— это исчезнувшее поколение древнего золотого века, занимающее промежуточное положение между богами и людьми. А индийские прародители
питары ("отцы") в силу своей древности уже прочно перешли в разряд далёких небесных богов. Эта бессмертные, пирующие с первопредком Ямой, исполняют роль устроителей Вселенной, украшая небо звездами и устанавливая чередование дня и ночи — хотя мир питаров отличен от мира богов.
Как показывает история развития сознания, человек определял себя через образы своей земли. Поначалу он не мыслил себя самого через образ небесного бога, ибо тот символизировал для него прежде всего природу. Зато древние племена часто вели свой род от животных. Для древних духи местности нередко выступали в образе характерных зверей и птиц данной территории — и потому сливались с первопредками, закрепившими эту территорию за своими потомками, в единый образ тотемного животного. Тотемы исполняли сатурнианскую функцию хранителей рода и своей земли. Таков индейский племенной бог Ицамна, изображаемый в виде птицы каймана или древнего старика, который потом становится демиургом и покровителем возникших городов-государств. Образ созданной им Вселенной в виде дома, образуемого телами четырёх кайманов, отражает ту веху человеческой мысли, когда мир действительно стал мыслиться своим домом. И опорой такого видения человеку послужил образ бога-покровителя своей земли.
Тотемные животные существовали у всех народов, и если говорить о нашем, то само слово — русский — по одной из гипотез ведёт своё начало от названия тотема-медведя — рус (такой же корень в латинском ursus и персидском arsa, что значит "медведь"), которое было запретным и потому заменилось иносказанием "мёд ведающий". Для японцев тотемами были рыбы, которых, чтобы не произносить сакрального имени, они иносказательно называли "животные с плавниками широкими, животные с плавниками узкими". В Африке тотемными животными могли быть тигр или гиена, на просторных холмах Калифорнии — орел или коршун, в лесах Полинезии — сова.
При этом тотемы представлялись не только земными, но и небесными божествами. Европейцы поместили на небо двух Медведиц, Большую и Малую: мать и дочь, символизирующих продолжение собственного рода. Северные народы нашей страны видели в тех же созвездиях двух лосих. Народы Перу называли звезды именами животных, полагая, что все звери и птицы имеют свой архетипический прообраз в небесах. Североамериканские индейцы считали, что каждое животное имеет старшего брата, сильного и великого, и являющегося началом и корнем всех остальных особей — своего первопредка, который живет в стране душ. Люди наделили животных божественностью по аналогии с образами своих прародителей — и определили им небесное местожительство так же, как они отослали на небо первопредка, чтобы он остался их вечным ориентиром, хранящим их память о себе самих.
Тотемы служили самоопределению человека в пространстве, и определенные качества зверей помогали людям изучать свои собственные черты. В наше время ту же традицию доносит до нас Зодиак (в буквальном переводе — "зверинец ") — особенно восточный, где циклические знаки времени получили в соответствие образы определенных животных. Эго было сделано не сразу: китайская земледельческая культура пользовалась абстрактной символикой для месяцев и лет, и лишь близкие к природе скотоводы-монголы стали называть времена года именами зверей. Но система прижилась — и воскресила древнюю традицию человеческого сознания определять себя через родовой тотем, добавив к ней современное умение понимать суть своей жизни через непосредственное течение времени. Ведь с развитием техники нас сегодня почти не ограничивают рамки своего дома, своей территории, своей земли-родины. Но все мы дети своего Времени, и до сих пор не можем шагнуть за его пределы.
Время — прошлое, настоящее, будущее — сегодня стало для нас троичным и уподобилось пространству (ещё в древнерусском, как и во многих старых языках, нет обозначения для будущего времени). Оно предстало как вертикальная модель описания мира: прошлое стало мыслиться равным подземному миру, настоящее — земному и будущее — небесному. И нам сегодня легче всего пользоваться такой, исторической моделью представлений. Зодиакальный разворот времени добавляет к вертикали горизонталь.
ЗАКОН ВРЕМЕНИ И ЗЛО СМЕРТИ
Само существование длится так, как длится судьба, как длится время, ограничивающее его отрезок. Наблюдение за временем подводило человека к пониманию предопределенных законов бытия: ведь день всегда сменяла ночь, за осенью следовала зима, и то, что было рождено, всегда должно было исчезнуть. Нить времени или судьбы — широко распространённый мифологический образ, символизирующий продолжение процесса и его конец: в момент смерти человека нить его судьбы обрывается. Крутящееся веретено греческой Ананке — одной из мойр, прядущей нить времени — воплощает идею незыблемой оси мира, того стержня и закона, на котором держится установленный миропорядок и вокруг которой строится предопределённый вращением веретена времени ход вещей. Кроме мойр, нити времени прядут, определяя судьбы людей, римские парки, скандинавские норны, англосакские вирды, латышские лаймы и русские рожаницы, сопутствующие богу Роду.
Интересно, что русские слова: время и вертеть (также: веретено, веко — как то, что поворачивается, и вечер, вчера) имеют общий корень (и. е. wert), который связан и с сатурнианским образом ограниченного отрезка пути в словах: веха и верста, и присутствует в слове верёвка, возвращающему нас к образу нити. К тому же корню восходит индийское понятие закона: vrata, которое трактуется как установленный порядок и завещанный людям образ жизни. Это ассоциируется с тем, что Время — это закон, которому мы не можем не подчиняться. Аналогию времени и ткачества доносит до нас сегодня родство слов: ткать и сутки. А латинское слово "время" — tempus происходит от значения "тянуть", ему родственны наши слова: томить, утомлённый и тяжёлый (от "тяга"), последнее определение вполне отражает характер Козерога.
Греки понимали под мойрами ту часть, долю, участь, которую человек получает от рождения и которая затем сопутствует ему до смерти. Они распределили функции мойр в соответствии с представлением о времени. Лахезис ("участь, жребий") — определяет судьбу ребёнка ещё до рождения, Клото ("пряха" от и. е. kale — "плести") ткёт нить событий жизни, а Атропа (от греч. a-tropos — "необратимый") обрывает её, когда истекает срок существования. Образы мойр отражены в названиях небесных астероидов. Малая планета Мойра символизирует предначертание в широком смысле — долю и участь человека среди других людей; Лахезис — предсказание судьбы, приметы и предзнаменования до совершения события; Клото — сами события, которых трудно избежать; а Атропа — неизбежный конец этих событий и самого пути человека. С течением времени судьба приближается к нам и её неминуемость становится очевидной.
Невозможность изменить судьбу — главная тема греческого эпоса и трагедий. Ярко эту мысль раскрывает образ Кассандры: дочери троянского царя,
