Читаем без скачивания Мальчик с голубыми глазами - Джоанн Харрис

— Мам, ну пожалуйста…

— Прекрати немедленно!

Теперь уже расплакался и его младший братишка. Точнее, завыл — высоким, испуганным, леденящим душу воем. Глория в бешенстве набросилась на среднего сына.

— Ну вот, добился своего? Ты только посмотри, что ты наделал! Как будто у меня и без ваших слез хлопот мало!

Не удержавшись, она отвесила ему звонкую пощечину. Но, собираясь еще раз его ударить, случайно задела босоножкой на пробковой подошве пресловутое ведерко, и его отвратительное содержимое выплеснулось прямо ей на ногу.

Для Глории это стало последней каплей. Отшвырнув Бенджамина, она обеими руками вцепилась в Голубоглазого. Тот пытался вырваться, но мать была слишком сильной; казалось, она вся состоит из проволоки и кабеля. Запустив пальцы ему в волосы, она заставила его наклоняться все ниже, ниже, пока он не ткнулся лицом в песок, прямо в ту ужасную, пенящуюся, как дрожжи, массу из мертвых рыб, крабов и гнилых кокосов. Мороженое таяло и текло у него по руке, капая в коричневый песок, но он так и не осмелился его выкинуть, ведь если бы он бросил мороженое, мать наверняка бы его убила, как он убил всех этих тварей, оставив их в ведерке на берегу, — и этих крабов, и маленькую камбалу с открытым ротиком, напоминавшим щель почтового ящика. Голубоглазый очень старался не дышать, но в рот и в глаза все время попадал песок; он и плакал, и пукал, и ничего не мог с собой поделать, а мать все сильнее злилась и в итоге заорала:

— А ну глотай это, маленький говнюк, как ты проглотил своего братика!

И вдруг все кончилось. Она вдруг умолкла и остановилась, удивляясь сама себе. Господи, да что с ней такое? Дети, конечно, кого угодно могут свести с ума, и все-таки о чем она только думала, боже мой!

— Вставай, — скомандовала она.

Мальчик рывком поднялся, все еще держа в руке растаявший рожок с мороженым. Лицо у него было перепачкано песком и той морской дрянью. Из носа шла кровь, хотя и не очень сильно. Свободной рукой он вытер кровь, размазав ее по лицу, и уставился на мать полными слез глазами. А она уже более спокойным тоном произнесла:

— Хватит реветь как младенец. Никто ведь не умер. Доедай лучше свое чертово мороженое.

Albertine: (сообщение удалено).

blueeyedboy: Знаю. Мне тоже чаще всего не хватает слов…

2

Время: 01.45, пятница, 22 февраля

Статус: ограниченный

Настроение: неуверенное

Ну хоть какая-то версия правды! Да и о чем беспокоиться — на этой-то стадии игры? Он наверняка понимает, что отступать слишком поздно. Мы оба успели показать, на что способны. Или он все-таки снова пытается меня спровоцировать? А может, это мольба о сочувствии?

Последние два дня мы оба торчали дома, якобы болели гриппом. Клэр сообщила мне по электронной почте, что Брендана не было на работе. «Зебра» тоже целых два дня была закрыта. Мне не хотелось, чтобы он туда приходил. Во всяком случае, пока я сама не буду к этому готова.

Сегодня вечером я заглянула в кафе в последний раз. Дома, в собственной постели, я спать не могла; дом слишком незащищен, там запросто можно организовать пожар, или утечку газа, или еще какой-нибудь «несчастный случай». Ему даже не надо будет задерживаться, чтобы посмотреть, осуществился ли его план. В «Зебре» гораздо труднее что-то подстроить, она, по крайней мере, находится на одной из центральных улиц, а на крыше — камеры слежения. Хотя это не так уж и важно. Автомобиль заправлен. Вещи упакованы. Я могу выехать в любой момент.

А вы думали, я останусь и буду с ним сражаться? Боюсь, воин из меня никудышный. Я всю жизнь только и делаю, что от кого-то убегаю, поздно менять свои привычки. И все-таки странно — вдруг взять и бросить «Зебру». Странно и печально — после стольких-то лет. Я буду скучать по ней, мало того, буду скучать по тому человеку, которым была, пока там работала, по человеку, которого даже Найджел понимал лишь отчасти; он думал, что настоящая Бетан — другая…

Настоящая Бетан? Не смешите меня. Внутри этих русских матрешек нет ничего настоящего — там только раскрашенные маски. И все-таки «Зебра» — хорошее место. И там до поры до времени было безопасно. Я припарковала машину рядом с церковью и пешком прошла по пустынной улице. Большая часть домов была погружена во тьму; дома ведь закрываются на ночь как цветы. Однако неоновая вывеска «Зебры» так и сияла, отбрасывая на снег лепестки света; было приятно снова вернуться, хотя бы совсем ненадолго…

Меня ожидал подарочек. Маленькая орхидея в горшке с вложенной визитной карточкой, на которой написано: «Альбертине». Он сам выращивает эти орхидеи, он говорил мне. Почему-то мне кажется, что это очень даже в его духе.

