Голод: вы зверски голодны
Вы замерзли.
— 3 скорости
– 2 иммунитета
Но Андрей уже выучился спать на голом камне, периодически созерцая вторгавшиеся в сны системные сообщения. Он слишком устал, чтобы реагировать на голод или холод.
Вас разбудили.
Сон: вы плохо и мало спали, и вздремнули бы еще пару часиков
Ваше здоровье: 1 из 3
Ваша мана: 3 из 3
Ваш запас сил: 3 из 3
Концентрация: вы ничего не соображаете
Жажда: вы не хотите пить
Голод: вы зверски голодны
У вас постколкиевая ломка.
Запасы здоровья, маны и сил снижены до 3 пунктов.
Болевой порог снижен до 1 пункта.
Все остальные навыки снижены на 30 пунктов.
— Вставай, парень! — потребовал голос Голдсмита, — Какого хрена ты разлегся, персонажам игроков в моей игре требуется не больше минуты сна в сутки!
Андрей услышал, как Кормак Голдсмит затягивается вейпом, но аромата пара не почувствовал, Лунный камень не передавал запахов. Андрей с громадным трудом раскрыл глаза, веки весили по тонне каждое, в голове стучало и невыносимо болело. Открытие глаз было таким тяжким, что Андрей потратил на него один из трех пунктов запаса сил.
— Это баги, — слабо пробормотал Андрей, — Я сплю столько же, сколько в реальности. И сны вижу.
Эта фраза отняла у него еще один пункт запаса сил. Но, несмотря на оставшийся последний пункт стамины, Андрей не ощущал в себе сил ни двигаться, ни говорить, ни даже думать. Внутри у него была пустота, боль разливалась по телу. Он бы хотел сейчас потерять сознание или умереть, но блаженное забытье не приходило.
— Что ты там бормочешь, наркоман? — услышал Андрей чересчур громкий и резкий голос Голдсмита, — У тебя постколкиевая ломка, придурок. Я это даже не глядя на твои статы вижу, по одному твоему полугнилому виду. Съешь этого кристаллического дерьма или сдохнешь. Сейчас же! Если заснешь еще — уже не проснешься. Эй, торчок!
Андрей понимал, что Голдсмит прав, но у него не было ни сил, ни желания жить. Он сейчас даже кристалл колки разжевать не сможет. Но, с другой стороны, этот кристалл такой вкусный и сладкий, а как он шипит на языке…
Андрей кое–как начертил руну открытия инвентаря, выхватил колбу экстракта колки, с третьей попытки вынул пробку и начал пить. Первые глотки были мучительными, удерживать колбу было слишком тяжело, она весила, как наковальня, но потом Андрей стал получать наслаждение от питья. Как это всегда и бывает с экстрактом колки, сладкий шипучий напиток закончился именно в тот момент, когда Андрей вошел во вкус.
Вы излечились от постколкиевой ломки.
Запасы здоровья, маны и сил восстановлены.
Значения навыков восстановлены.
+ 200 удачи на 15 минут
Ваше здоровье: 1 из 55
Ваша мана: 51 из 55
Ваш запас сил: 55 из 55
Пустая колба растворилась в руке, Андрей поднялся на ноги. Котопаук беспокойно бегал вокруг Андрея, видимо не понимая, что творится с хозяином. Над Гномьим ручьем, где скалистые каменные холмы переходили в пустынную равнину, и где несколько часов назад упал без сил Андрей, стояла холодная глубокая ночь. Небо было усеяно бесчисленными чужими звездами, и огромная серая луна была полной. В воздухе над ручьем висел подсвеченный серебристым сиянием Кормак Голдсмит.
— А в прошлый раз эта колба давала тысячу удачи на полчаса! И статы от ломки снижались гораздо меньше, да и наступала ломка не так быстро, — пожаловался Андрей Голдсмиту на подлые наркотики.
— Дальше будет только хуже, парень, — мрачно произнес Голдсмит, — Скоро это дерьмо вообще не будет давать никаких баффов, а жить без него ты уже не сможешь.
— Я хочу вылечиться! Как мне избавиться от зависимости? — проявил сознательность Андрей.
— Раньше думать было надо, — пожал плечами Голдсмит, — Что же касается лечения, то есть у тебя редкие целительные зелья, знакомые высокоуровневые целители, безопасное жилье, где ты можешь переждать ломку или, скажем, свободная неделька?
— Нет, ничего нет, — расстроился Андрей, — У меня вообще нет ни зелий, ни знакомых целителей, а живу я все больше в пустыне. И раз мне нельзя вылечиться от зависимости, значит, нужно вытаскивать меня отсюда быстрее! Вы узнали, что со мной в реальности?
— Да, — кивнул Голдсмит, — Ты в коме с квантовой травмой мозга и теллуровым гвоздем в носу. Лежишь в Псковской городской больнице номер шесть, в нейрологии. Состояние стабильное, я вызвал и оплатил лучших врачей из Германии, чтобы они позаботились о тебе, пока не оклемаешься. А оклемаешься ты только в том случае, если будешь действовать строго согласно моему плану. Как я уже говорил, у нас с тобой общие проблемы и решить их можно только изнутри игры.
— Как мама? — спросил Андрей.
— Более–менее, переживает конечно, — ответил Голдсмит, затягиваясь вейпом, — Я лично поговорил с твоей мамой через автопереводчик и объяснил ей, что ты держишься здесь молодцом. Я сказал ей, что от тебя зависит спасение сотен застрявших здесь игроков, а она заверила меня, что ты в душе всегда был ответственным, и я могу на тебя положиться.
— Неужели так и сказала? — удивился Андрей.
— Слово в слово именно так, — с искренней теплотой в голосе сказал Голдсмит, — Она гордится тобой.
— А как папа? А сестры? А Храбрец?
— Если честно, то с твоим псом я не говорил, — объяснил Голдсмит, — Но уверяю тебя, со всеми все в полном порядке, твоя семья очень дружная и сплоченная, они там справятся. А ты нужен мне здесь, так что давай к делу.
— Я готов к решению любых задач, — доложил Андрей, воодушевленный маминой похвалой и очередной порцией кристаллов колки.
— Для начала, ответь, сколько у тебя осталось этого дерьма?
— Тринадцать полных мешочков, еще один уже
