— До встречи со мной, — поведал ему Андрей, — они огонь добывали трением, а в обиходе имели только костяные ножи, плохо заострённые пики да увесистые дубины. А как обрадовались настоящему кухонному ножу и топорику, если б вы видели!
— Я припас для своих будущих робинзонов необходимый для выживания инвентарь — заметил капитан. — Придётся уделить часть и для ваших дикарей.
— А что это за инвентарь?
— Ну, предметы первой необходимости: топоры, ножи, посуда и прочее.
— Так это ж как раз то, чего не хватает нашим островитянам, чтобы перешагнуть в XX век! — воскликнула Марта. — Они, папа, хорошие, хоть и дикари: за скальпами не охотятся, не людоеды и вообще мирные люди. Они очень обходительные и понятливые, я их сразу полюбила. И уже немного понимаю по-ихнему!
— Ты у нас растешь умницей, доченька! — похвалил её отец. — Я сделаю для них всё, что вы попросите.
— Товарищ капитан! — пришла вдруг идея Андрею. — А нельзя ли сплавать к их соседям? Они живут где-то недалеко, на берегу озера, из которого вытекает вот эта речка. На надувной лодке. Можно?
— Вы считаете, что это необходимо?
— Да, очень! Племена, наше и это, долгое время враждовали. Мне с трудом удалось их помирить. А это посещение укрепило бы дружбу ещё больше.
— А то мы уедем, а они опять за старое, — поддержала Марта.
И Андрей коротко рассказал о племени одноухих — то, что уже известно читателю.
— Хорошо, мои юные миротворцы, — согласился капитан. — Лодка с навесньм мотором завтра будет в вашем распоряжении. Отвезёте им подарков, пусть и они перешагнут в XX век, — улыбнулся он дочери.
— Это самое… А мотор потянет две? Если, конешно, у вас найдётся ещё одна, — поинтересовался главный миротворец.
— Найдётся. Но зачем вам две?
— Тут такое дело… У нас с вождём одноухих есть договорённость, что он вернёт здешних девушек и женщин, захваченных ими два года назад. Или отдаст взамен своих.
— А то здешние парни остались совсем без невест, — добавила Марта.
— Вон оно что! — засмеялся отец. — Ну что ж, идея неплохая. Поможем парням обзавестись невестами!
— Знаете, сколько радости будет, когда они об этом узнают! — воскликнул Андрей, довольный придумкой. — А на сколько человек рассчитана надувная лодка?
— Ну, с десяток невест вполне выдержит.
Новость действительно вызвала бурное оживление у гостей и столько вопросов, что пришлось поднапрячь фантазию, чтобы как-то ответить на все. Под конец он сказал:
— Мы с Мар-та заночуем на Большой Пироге у её папы, поэтому слушайте внимательно, как будет завтра: Танба с отцом и ты, 3амба, с Ама Сю утром ждите нас на берегу речки. Мы с вами на таких пирогах, как вон та, — кивнул в сторону надувной лодки, — поплывём в гости к одноухим. Повезём подарки от Большого Вождя, а оттуда прихватим невест для ваших ребят. Их будет столько, сколько пальцев на двух руках. И, конешно, заберём старшую дочь вождя одноухих, которую он обещал тебе в жёны. А теперь отправляйтесь домой и передайте всё, что услышали от меня. Это, 3амба, передашь своей невесте, — вручил он ему узелок с гостинцами.
Едва солнце показалось над поверхностью океана, две вместительные надувные лодки отчалили от капитанской рубки и направились к устью речки. В передней на носу удобно расположились Андрей с Мартой; моторист — светловолосый, крепко сбитый матрос лет двадцати с небольшим — сидел на руле. Посередине стояли канистра с бензином и большая алюминиевая кастрюля с подарками для вождя одноухих, в которой виделись два топора, столько же ножей-мачете, пара котелков и даже небольшая пила-поперечка. Поверх всего — прихваченный зачем-то автомат.
Речка, сбросившая избыток воды, была ещё довольно полной, с заметным, но не слишком быстрым течением. Движок тянул шустро, пронзительно тарахтел, вспарывая сонную гладь. Вспугнутые неслыханным в этих краях треском выхлопа, птицы стаями взлетали и уносились прочь, другие убегали в заросли правого берега.
— А скорость приличная! — наклонясь к уху Марты, сказал Андрей. — Зараз полседьмого — кстати, сегодня уже 7 декабря! — а часа через полтора-два будем у одноухих, — предположил, посмотрев на циферблат.
— А ты не забыл, что месяц назад наша Родина отмечала двадцатипятилетие Советской власти? — спросила она. — Мы в честь этой даты не пожалели двух патронов для салюта.
— Конешно, нет! Только мне было очень грустно.
— Порожнем-то мотору легко, — после паузы вернулась она к прежнему разговору. — А вот на обратном пути будет потяжелей: нас семеро да десять пассажирок — груз немалый.
— Зато оттуда ему не надо будет бороться с течением. Я что сичас подумал, — наклонился он снова к самому её уху. — Хорошо бы загрузить вторую лодку теми из мужчин, у кого были увезены жёны. Матери охотно вернутся к своим ребятишкам-сиротам. Мужиков оставить там, а вернуться с невестами для молодых.
— А как те доберутся обратно?
— На плотах! Мы ведь везём аж два топора и пилу. Забацают пару плотов, и течение само доставит их до места.
— Я двумя руками «за»! — одобрила она. — Но надо спросить у моториста.
Тот ничего против не имел:
— Я полностью в вашем распоряжении. Как прикажете, так и будет.
— А сколько можно взять мужиков?
— Да сколько поместится! Думаю, человек пятнадцать.
— Ну вот, видишь! — вернувшись на место, сказал Андрей, — А их столько и не наберётся. О, вон и встречающие!
Проводить вождя и поглазеть на невиданные пироги к берегу пришло всё население. Взрослые стояли, детвора сидела на краю обрыва, свесив ноги. Вождь с сыном, Замба с невестой и Ким Борисович стояли внизу особняком; у самого берега — Леонид, Гриша, Борис и Степан. Они и вытащили приставшую к берегу переднюю лодку.
Андрей поделился только что осенившей его идеей с вождём племени. Тот предложение одобрил и стал поимённо называть кандидатуры, 3амба выкликал их из толпы, Андрей объяснял суть и каждого инструктировал, после чего усаживал на задней лодке. Рассаживались боязливо, но никто не струсил и не отказался от рискованного путешествия — желание вернуть жёнушку оказалось сильнее страха.
Через полчаса ребята оттолкнули обе «надувняшки», движок затарахтел снова и вскоре набрал прежнюю скорость. Минут через десяток кончилась возвышенная часть острова, и вдоль обоих берегов сплошной стеной поплыли дремучие заросли, отражавшиеся в воде, словно в огромном по протяжённости зеркале.
Но вот берега как-то сразу раздвинулись, впереди простёрлась водная гладь столь широкая, что по бокам виднелись лишь верхушки окаймлявшего озеро леса. Вождь велел принять левее — значит, скоро покажется и искомое селение.
