— Ты прав, — жестко отрезал дракон.
Люциан не собирался играть. Данного момента он ждал слишком долго:
— Ты вторгся в этот Мир, разрушая все на своем пути и ради чего? На, что ты променял свою бессмертность, могущество… Ради призрачного счастья или неведомой любви?
— Что ты знаешь о любви? — грустно усмехнулся демон, не поднимая своей головы. — Ты живешь не меньше меня. Ты изначальный сего мира. Вот только вопрос за все время было существо, которое ты любил больше себя или своего золота?
— Решил свалить с больной головы на здоровую… Маркус признайся самому себе, что проиграл. Ты навечно проклят.
Две фигуры огромные, могущественные фигуры продолжали стоять друг напротив друга. Каждый уверенный в своей правоте. Каждый твердо убежденный в своей правде…
— Люциан ты проклят не меньше меня. А может даже больше. Я хоть знал это волшебное чувство. Я чувствовал радость, тепло, нежность. А ты?
И вновь черные как бездна глаза свергнутого бога с болью всмотрелись в застывшие хрустальные черты Ангела…
— Как ты не понял таким как мы нельзя сближаться со смертными, — резко отрезал дракон. — Нельзя пытаться поселиться в их сердце и душе. Маркус мы отравляем все, к чему прикасаемся. Мы убиваем все, что дорого нам. Наш удел управлять потоками мироздания, следить за высшем Законом. Чужие души и чувства нам не подвластны.
Каждое слово, каждый звук, каждая фраза… Маркус все знал. Он хорошо усвоил основные законы бытия. Люциан был во всем прав… Нельзя таким как они вмешиваться в обыденный круговорот жизни. Их удел молчаливо наблюдать. Но как после тысячелетий холодного одиночества, хочется просто чувствовать, ощущать… Невзирая на запреты и опасности.
— Уйди Люциан. Прошу исчезни.
Дракон не шелохнулся. Сейчас его месть подходила к главному пику. Маркус уже был повержен. Оставалось нанести лишь последний удар…
— Ты мне не веришь? — голос Люциана не дрогнул. — До сих пор надеешься, что когда нибудь Милолика подарит тебе прощение? Ты жалок.
Хранитель Мира, знал, на что давить, чтобы сделать максимально больно. Слишком долго он молчаливо наблюдал за происходящим. Теперь Люциана было не остановить.
— Не думал, что опустишься до отравления души.
— Наберись смелости! Посмотри на действительность! — в каждой фразе было требование. — Как ты думаешь, где сейчас Милолика? С кем она?
— Месть, — тихо произнес Маркус, впервые заглядывая в золотые глаза дракона. — Это не я жалок Люциан, это ты превратился в ничтожество.
— Как легко обвинять меня в своем бессилии, — четко зная, что будет дальше, приготовился Люциан к последнему, решающему удару. — Я лишь расставляю все на места. Если в тебе есть хоть капля гордости, посмотри, какой выбор сделала Милолика. Кому себя подарила…
* * *
Лика
Тело мое горело словно каждая частичка превратилась в маленький уголек… Перед глазами простиралась непроглядная, безжизненная тьма. В груди не хватало воздуха, а сердце словно сжали раскаленные тески… А самое страшное я не понимала, что со мной происходит и когда наступит конец…
— Милолика…
Голос далекий и едва уловимый. Он давно завет меня, не давая полностью погрузиться в липкое болото собственной беспомощности.
— Милолика…
И вновь чей-то голос, и вновь новый спазм, заставляет согнуться в очередной судороге. Организм жадно пытается сделать хоть что-то, чтобы облегчить собственные муки… Забыться, утонуть в беспамятстве, но каждая попытка обречена на провал. Мое сознание, словно крепко сковали на неведомой грани…
— Милолика, ты нужна ему.
Голос прозвучал совсем близко. На долю секунды мне даже показалось, что я его узнала. Чистый, звонкий, светлый, он пронесся по моему сознанию, словно россыпь хрустальных осколков.