Переступив порог, я сразу включила компьютер. Почти наверняка он еще в Сети.

«Надеюсь, орхидея тебе понравилась?» — прочла я.

Я не собиралась вступать с ним в беседы. Я обещала себе, что ни в коем случае не стану этого делать. Но потом решила: а что в этом, собственно, такого плохого? Вряд ли сейчас это что-то изменит.

«Она прекрасна», — быстро написала я.

Чистая правда; сам цветок зеленый, горлышко у него фиолетовое, точно у какой-то ядовитой птички, а запах как у гиацинта, только слаще и чуточку напоминает пудру.

Ну вот, теперь он знает, что я здесь. Наверное, именно поэтому и прислал мне сюда орхидею. Но мне известно, что из дома он не может уйти раньше обычного, то есть до четверти пятого. Иначе его мать непременно встревожится, станет задавать вопросы, а Голубоглазый готов на что угодно, лишь бы избежать подозрений с ее стороны. Значит, до половины пятого я в полной безопасности, могу расслабиться и немного поболтать с ним онлайн.

«Это Zygopetalum „Голубой бриллиант“. Из тех, что обладают неплохим ароматом. Постарайся не убивать ее, ладно? Да, кстати, как тебе моя последняя история?»

«По-моему, ты был пьян или под кайфом», — огрызнулась я.

Он прислал маленький желтый смайлик.

«Зачем ты вообще выдумываешь эти рассказы?» — спросила я.

«Просто хочу, чтобы ты поняла меня. — Голос Брена так ясно звучал у меня в ушах, словно он находился рядом. — От убийства никуда не уйдешь, Бет».

«Тебе ли не знать этого», — быстро напечатала я.

Снова тот же смайлик и ответ:

«Полагаю, я должен чувствовать себя польщенным. Но ты же прекрасно понимаешь, что я все выдумал. Ничего подобного я бы никогда не смог совершить. Как не смог бы — в отличие от тебя — кинуть тот камень; между прочим, запястье болит до сих пор. Наверное, мне еще повезло: слава богу, ты не попала мне в голову».

«Интересно, во что я должна поверить? В то, что все это простые совпадения? Что Элеонора, доктор Пикок, Найджел — все твои враги — были стерты с доски лишь удачным стечением обстоятельств?»

«Ну нет, не совсем так, конечно, — отозвался он. — Кое-кто делал это от моего лица».

«Кто?»

Он долгое время молчал. На экране было пусто, лишь маленький синенький курсор терпеливо мигал возле «почтового ящика». Я даже подумала, что он отключился. Потом решила обновить страницу, и, когда уже собиралась нажать на кнопку, от него пришел вопрос:

«Ты действительно не догадываешься, кого я имею в виду?»

«Даже не представляю».

Еще одна затяжная пауза. Затем появилось автоматическое письмо от сервера:

«Получено сообщение на badguysrock!»

И два слова от него:

«Прочти это».

3

Размещено в сообществе: [email protected]

Время: 01.53, пятница, 22 февраля

Статус: публичный

Настроение: страждущее

Музыка: The Zombies, She's Not There

Он называет ее мисс Хамелеон-Блю. Вы можете называть ее Альбертиной. Или Бетан. Или даже Эмили. Как бы вы ни решили ее называть, она лишена собственной окраски. Словно хамелеон, она приспосабливается к любым условиям. Для мужчин она жаждет быть всем на свете: спасительницей, любовницей, вечным соперником. Она дает им все, чего, как ей кажется, они хотят. Дает все, что, по ее мнению, им нужно. Она любит готовить, и ей просто необходимо кого-то кормить. Она легко выясняет их вкусы и предпочтения, знает, когда добавить сливок, а когда нет, предвосхищает любые их желания прежде, чем они успеют пожелать.

Именно по этой причине Голубоглазый избегает ее. Он с детства был полноват, и хотя с тех пор минуло уже лет двадцать, он прекрасно понимает, что легко может снова превратиться в того толстого мальчика, каким был когда-то. А Хамелеон-Блю хорошо изучила его, даже слишком хорошо. Ей известны все его страхи и мечты, а также его аппетит и любимые блюда. Ему же известно, что некоторые заветные желания и не надо удовлетворять. Воспринимать их как призыв к действию, пытаться воплотить в жизнь — значит рисковать, нагнетая самые ужасные последствия. Так что Голубоглазый использует ряд зеркал, как Персей использовал щит в сражении с горгоной. Спрятавшись за затемненным стеклом и чувствуя себя в безопасности, он спокойно наблюдает и выжидает, когда настанет его время.