— Чего пришла? Тебя дознаватель послал? — Стив отодвинулся к стене, чуть было не добавив, что он вообще по рабочей присяге.
— Ты... Ты же сам меня позвал поиграть!
— Что? Это же моё свободное время, — и тут Стив проснулся полностью. Брусничный морс, какая чушь! — Нет, я не хочу играть с девушкой...
— Ты не хочешь девушку? — Тойя вскочила и пошатнулась, наступив на ботинок. — Может, хочешь юношу?!
— Да какая разница? Рот и задница у всех одинаковые...
— Что?! Урод! Больной урод! — Тойя в сердцах пнула в стену тяжеленный ботинок и выскочила. Дверь хлопнула, клацнув щеколдой.
Вот же коза! Засыпай теперь снова! Стив нащупал того пьяницу — дровосек спал тяжелым и глухим сном, словно мертвый. А так было интересно засыпать...
*
Утром Бни разбудил Стива, кинув ему на постель пучок соломы:
— Вот, тебе подарочек оставили. Что ж ты так плохо старался?
— Э... — Стив автоматически взял обмотанный шпагатом подарок. В центре композиции торчала колючая и голая ветка шиповника. — Что это значит?
— Девушку ты обидел. А меня моя избранница поблагодарила! — дознаватель, ухмыляясь, достал из кармана и повесил себе на ухо две яркие искусственные вишни, соединенные зеленой тесемкой с розеткой из тряпичных листов. — Продирай глаза и завтракать! Едем дальше!
— На-арод, на завтрак! — по приюту раскатился рев дознавателя.
— Угум, и будильника не надо, когда так орут и топают, — проворчал Стив, развязывая подарок. Очень кстати — можно не бояться, что одноимповое кольцо, снятое с пальца, чтобы не дразнить еретиков, ненароком выпадет и потеряется! А повесить кольцо на шпагат и на шею...
*
— Тут все было под водой, распинался Бни. — Ручей, вроде, небольшой, а как после телепортации стоки перекрыло, так вода дошла чуть ли не к дому Жассы. Я предлагал ей переехать, пока не установили переходники и не присоединили местные речушки к территориям. Нет, уперлась как коза и ни за что: её предки тут жили, родители тут похоронены и она останется на корнях своих...
С самого утра три часа тряски по корням и буеракам, на очередном повороте Иршель резко дал по тормозам: на дороге стоял мужик в ватнике нараспашку и отпихивал за себя голосящую бабу в платках. А поперек дороги топырилась неопрятная куча хвороста.
— Это арн! — Стив зафиксировал обоих, даже не дожидаясь команды дознавателя. Тетка, ослабев, села прямо посреди дороги. Платки соскользнули на землю. Арн безвольно свесил руки, но смотрел прямо в лобовое стекло.
— Вот он — медведь! — воскликнул Бни, спрыгивая в траву. — А мы думали, что всех выловили.
Арн покачивался сдержанным стремлением кинуться и улыбался, а тетка вяло хватала арна за колени и бубнила:
— Стойте... Не подходите. Он ничего не сделает... Он мне по хозяйству. Не забирайте...
— Племяш, быстро пересади ее на обочину, что ты человека в самую грязь уронил.
— Бни, я знаю их язык, — Стив переместил плохо стоящую тетку и посадил ее необъятной попой на куст. Растение хрустнуло и прогнулось.
— Жасса Метрайя, посмотри на меня, — Бни присел у тетки. — Кишер, убери арна в капсулу. Я поговорю с женщиной...
Спасатели, раскидав смешную баррикаду, разошлись в цепь — прочесывать лес. На поляне, до которой транспорт не доехал, виднелась избушка и несколько сараюшек.
— У тебя уставшая душа, — дознаватель перевязал Жассе платок и взял её за руку. — Вставай, тебе надо к доктору. Иршель, почему ты не сообщил, что она больна?
Теткина аура, и правда, была блеклой, но люди всегда светятся меньше, чем набравшиеся опыта и сильные ажлисс. Зато её примерно трехмесячный плод светился ярким фонариком. Тетка была не больна, а беременна. Но дознаватель, пока она сама не вспоминит или пока он случайно не положит ей руку на живот, так ничего и не поймет — он чтец душ, а не тела! А у этих отшельников чуть ли не каждая вторая женщина беременная. Что неудивительно с такими традициями брусничного морса.
— Прошлый приезд была в порядке, — пожал плечами почтальон. — Жасса общительностью не страдает: привези то, привези сё — вот и все жалобы.
Жасса, всхлипывая, шла на неверных ногах. Внутри она хотела кричать и бежать. Экзекутор мог бы заставить ее радостно отмаршировать хоть до самой базы. Но дознаватель сказал аккуратно, будет аккуратно.
