— Ажлисс доз..
— Бни! — дознаватель поставил перед Стивом пару высоких ботинок из охристой кожи.
— Бни... — Стив сглотнул и сунул ногу в грубую обувку. — Мне они велики.
— Карти! — заголосил Бни. — Принеси еще парочку толстых носков! А теперь?
— Теперь хорошо...
— Я посмотрел, у тебя наличных денег с собой нет. Это не годится. Остановимся у терминала и обналичишь семьдесят империалов, чтобы тебе хватило на еду, ночевки и остальные мелочи — в лесу терминалов нет.
Загудел автомобильный сигнал.
— Выходим! — Бни сунул экзекутору мешок с двумя лямками. — Вот тебе нормальная одежда и захвати на вешалке зеленую куртку — висит новая с краю. Да, твою гигиену я переложил тоже, не волнуйся. А кольцо лучше сними, тут никто так не носит — не надо дразнить еретиков.
Стив про себя скривился: мало того, что заставили одеться в чьи-то обноски, так еще в личных вещах копались. Но, с другой стороны, если вспомнить о других крошках, то какое-такое у него есть личное? И молча потопал на выход, чувствуя себя в кондовой обувке, как в кандалах.
Перед домом, перекрывая улицу на всю ширину, стояла высоченная, синяя в шашечку почтовая арсава на громадных колесах. Второй желто-полосатый вездеход спасательной службы запихнулся прицепом на стоянку, а десяток спасателей переносили в него консервационные капсулы из своего грузового флаера. На случай обнаружения тяжелой эпидемии?
Дознаватель кивнул на кабину почтовой арсавы и забрался следом, закидывая рюкзаки на задние сиденья.
— Да не жмись ты, словно жениться едешь! Сядь свободнее! Весь автобус наш — спасатели едут своим транспортом. Иршель, стартуй! Это Кишер, мой племянник. Иршель, наш почтальон и доверенный. Ездит как раз в районе Могилы Райны. Свободные, как ты знаешь, отказываются регистрироваться, поэтому получают заработанное и расплачиваются наличными, не допуская прикосновений дознавателя. Для них это попирание основ, заложенных Святой Райной, нарушение догматов. Ты мне нужен, чтобы они по собственному желанию прошли обследование и откровенно рассказали все, что у них накопилось на совести. Они, возможно, будут потом орать о ментальном насилии, но мы постараемся аккуратненько. А, Кишер? — Бни пихнул локтем. — Ты умеешь аккуратно?
— Я постараюсь... — Стив поёрзал. Машина выехала из поселка и пёрла по просеке, подскакивая и мотаясь из стороны в сторону. Седоков, несмотря на удобные кресла, чувствительно трясло, а еще этот Бни руками без остановки машет!
— Джи помог заглушить беспорядки в первые дни, когда устанавливали границу. Хотя лесные поселки и заимки остались в стороне от переноса и напрямую не пострадали. Дровосеки не очень разговорчивы, а неприкасаемые к исповеди не ходят, но у меня есть информаторы. — Бни протянул руку и хлопнул водителя по плечу. — Потом же буча если и случится, то мы переживем. Бежать нашим подопечным некуда — неприкасаемым и ранее порталы были недоступны, да и без работы никто не выживет. А кто их еще за наличку возьмет? Они только и умеют, что грибы-ягоды собирать. Зато у нас много возможностей для счастливой жизни асоциалов — заимки нуждаются в жильцах.
— Здесь линия переноса прошла по Могиле Райны. Карты смотрел? — дознаватель полез за коммом, но Стив старательно закивал, и Бни продолжил: — На нашей стороне мы нашли останки шестидесяти двух человек — разрезало границей переноса или засыпало разрушенными зданиями. Пять тысяч исчезло вместе с замещенной землей. С сорок третьей делянки, которая граничит с Могилой, гуртом убежало несколько семей. Причина понятна и без исповеди — каждый забоится закрытых территорий. Но пропал один дельник — Кох Нирайя. Пока объедем одиночек, а к обеду доберемся в Крайон, где поселились семьи Закарии Перка и Агни Эрлоба — они работали вместе с Кохом. Доктора подберем на первой остановке.
*
Вездеход как бешеный лось нёсся по лесу, а Стив цеплялся за поручень. Страховочные ремни держали крепко, но машина скакала так, что, казалось, пассажиров выкинет через крышу вместе с сиденьями. Несколько часов безумной езды и встали — на развороте у невысокой сопки стояла бело-красная арсава медпункта.
