себя Голдсмит, — Это подтверждено турецкой полицией и врачами.
— Ладно, я начну с самого начала, — вздохнул Фрейзер, — Четыре часа назад, когда я шел домой, мне приставили пистолет к спине и посадили в машину. Глаза мне завязали. Я сперва подумал, что это исламисты или британские лоялисты–радикалы, но похитители объяснили, что они из Лиги Защиты Эльфов. Они сказали, что не причинят мне вреда, я просто должен смотреть и слушать, а больше им ничего от меня не надо. Они привезли меня в какое–то помещение без окон и мебели, там повязку с моих глаз сняли. Они показали мне устройство, сказали, что это Лунный камень, и он обеспечивает связь с Риаберрой, с вашей игрой, в которой по вашему утверждению умерли все игроки…
— Не во всей игре, — перебил Голдсмит, — Риаберра — это лишь один сервер и одновременно провинция в мире игры. Именно там умерли все игроки, на остальных серверах все в порядке. Продолжайте, прошу вас.
— Мои похитители включили этот Лунный камень и показали мне персонажа Бабрака в игре, никнейм у него соответствовал имени в реальности, персонажа тоже звали Бабрак. И по классу он тоже был рыбаком. Видимо Бабраку настолько нравятся его имя и профессия, что он даже в играх остается Бабраком и рыбаком…
— Оставался, — поправил Голдсмит, — Нравилось. Говорите в прошедшем времени, Бабрак Токи мертв.
— В том–то и дело, что нет, сэр. Мне разрешили задать Бабраку любые вопросы. Там в игре его держат в каком–то помещении для вяления акул. Там повсюду крюки, но на них висят теперь не акулы, а люди. Или эльфы, или кто там у вас еще есть в игре. Бабрак был напуган и отвечал на мои вопросы честно. Я выяснил подробности его работы, биографии, семейной жизни. Он все мне подробно рассказал. Какие–то люди в клетчатых платках мучают его там в игре, вот почему он отвечал честно. Он просил меня помочь, но я ничего не смог для него сделать. Потом похитители снова завязали мне глаза и посадили в машину. Меня высадили в Нью–Тауне, похитители были так любезны, что довезли меня до самого дома. Я немедленно бросился в интернет и связался с друзьями, коллегами и родней Бабрака. Все они были в шоке от моих знаний о Бабраке, вся информация, предоставленная мне персонажем из игры по имени Бабрак, подтвердилась. Он верно назвал любимую детскую игрушку Бабрака, это подтвердила его мама, он верно назвал прозвища всех рыбаков, работающих на Бабрака, даже жена подтвердила, что они с Бабраком в последний раз занимались…
— Да бросьте, — перебил Голдсмит, затягиваясь вейпом, — Такую мистификацию и я могу провернуть за полчаса. Эти придурки просто заранее раскопали всю информацию о Бабраке, еще когда он был жив. Или люди, изображавшие родню Бабрака, были просто нанятыми актерами.
— Однако персонаж из игры верно назвал мне пароли от всех сервисов, которыми пользовался Бабрак, даже от порносайтов, факт посещения которых он скрывал ото всех. Я проверил. Пароли подходят.
— Чепуха. Вас просто водят за нос, Фрейзер.
— Не думаю, сэр. А еще у меня есть видеозапись допроса персонажа из игры, мои похитители из Лиги дали мне флешку с ней в качестве прощального подарка. И видеозапись моего общения с родней и друзьями Бабрака, подтвердившими верность ответов персонажа, у меня тоже есть. Именно эти записи я и разослал священникам с просьбой вскрыть и опубликовать их, если со мной что–то случится. А решать мистификация это или правда будут уже полиция и общественность. Вы помните, я написал вам, что хочу поговорить о душе, когда пришел сюда?
Голдсмит кивнул.
— Так вот, — продолжил Фрейзер, — Разъясните мне, пожалуйста, каким образом душа Бабрака Токи может жить в вашей игре в теле персонажа, если сам Бабрак в реальности по вашим же словам и данным турецкой полиции умер за шесть часов до моего разговора с персонажем? И что там с остальным четырехсот тридцатью двумя погибшими? Они тоже живы в игре?
— Чего вы собственно добиваетесь, Фрейзер? — спросил Голдсмит, выпуская облако пара.
— Ответов, сэр.
— Они вам придутся не по вкусу.
— А это неважно. Если вы убьете меня или не ответите — информация будет опубликована. Но я даю вам шанс избежать публикации. Я готов вас выслушать. А если хотите накачать меня наркотой и выпытать имена священников, которым я разослал информацию, ну что же… Займитесь этим прямо сейчас. Или ответьте.
— Почему вы собственно не пошли в полицию?
— А зачем? Оттуда информация все равно утекла бы к вам, и наш разговор все равно бы состоялся, только позже. Зачем тратить время?
— Ладно, — сказал Голдсмит, — Хорошо. Я объясню, только смотрите не пожалейте. Есть вещи, о которых лучше не знать…
Уровень 6: Галлюцинирующий II
Андрей метался в сумерках среди горячих скал, грязный и полубезумный от голода и паники.
Первая звезда должна была вот–вот появиться, а он так и не нашел Мертвеца, с которого должен был снять Сапоги немедленно после появления звезды, до того, как на небосклоне возникнет вторая. Андрей опять заблудился, ориентироваться в этих совершенно однообразных скалах по путаным указаниям Голдсмита было невозможно, здесь бы заплутал даже сам Беар Гриллс.
Андрей бежал по какой–то уже совсем темной долине, которую слабо освещала лишь мерцающая и шипящая кислота в небольших озерцах. Вроде бы он здесь уже был, а может и нет, ущелий с кислотой здесь было полно, одно темнее другого. Андрей на бегу ругал Мертвеца, Голдсмита, дизайнеров игры и себя самого, его запас сил просел до единицы. Он не успеет, опоздает. Котопаук едва поспевал за хозяином и иногда прыгал, уклоняясь от брызг кислоты из местных луж. Сам Андрей по поводу кислоты не переживал, светящиеся озерца были хорошо видны даже в полумраке, так что случайно наступить в них Андрей не мог, а капли зеленоватой жидкости, летевшие из кипящих луж, хоть и жгли кожу, но последнего оставшегося хитпойнта не снимали, видимо устойчивый к ядам темный эльф был кислоте не
