называется. Допустили дураков с образованием в три класса начальной школы, они и поразвалили все, что умные люди строили[30].
Только вот Мария и не кухарка, она главбух. И основной принцип точно знает: дебет должен сходиться с кредитом, а фирма оставаться в плюсе. Тот же эрр Алесио поможет, мужчина он умный, так что финансы в государстве будут стабильны. Второе – вера.
С верой можно обратиться к Предматери.
Третье – военная сила.
Три опоры, без которых государство держаться не будет.
А еще тайная полиция, дипломаты, шпионы… ох, мать-перемать! Сама она это не потянет! И если с тайной полицией и шпионами еще кое-как поможет Феликс, то что делать с военной силой?
Нет ответа.
Ничего, Мария что-нибудь придумает.
Просто чем дальше, тем сильнее у нее ощущение, что эту проблему придется решать именно ей. А значит, надо готовиться.
Море насмешливо фыркало, глядя на сидящую женщину.
Много вас тут таких ходило и следы на песке оставляло. А потом все равно было море.
И вечность.
И равнодушие бездонных глубин…
Смешные люди. Нелепые… рыбы намного умнее.
* * *
Саймон смотрел на эрра Марко добрым-добрым взглядом. Наверное, в этом все короли похожи. Улыбаются они как-то так… Марко почувствовал, что у него задрожали колени.
Ханс тоже так смотрел.
И сразу становилось ясно, что и ты в его власти, и твоя семья, и захочет он – оборвет ваши жизни. Легко и непринужденно, одним росчерком пера. Еще и радоваться будете, если одной плахой отделаетесь!
Спустя минуту его величество моргнул, и рассеялось впечатление. Сидит на троне пожилой усталый мужчина, смотрит серьезно так…
– Рассказывайте, эрр Шедан. Если отец Роман счел необходимым отправить вас ко мне, это не просто так. Верно же?
Марко опустился на колени.
– Все верно, ваше величество. Я благодарен святому отцу за эту помощь, в противном случае я был бы уже мертв. Я не уберег его высочество Вернера.
– Вы? – поднял брови Саймон. – Отец Роман отписал мне иное.
Марко потупился.
– Я… я должен был его удержать, остановить, убедить, что это не дело, что надо все доверить слугам. Тогда его высочество уцелел бы.
– По порядку, эрр Шедан. Рассказывайте по порядку.
Марко повиновался.
– Все началось, ваше величество, когда по Атрее поползли слухи. О чудовище, которое пожирает людей. Приходит по ночам, в дома не врывается, но и не боится. Просто подходит к окнам, смотрит, принюхивается, стонет от отчаяния, а потом уходит. Но если оно повстречает кого-то на улице – горе несчастным. Разорвет и сожрет.
– Неужели не нашлось достаточно охотников? Извести эту дрянь?
– Ох, ваше величество… охотников эта тварь извела несколько десятков. А потом я узнал… совершенно случайно.
– Случайно?
Эрр Марко вздохнул.
– Я мужчина, ваше величество. И связи у меня случаются. В том числе и связь с одной милейшей женщиной, вдовой палача. Его имя Павло… Павло Мадар.
– Павло Мадар.
– Беата, его супруга, поневоле знала о работе мужа. Она и рассказала, что в подземельях храма Многоликого, главного храма Фардании, творится неладное. Туда приводят людей, и там… их не пытают и не мучают, их не прижигают каленым железом, но с ними делают нечто другое. Им дают что-то… Павло называл это волшебным порошком и ни разу не проговорился супруге о том, как его делают. Может, и сам не знал. Но в результате в подземелье из людей получалось… нечто. Полулюди-полузвери.
– Та-ак…
– Обычно они быстро умирали. Но иногда… получались полуразумные твари, похожие на животных, невероятно быстрые и сильные, жестокие и любящие кровь. Если такой твари удавалось вырваться в город, она начинала убивать. Не каждую ночь, но достаточно часто. А еще такие твари получали вкус к человеческому мясу.
– Вот как…
– Я не знаю, что придумала Беата, а что ей правда рассказывал муж. Но она особа очень… приземленная. Она просто не могла такое выдумать. И вроде как за этим стоит сам тейн.
– Тейн?
– Второй облик – благословение Многоликого. И может быть, они искали какой-то способ его получить для себя… не нашли.
– Там, где человек лезет в дела Творца, добра не жди.
– Да, ваше величество. Тогда я посчитал это сказками, мы встречались с Беатой, потом меня назначили послом в Эрланд. И вот тогда…
Саймон внимательно слушал про эрра Сарана, про тех, кого привез с собой Вернер, про приступы, про то, что рассказывал ему эрр Линок, когда мужчине было особенно плохо, слушал, думал…
Потом подвел итоги:
– Эрр Шедан, я доволен. Вы получите убежище в моей стране, получите новое имя, я защищу вас и вашу семью. Но вам придется все это повторить перед конклавом, если потребуется.
– Хоть перед всеми богами разом, – твердо ответил эрр Шедан. Он был бледен, руки у него дрожали, но голубые глаза смотрели твердо. – Так с людьми нельзя, ни с кем нельзя…
И Саймон был с ним совершенно согласен.
М-да…
Вырисовывалась интересная картина…
* * *
Дома Мария поделилась своими размышлениями с Феликсом. И была озадачена в ответ. Да так, что только головой качала.
– Нет. Не хочу. Мне не нравится эта идея.
– И все же, все же… ваше величество, вам надо дать о себе знать. В противном случае вы точно не сможете вернуться.
Мария вздохнула.
– Я и возвращаться-то не хочу.
Только вот одно дело не хотеть. И второе – когда ты и правда не можешь. Потому что тебя все списали, решили с тобой не связываться… да мало ли причин?
Феликс молча ждал. Голос подала Тина:
– Мария, а ты уверена, что сможешь выжить? Когда Иоанн начнет на тебя охоту?
Мария уронила лицо в ладони.
Когда-когда… а ведь есть и такая возможность!
Считаем!
Иоанн объявил ее мертвой и женился на этой рыжей твари! Что он сделает, чтобы сохранить статус-кво? Да попросту всё!
Мертвая Мария – его спокойная жизнь. Живая королева – постоянный источник напряженности, если Мария заявляет о себе, считай, он покойник.
Ладно-ладно, публично не казнят, как всех двоеженцев, и в кипящем масле не сварят, как это скромно тут принято. Но вилкой его величество подавится. Или нет?
Сложный вопрос.
Тут, как и в оставленном Марией мире, все просто. Бьют не за то, что украл, а за то, что попался. Иоанн попадает – и становится нерукопожатным. Изгоем вне церкви, при таком раскладе ему самому надо отрекаться от престола и топать ножками в монастырь, грехи замаливать.
Мария не настолько хорошо знала этот мир, чтобы предсказать все последствия, но… пусть так! Иоанну будет плохо. И поделом.
Сейчас они друг против друга,