— Пойдем, я представлю тебя врачу, — дознаватель терпеливо дождался, пока Стив выберется следом, и постучался в медпункт: — Сереш, мы приехали. Принимай помощника.
— День добрый, Бни, — дверь открылась. Худой, словно сплющенный с боков человек высунулся из проема. — Я как раз залечил Интии зубы. Могу начать проверку по плану.
— Это Кишер, мой племяшик, знакомится с дозеном. Пускай тебе поможет по мелочи.
— Ясно, как раз Галия в отпуске, — Сереш отступил вглубь, приглашая Стива войти.
Пока спасатели просматривали окрестности жилья и хозяйство отшельников, укрытое за откосом, Стив маячил позади доктора на подхвате, подавал тестеры и регистрационные приспособления и слушал вполуха. И как это Джи фонирует эмоциями постоянно? Излучать болтливую искренность и поддерживать в людях желание выворачивать кишки наизнанку не составляло большого труда. Но постоянно? «Не видели чего-нибудь странного? Кто, когда и где заболел?» Нудно, однообразно, противно.
Почтальон раздал товар, записал новые заказы, все загрузились обратно и три вездехода стремительно ломанулись по чудовищной дороге до следующего островка жизни.
Болтанка, короткая остановка у очередной халупы и снова болтанка. Никто ничего не видел, никаких серьезных болезней. Обнаруживалась всякая ерунда и мелкие хворобы. Шатающиеся и загнивающие зубы, врощенные ногти, смешные травмы и неизвестно зачем скрытую от предыдущих визитов врача язву желудка доктор исправил почти не глядя... Где-то в полдень на ходу проглотили обед — дознаватель взял порцию и для «племянника». А когда солнце уже стремилось укрыться за верхушками сосен, то вырулили к Крайону и запарковались около поселкового клуба.
— Тебе проще со мной ходить по домам или работать отсюда? — дознаватель задержался в кабине. — Будешь приводить людей сюда? Доктору удобней разложить стационар, чтобы не ездить к каждому. Я тоже могу остаться здесь.
— Мне проще из кабины, — боже! Бни первый, кто поинтересовался, как удобнее экзекутору! — Я могу лечь в салоне, отключится от своего тела и быть с вами мысленно.
— Тогда так и сделаем! — Бни вывалился и хлопнул дверцей.
Стив перебрался в салон, разложил кресло и вытянул из сумки одеяло. Очень хорошо, он не будет дергаться и разрываться на части: где Бни, где люди, где инструменты... Потянется вслед за спасателями, шныряющими по домам, накроет всех жаждой общения и по одному приведет исповедоваться.
В Крайоне процесс оказался интереснее: тут гуляли и множились слухи. Дознаватель невозмутимо выслушал несколько версий, связанных с исчезновением Коха:
— Знаю я, сам слышал! На рабочего напали и порвали волки, но охотники — известные бездельники! Как всегда ничего не нашли, а только болтают всякие глупости...
— Это всё Закария — он давно к Жассе подкатывал, поэтому грохнул Коха да сбежал! Убийца он...
— Да никто никого не убивал. Закар поехал наличку отоварить, а Кох с ним...
— Медведь это был! — в воображении очередного исповедующегося появилась медвежья шкура, падающая на человека. — Мы сосну как уложили, а из подлеска как выскочит медведь, да такой совсем мелкий заморыш. Да как на Коха прыгнул и порвал. Тут Закария его топором и приложил, а потом испугался, что зверя повредил в не охотничий сезон и спрятался...
— На Коха напал облезлый медведь, — дошла очередь до Агни Эрлоба. — У нас была с собой аптечка и всё как полагается, но как от этой транспортации лес закрыли, так звери с ума сошли. Мы отогнали его, а Закария хотел рубануть по шее, но промахнулся и рассадил зверю плечо. Тот сразу удрал, но уже успел разодрать Коху бок. Кишки так и лезли... Я потом хотел к Жассе зайти, сказать, что Кох умер, но мы решили, что лучше ей не знать... Что не знаешь, то не болит. Пускай надеется, что Кох вернется. Будет плакать еще, а так не пришел и не пришел. Йирти подтвердит, он с нами был, мы сами-то не охотились... А медведя никто потом и не видел. Егерям мы сказали, что больной медведь там бродит, но они не нашли ничего. Сдох, наверное. Закария хорошо спину ему рассадил... Но мы и уехали, неспокойно там... А Перка трус. Сбежал. Но я не пойду в инкубатор! Хочу остаться собой, нет! — вяло запаниковал Агни, — дядюшка Бни, не отдавайте меня в лаборатории. У меня семья...
