для иной цели. Едва призрак появляется, Аланис шипит ему в лицо:
- Подонок! Худший из гадов! Эти трое – могильные черви, но я досталась им только из-за тебя! Ты не помог мне. Я ненавижу тебя настолько сильно, что…
Она захлебывается словами, поскольку Эврин… хохочет! Смехом отметает всю ее злобу:
- Какая же ты дура! Действуй, а не болтай!
- Я ненавижу тебя, мерзавец!
- Ага, я понял. А теперь слушай. Священный Предмет требует осознанной команды. Во сне осознавать нельзя. Пауль храпит, вечность ему неподвластна. Действуй же, дуреха!
Дрожь уходит. Аланис поворачивается на бок. Этот сладко сопит, пуская слюни. Гадость.
Она медленно, осторожно сунет руку под матрас. Она помнит, как идовски чуток сон Пауля. Невесомая пиявка на шее смогла его разбудить. Она движется медленно, словно капля смолы на древесном стволе. Пальцы натыкаются на твердое, прикосновение прошибает льдом. Вот она – Вечность!
Теперь взять и вытащить. Злодей спит чутко, как невинная девица. Нужно вынуть яблоко из-под его головы! Невозможная задача! Аланис тащит с мучительной медлительностью, мышцы от напряжения сводит судорогой. Она мысленно шепчет Эрвину:
- Сам ты дурак. Этот проснется – и заморозит меня, как Бекку!
Он отвечает:
- Не яблоко, а слива. Вечность ссохлась, или ты не заметила?
Предмет выходит из-под матраса. Черный в черноте, Аланис не видит его, но наощупь чувствует: верно, мелкая слива. А Пауль по-прежнему сопит. Аланис ползет из-под его руки. Он всхрапывает и хватает ее. Воображаемый Эрвин хлопает себя по лбу:
- Да не крадись ты! Двигайся спокойно, как человек во сне!
Правда. Они засыпали в обнимку, а потом откатывались – и не просыпались. Тела не реагировали на спокойное движение.
Аланис перевернулась, сбросив с себя руку Пауля. Он всхрапнул и сам перекатился на другой бок. Еще не веря в удачу, она поднялась. На цыпочках, босыми мягкими ступнями прошла по комнате. Куда спрятать? Куда девать ее, а? Воображаемый Орижин нарисовал кончиком пальца выключатель, как у искровых ламп. Подписал: «Мозги». Щелкнул.
- Сожри тебя тьма! – ругнулась Аланис, однако включила рассудок и сразу нашла решение.
Роскошная спальня снабжена собственной уборной. А канализация у замка – общая! Она ведет или в Дымную Даль, или в огромную выгребную яму. Ни там, ни там Пауль в жизни не найдет Предмета! Аланис шагнула к уборной – и тогда услышала лязг.
В лунном свете блеснул кончик ножа, введенный в дверную щель. Он принялся шарить вверх-вниз, отыскивая щеколду. Оставался один миг, и Аланис, не задумываясь, сунула Предмет в единственное доступное место. А потом крикнула:
- Пауль, проснись!
В тот же миг он сел в постели и нацелил Перст Вильгельма на дверь. Мог сунуться под матрас за Вечностью – но к счастью, не сделал этого. Видимо, не счел опасность серьезной.
Дверь отворилась, и в проеме показалась путевская рожа. Джоакин Ив Ханна воззрился на Аланис в халате, потом заметил Пауля с Перстом. Дернулся назад, врезался в кого-то, стоящего за спиною. Пауль издал смешок:
- Входите, не стесняйтесь.
В коридоре послышалась возня: дорогие гости решали, кого втолкнуть первым. Выбор пал на Джоакина. Пригнувшись, он скользнул в комнату и сразу бросился к шкафу, чтобы использовать как прикрытие. На полпути споткнулся о табурет, издал грохот, выругался. Аланис и Пауль обменялись усмешками.
- Добро пожаловать! – крикнул Пауль остальным. – Не стойте на пороге!
За Джоакином вошел Рихард. Потом какой-то шейландец. Потом лорд Мартин, и наконец – сам Кукловод. У всех были Персты, но ни один не пробовал прицелиться в Пауля. Лед держался уверенно, остальные сутулились, пряча головы в плечи. Они выглядели стайкой воришек, пойманных на месте преступления.
- Ну же, поведайте, с чем пришли?
Аланис возразила Паулю:
- Не желаю их слушать. Я не одета для беседы. Пускай уйдут.
Она подумала: ведь правда, если он скажет им убраться – они не посмеют ослушаться. Так и сбегут без единого слова, вот будет потеха! Но Пауль смилостивился:
- Пускай говорят.
Воришки переглянулись. Согласно иерархии, слово было за Виттором. Он попытался сказать, но закашлялся, посмотрел на брата. Мартин, казалось, вот-вот хлопнется в обморок. Слово взял самый храбрый - Лед:
- Командир, мы хотим задать несколько вопросов. Уж прости, но нас смутили кое-какие твои поступки. Будем рады, если объяснишь свои действия.
Пауль невзначай поиграл Перстом.
- Смутили, значит?
- Мы не понимаем тебя.
- Не понимаете?
- Мы хотим тебе доверять, но питаем сомнения.
- Экое несчастье!
Повисла тишина. Пауль не спешил продолжить беседу, и никто из воришек не смел надавить. Аланис устала стоять и уселась на подоконник. Наконец, Пауль соизволил:
- Ну, выкладывайте свои вопросы.
Лед сделал пару шагов и встал между Паулем и Аланис. Казалось, он прикрывает ее собой, но на деле – сам прикрывался ею, ведь выстрел Перста способен прожечь его насквозь.
- Командир, почему ты солгал о дне своего прибытия? Почему оставил в Альмере большую часть орды, когда все войска нужны нам здесь? Что это за испытание богов и зачем оно нужно?
- На первый вопрос ты знаешь ответ. Я соврал, чтобы вы отчаялись. Ринулись в бой из последних сил и отвлекли кайров на себя. Тогда мы окружили бы их и вырезали поголовно. Но вы струсили – и Десмонд сохранил войско!
Лед только скрипнул зубами. Пауль сказал ему:
- Сделай-ка шаг в сторону. Хочу видеть свою красавицу… Что еще ты спросил? Про орду?.. Мне не хватило судов, чтобы перевезти всех. Я взял шесть тысяч лучших и большинство Перстов. Остальным мог приказать ждать второй ходки. Они бы не дождались, а пошли грабить. Потому я применил их с пользой: сковал силы Минервы и альмерский корпус кайров. А еще, надеюсь, Юхан изловит для меня одного человека…
Тут Пауль посмотрел на Кукловода. Похоже, Виттор знал про это – на белом лице отразилось понимание.
- Твой третий вопрос. Мелкий щенок Эрвин раструбил всему миру, что мы украли кучу Предметов. Если просто включить Абсолют, никто не начнет нас уважать. Даже Галлард, наш союзничек, будет спать и думать, как прикончить нас и завладеть Абсолютом. Другое дело – воля богов! Я – Гной-ганта, идол шаванов. А Виттор станет идолом для остальных. Он сотворит чудо: умрет и воскреснет. Сама Ульяна вернет его со Звезды.
Пауль указал на Кукловода:
- Твоя же поговорка: торгуй тем, что имеешь. Ты получишь бессмертие – продай его с выгодой. Стань святым!
Лицо Виттора разгладилось,
