рождении любимца индусов — ело но голо во го бога Ганеши. Когда у Парвати, супруги Шивы, родился сын, все боги пришли её поздравить. Сатурн
-Шани также принес дары младенцу, но отводил от него свой взгляд. "Почему ты не смотришь на мое дитя?" — спросила обиженная мать. "Все, на что я обращаю свой взор, обречено гибели," — ответил Шани. Парвати не поверила ему: неужто от одного взгляда может погибнуть сын разрушителя и творца Вселенной? Но когда по её просьбе Шани посмотрел на ребенка, голова младенца отделилась от тела. И Шиве, владеющем силами возрождения, пришлось приставить ребенку голову гулявшего неподалеку слона — вместо его собственной, погубленной недобрым глазом планеты времени и смерти.
Этот миф очень напоминает сказку о спящей красавице, которой злая колдунья при рождении предсказала смерть — в то время как остальные гостьи-феи наделили дитя волшебными дарами. Такую роль играет и Сатурн: влияния всех планет посещают ребенка в момент рождения, но именно воздействие этой предрекает ему следование по пути, уготованному предками: никто из которых не миновал конца. (И Сатурн действительно можно связать со сглазом и наведением порчи — как субъективным искажением поля человека, перекрытием и сведением на нет его энергетического обмена с людьми, приводящему к остановке существования).
***
Завершённость, окончательность и неизбежность, которая проступает в образах первозданной земли, времени и судьбы, подводит нас к понятию смерти. В мифологии часто тождественны судьба и смерть, а боги ограниченного пространства земли, закона времени и определения судьбы нередко становятся богами смерти: как мы видели на примере греческой мойры Атропы, индийской великой матери Кали или китайского бога времени Сы-мина. Другое китайское божество Хоу-ту: с верёвкой в руках, ограничивающей пространство, — управляло не только сторонами земли, но и столицей загробного царства, выражая всё ту же идею: ограничение есть смерть.
Покровителем умерших был древний египетский бог земли Акер, и египетский бог времени Нехебкау ожидал людей у входа в царство мёртвых. В шумеро-аккадской мифологии увидеть свою судьбу, незримо сопровождающую человека всю жизнь, означало умереть. Шумерский владыка судеб Энмешарра ("господин всех ме"), считавшийся предком богов Ана и Энлиля, повелевал подземным миром. Вавилонская персонификация судьбы Намтар являлась человеку в час кончины, как посол богини смерти Эрешкигаль. Эти образы изначально раскрывали ту простую мысль, что в момент смерти история человека кончается, и он становится тождественен своей судьбе, исполнив её до конца.
Понятие судьбы также связано с образом загробного суда: как окончательного определения участи. Так, египетский бог земли Геб принимал участие в суде над душами, помогая наследнику своего трона — Осирису определить их загробную судьбу. В более позднем и развитом образе суда судьбы, смерть может предстать не только как зло, но и как кара за него. Например, древнеарабская богиня судьбы и покровительница своего народа Манат ("судьба, смертный рок") становится хранительницей могильного покоя, на которую впоследствии переходит роль богини возмездия. Этрусская богиня судьбы Нортия изображались с крыльями и гвоздём в руке, ежегодная церемония вбивания которого символизировала как ещё один прожитый отрезок времени, так и неотвратимость рока: что в гороскопе может обозначить астероид Nortia. Она была подобна греческой Немезиде, имя которой родственно словам: пето — "судить" и nomos — "закон", от которого происходит опота (и латинское потеп — "имя, название" и numerus — "число, номер") — подобно тому, как и в русском языке близки слова рок и речь. Индоевропейское nom, от которого наше — имя, также восходит к глаголу с сатурнианским значением выделения и обособления. Возможна связь Немезиды с греческим словом пета, обозначающим пряжу и нить судьбы.
Понятие суда после смерти и загробного воздаяния более подробно развивает следующий женский (иневский) архетип Скорпиона. Сатурн — это все же прежде всего следование предопределению, а не отклонение от него. Сатурнианский суд связан с образом неизменного закона бытия. И в индийской мифологии в роли судьи людей выступает божественный мудрец Дхарма, чьё имя значит "поддерживающий", "закон": он отождествляется с царём мертвых, первопредком Ямой. Однокоренное к его имени слово дхарма обозначает "правильный путь", приобретая нравственное значение. В индийской философии понятие дхармы дополняет понятие кармы, как высшее предопределение — земную судьбу. Сатурн — это исполнение закона судьбы, прядущего нить нашего личного времени, — и лишь когда предначертание не исполняется, то под воздействием этой планеты в дверь стучится фатум и человека настигает рок.
Слова судьба и суд неслучайно родственны в русском языке, и в славянской мифологии, кроме Рода, судьбу определял бог, которого называли Суд. Общий корень слов суд и судьба этимологически связан со значением слава — "словесная известность", что соответствует прежде всего определяющей, а не карательной функции сатурнианского суда. Слово суд происходит от индоевропейского sondh — "со-деянное". К корню этого слова dhe восходят русское: дело, латинские: fundus — "основа" (откуда — фундамент) и facere — делать" (откуда — факт). То же происхождение имеет английское sooth ("сущая правда"). Этот корень ярко иллюстрирует качества Козерога, в деловых способностях которого сомневаться не приходится, как и в его фундаментальности: что позволяет ему в опоре на факты докопаться до истины.
В санскрите son-dh преобразилось в сама-дхи: окончательное состояние блаженства, как правило, посмертное. А через слово синтез (греческое syn-thesis) этот корень связан с именем богини правосудия Фемиды (Themis). Фемида — мать богинь времени ор и богинь судьбы мойр, титанида и сестра Кроноса, отождествлявшаяся с Геей-землёй. В честь неё назван астероид Themis, символизирующий закон и суть, а также суд и неукоснительное следование истине. В образе Фемиды суд и справедливость связаны с законом времени и предопределения.
Русское слово закон соотносится с конечностью и ограниченностью через корень ken, имеющий смысл порядка и возобновления — и звучащий в выражении "испокон веков". Он присутствует также в словах: начало, зачатие, чадо (и немецком kinder — "ребёнок") и в то же время в слове конец. Через этот корень мы можем ощутить архетипическое сатурнианское тождество закона времени, конечности земли, окончательности суда судьбы и конца смерти.
Козерог — знак всякого завершения, и ему соответствует Х-ый дом, сфера практических результатов и других окончательных достижений. У астролога начала эры — Манилия, этот дом называется "характер" и символизирует прежде всего индивидуальность человека: ведь земные результаты тленны, но переживает время тот стержень личности, который создала история его судьбы. Сейчас более надежными мыслятся материально ощутимые свершения, а врожденный характер кажется изменчивым — с этим и связана трактовка Х-го дома как сферы социальной реализации, овладения профессиональными навыками. упорного труда во имя личной цели и постепенного повышения своего статуса.
Образы