Почтальон вместе с Бни уложили причитающую женщину на экзаменационное кресло в медицинской арсаве и доктор, посмотрев на экран, схватил Бни за руку:
«Это не человеческий ребенок», — Сереш притянул дознавателя ближе и показал на экран.
— Жасса, тебе надо в больницу. Как давно ты беременна? — спросил Бни.
— Месяц с половиной примерно. Шесть декад назад мы соединились в семью...
«Неправда, — не отпускал руку дознавателя доктор. — Плоду, судя по развитию, по аналогии с человеком, должно быть около десяти-двенадцати декад. Катастрофа случилась два месяца назад, то есть всего восемь декад назад к нам прилетели эти арны!»
«Ты хочешь сказать, что ей подсадили зародыш арна до катастрофы?»
Доктор развел руками.
— Святая Райна, я не хочу... — ныла Жасса. — Я не могу уезжать, у меня и на варенье все разложено... И куры...
— Не беспокойся, мы все заберем с собой. Карти сделает твоё варенье. Куры и козы, всё зверьё твоё будет под присмотром и в порядке.
— Он хороший, он все делал. Я его раненым нашла. А пока Кох не вернулся, всё мне веселее, всё не одна тут надрываюсь...
Глава 27. Ребенок Жассы
«Сереш, отсылаем Жассу в Императорские лаборатории, — Бни послал мысль и, отодвинувшись от доктора, обратился к Стиву: — Отключи её, чтобы всё было тихо-мирно и пойдем, законсервируем нашу загадку».
Бни проломился сквозь кусты на обочине, обходя почтовый вездеход и разбитую дорогу. Стив, ведя перед собой бесчувственную Жассу, прошел следом по редкой лесной траве и влез в спасательский прицеп. Женщина механически разделась и улеглась в капсулу. Щупальца жизнеобеспечения оживились, поползли по её телу, накрыли лицо, и Бни захлопнул крышку. Зачем-то покачав капсулу в амортизационных креплениях, развернул коммуникатор:
— Ройзена? Пришли кого-нибудь пожить к Жассе Метрайя и за хозяйством поглядеть — от вас это ближе всего. Она тут собралась варенье варить, а я увожу её в больницу... До вечера чтоб человек сюда добрался, а лучше пошли двоих-троих... Я думаю на полгода, а там увидим. Мы поймали арна... У неё был контакт. Нет, она не ранена. Да, необходимо. В Императорские лаборатории. Точно не знаю когда вернется. Да, не паникуй! Всё проверяем сейчас. Никакой заразы или эпидемии не намечается... Конечно, я попрошу ребят все закрыть, почистить и прибрать. Иршель оставит стандартный набор продуктов, но пускай записывают, что там у Жассы возьмут или сломают-починят, я выпишу наградные...
Положил руку на крышку соседнего гроба. Негромко похлопал по ней ладонью как будто пытаясь разбудить пленника. Арн лежал навзничь. С несуразно разлохмаченными бакенбардами, телом, поросшим коротким волосом и втянутым животом, он походил на опустившегося бродягу, умершего с перепою. «Интересно, куда теперь их одежду?» — подумал Стив.
— Ты можешь допросить его, не пробуждая полностью? — Бни взялся за регулятор анабиоза.
— Конечно, — пожал плечом Стив. — Я его удержу.
— Спроси, сколько их тут было.
Экзекутор кивнул и взял дознавателя за руку, чтобы тот все увидел сам. Наполнил сознание арна счастьем и восторгом долгожданной встречи, а его тело — расслабленностью и сном.
«Я тоже рад с тобой встретиться... Я твоя мать.... И брат тоже... Я пришел, чтобы ты мне все рассказал. Поделился. Как ты попал сюда? Куда делись остальные?» — Стив выкопал воспоминания о всех родных и близких, на кого арн реагировал положительными эмоциями, и слепил объединенный образ бесконечно дорогого существа. И арн неудержимо захотел рассказать ему всё-всё...
«Я ждал сигнала, — захлебнулся ответом арн. В голове у него возник резкий крик арнеки-загонщицы. — Ждал, чтобы предупредить ловчую стаю, что олени пошли, что арнеки приближаются. Но лес вздрогнул и изменился. Мне стало неудобно... Неуютно. Я не понял, что произошло. Побежал смотреть и попал в чужое место. Неправильные деревья, запахи... Земля другая и чувство, такое странное... Даже свет изменился! Я побежал вперед и увидел огромные машины, самолеты. Чужие, не наши. Я испугался: прилетели рыщущие, о которых нам говорили в детстве! Чужие воины пошли цепью, машины начали валить лес. Их было слишком много. Я прокрался мимо и решил осмотреться.
