Читаем без скачивания Мальчик с голубыми глазами - Джоанн Харрис

Как раз во время одного из таких визитов — это был особняк в Деревне — наша героиня впервые испытала живую радость от предвкушения убийства. Понятно, что то была не ее идея, она почерпнула ее у Голубоглазого на литературном семинаре. У мисс Хамелеон нет собственного стиля, ее потребность в творчестве основана на имитации; она ходит на занятия группы только потому, что там появляется он. Она не оставляет надежды, что когда-нибудь он снова заметит ее, что глаза их встретятся, и он уже не сможет оторваться от нее, очарованный ее красотой, и в его голубых глазах больше не будет отражаться никто, кроме нее, и больше никто не нарушит его творческой сосредоточенности.

Он называет ее миссис Электрик-Блю…

Отличный ход, Голубоглазый! Все имена и признаки должны быть изменены, дабы не пострадали невинные. Однако героиню тут же узнает мисс Хамелеон; ей отлично известен этот дом, поскольку она бывала там с приемным отцом. И она прекрасно знает, какой репутацией пользуется миссис Электрик, знает о ее пристрастии к молодым людям и о ее недавней связи со старшим братом Голубоглазого. Она считает эту пожилую особу довольно жалкой и презренной. И когда миссис Электрик через несколько дней находят погибшей, сгоревшей при пожаре, случившемся у нее в доме, у Хамелеон-Блю нет ни сил, ни желания печалиться по поводу кончины этой женщины; ей, в общем, безразлично.

Некоторые любят играть с огнем. И некоторые, безусловно, заслуживают смерти. Но какое отношение этот трагический несчастный случай имеет к такой хорошей девочке, которая спокойно сидит у камина и терпеливо ждет, пока ее приемный отец-слесарь закончит работу?

Сначала даже Голубоглазый ни о чем не догадывался, он думал, что просто вступил в действие закон кармы. Но со временем, когда его враги один за другим начинали шататься и падать, стоит ему прикоснуться к клавиатуре компьютера, перед ним все отчетливей вырисовывалась вполне определенная картина, теперь он видел ее отдельные детали так же явно, как цветочки на обоях в гостиной его матери.

Электрик-Блю. Дизель-Блю. Даже бедная миссис Химик-Блю, которая собственной рукой поставила печать на смертном приговоре, слишком сильно радея за чистоту и красоту вокруг, начиная с того милого чистенького мальчика, который ходит на ту же групповую терапию, что и ее толстуха племянница.

И еще доктор Пикок, чье единственное преступление состояло в том, что он поручил себя заботам Голубоглазого. К тому времени разум доктора уже наполовину угас, а его инвалидное кресло ничего не стоило столкнуть с невысокого самодельного пандуса; там, у крыльца, его на следующее утро и нашли: глаза широко открыты, рот искажен гримасой. И если Голубоглазый что-либо и почувствовал, то только разгоравшуюся зарю надежды…

«Возможно, она мой ангел-хранитель? — размышлял он. — Или это все-таки просто совпадение?»

Но почему она делала это? — вот вопрос, не оставляющий его. Пыталась сохранить его невинность? Принимала на себя его вину? Просто стремилась привлечь его внимание? А может, она видит себя палачом мира? Или все связано с одной маленькой девочкой, жизнь которой она так быстро и охотно присвоила? Или быть кем-то иным — это единственная форма ее существования? Возможно, впрочем, что у нее, как и у самого Голубоглазого, просто нет выбора и она обречена лишь отражать чувства тех, кто ее окружает.

Так или иначе, это не его вина. Он просто дает ей то, чего она хочет, вот и все. И если ей нравится ощущать вину, что тут поделаешь? Что поделаешь, если ее влекут преступления?

Поэтому он не намерен отвечать за ее желания и стремления. Он никогда не говорил ей, как поступить и что сделать. Однако он чувствует: она хочет от него большего. Он чувствует ее нетерпение. Вечно одно и то же, ох уж эти женщины! Женщины и их неоправданные ожидания! По прошлому опыту он знает: все это завершится слезами…

Хотя Голубоглазый не может винить ее за то, что она такой стала. Ведь именно он и создал ее, слепил из этой убийственной глины. Много лет она была его послушным големом, и теперь глиняный раб жаждет обрести свободу.

Но как она это сделает? Впрочем, несчастные случаи происходят так легко. Будет ли это яд, украдкой брошенный ему в питье? Или банальная утечка газа? Или автомобильная авария? Или пожар? А может, что-то эзотерическое? Или экзотическое — допустим, игла, смоченная ядом редкой южноамериканской орхидеи, или скорпион, спрятанный в корзине с фруктами? Так или иначе, Голубоглазый уверен: это будет нечто особенное.

Интересно, он почувствует приближение смерти? Успеет увидеть ее глаза? И что она, заглянув в эту бездну, там увидит? Что посмотрит на нее оттуда?

JennyTricks: ДУМАЕШЬ, ТЫ ТАКОЙ УМНЫЙ, ДА?

blueeyedboy: Тебе не понравилась моя маленькая история? Интересно, почему я ничуть не удивлен?

JennyTricks: МАЛЬЧИКИ ИГРАЮЩИЕ С ОГНЕМ МОГУТ ОБЖЕЧЬСЯ.

blueeyedboy: Спасибо, Дженни. Буду иметь в виду…

4

Время: 02.37, пятница, 22 февраля

Статус: ограниченный

Настроение: гневное

Он называет меня големом. Как отвратительно точно! Голем, согласно легенде, существо, сделанное из слова и глины; безгласный раб, не имеющий иной цели, кроме исполнения любых требований хозяина. Но в одной из историй голем восстает — знал ли ты, Голубоглазый, что твой раб может восстать? — и выступает против своего создателя. Что там потом? Не помню. Но знаю, что кончилось плохо.

Неужели он действительно так думает обо мне? Он всегда был слишком самонадеянным. Даже в детстве, когда его чуть ли не все на свете презирали, в нем сквозило высокомерие, прочная вера в то, что он особенный, что таких больше нет, что ему на роду написано в один прекрасный день стать кем-то весьма значительным. Возможно, впрочем, это дело рук его матери. Ох уж эта Глория Грин и выдуманные ею цвета! Нет, его я, конечно, не защищаю, но все-таки с ее стороны совершенно дикая идея — распределять сыновей по цветам, как белье перед стиркой! Словно цвет может сделать тебя хорошим или плохим, словно любое преступление можно отстирать и вывесить на просушку…

Смешно, не так ли? Он ведь ненавидит ее, но не способен просто взять и уйти. Вместо этого, оставаясь с ней, он практикует собственные формы эскапизма. Уже несколько лет вся его жизнь протекает только в его голове. А для поручений у него есть голем, отлитый соответствующим образом и снабженный множеством различных функций…

Он лжет. Это всего лишь вымысел. Просто пытается пробить брешь в моей обороне. Ему известно, что память у меня «заедает», как сломанный проектор, который больше одного слайда подряд показать не способен. Да и рассказы Голубоглазого о тех или иных событиях всегда намного лучше моих — это все равно что фотографии высокого разрешения в сравнении с жалкими черно-белыми «зернистыми» снимками. Это правда, душа моя была исполнена смятения и раздражения. Но я никогда не была убийцей.

И он знает это. Он просто надо мной издевается. Хотя, конечно, он может быть очень убедительным. Ему и прежде приходилось лгать полиции, приписывая другим то, в чем виноват он сам. Интересно, а на этот раз он станет меня обвинять или нет? Удалось ли ему найти в квартире Найджела или в Доме с камином что-нибудь такое, что можно представить как основную улику? Или он просто пытается втянуть меня в диалог и выиграть время? А может, он изображает пикадора, старается раззадорить меня, точно быка, вынуждает первой сделать следующий шаг?

«Мальчики, играющие с огнем, могут обжечься».

Я бы не сумела выразиться точнее. Если он пытается как-то меня дезориентировать, то он ступил на опасную тропу. Теперь мне следовало бы, не обращая на него внимания, просто сесть в машину и уехать отсюда, но меня прямо-таки пожирает гнев. Слишком долго я играла в его заумные игры; мы все играли в них и этим совершенно его испортили и избаловали. Для него невыносимы чужие физические страдания, однако от чужих душевных страданий он расцветает. Так с какой стати мы позволяем ему это? И почему, интересно, никто до сих пор против этого не взбунтовался?

Ага, секунду назад пришло сообщение по электронной почте; я прочитала его с мобильного телефона.

«Напоминаю: каждый день поливай орхидею и ухаживай за ней.

А если бы ты в мое отсутствие стала ухаживать за всей моей коллекцией, я был бы тебе очень благодарен. Орхидеям комфортно в теплой влажной атмосфере, подальше от прямых солнечных лучей. Поливай умеренно. Не допускай, чтобы корни мокли. Спасибо. Пока.

Голубоглазый».

Не представляю, что он имеет в виду. Неужели подозревает, что я сбегу? Нет, скорее, он просто играет со мной, пытается заставить забыть об осторожности. Его орхидея стоит на заднем сиденье моего автомобиля, прочно закрепленная между двумя тяжелыми коробками. Почему-то мне не хочется оставлять ее здесь. Она выглядит такой безобидной со своим пучком крошечных цветочков.