— Милолика, прости, — прозвучало, словно отовсюду. — Сейчас будет больно.
«Как будто когда-то было иначе», — слишком спокойно отозвалось внутреннее сознание на долетевшую фразу.
На долю секунды кромешная тьма пропала, перед моими глазами возникло фантастическое создание, сотканное из лунного света… Тонкая, прозрачная рука медленно потянулась к моему лицу… А дальше сознание вновь помутнело, погружаясь в обжигающе-холодный, ослепительный свет.
* * *
Шум… Неясный, острый, давящий заставил резко открыть глаза. Бесполезно… Картинка окружающего пространства мгновенно поплыла, не давая сообразить, что происходит.
— Лика… Почему ты очнулась? Ты не должна…
Неожиданно совсем близко прозвучал голос Палача Преисподней.
— Оробас, где мы? Что здесь происходит? — хоть и с трудом, но все же смогла произнести я.
Ответа не последовало. Я лишь ощутила, что теплый мягкий бок огромного льва вплотную приблизился, заслоняя яркие вспышки.
С каждой секундой мой организм начинал адаптироваться к окружающей обстановке. Тошнота, головокружение и боль во всем теле, начали заменяться нарастающей паникой. Я судорожно пыталась понять, где нахожусь и что опять со мной могло случиться. Нещадно пугало обстоятельство, что собственная память отказалась давать ответы. Последнее, что я помнила, был бал ДеВиров.
— Оробас, да ответь же! — не на шутку раздраженная молчанием Палача, прошипела я. — Что случилось?
— Ну, почему ты очнулась?
После прозвучавшей фразы, происходящее окончательно перестало нравиться. То, что Палач Преисподней находиться в крайней степени невиданного мне ужаса было понятно. Загадкой оставалась природа данного чувства. Перед глазами до сих пор картинка окружающего пространства расплывалась, словно масленое полотно, брошенное в воду. А в ушах стоял такой шум, что казалось, совсем рядом сравнивают с землей огромный дом.
— Да, что здесь твориться… — цепляясь руками за длинную шерсть, возмутилась я.
Ответом мне вновь была тишина. Посему возникла уйма вопросов: почему Палач ничего не предпринимает? И если существует опасность, почему мы не перенеслись?
Вопросы — как получилось, что я находилась в бессознании и зачем ко мне вновь приходила Судьба, я на время решила оставить без ответа.
«С происходящим пора заканчивать», — мысленно выдал единственно верную команду внутренний голос.
Вдох… Выдох. На секунду я постаралась отстраниться от происходящего вокруг. На миг выпала из окружающего пространства, мысленно окутывая себя коконом темноты… Вдох… Выдох. Маленькая огненная искра, словно маячок засветилась в черной бездне… Вдох… Выдох… Я открыла глаза…
Слова комом застряли в горле. Происходящее не просто пугало, оно ужасало.
— Оробас, как такое может быть…
— Лика, ну зачем?
И вновь напрасный вопрос прозвучал с уст огромного зверя.
* * *
— Лика! Все бесполезно, — рядом орал Оробас мешая сконцентрироваться. — Нужно уходить!
Панические мысли Палача, я упорно игнорировала. Пытаясь максимально отстраниться от творящегося безумия, пробивалась в эпицентр разрушительной схватки.
— Лика! Опомнись! — еле держась на ногах из-за шквального магического ветра, не унимался огромный лев. — Им уже не помочь.
А я в очередной раз до боли прикуси губу, пыталась распутать защитное плетение громадного поля отделяющего меня от источника Хаоса.
Вокруг все гудело, ревело и взрывалось. Огромные каменные куски с легкостью отрывались от остатков уцелевших стен, носились над головой на запредельной скорости. На расстоянии нескольких километров в дымящуюся землю неистово били черные молнии. Солнце исчезло из угольного небосвода. Пугающий черный мрак застелил все вокруг. Если бы не свечение магического поля, искры от многочисленных молний и не источающий неимоверную, бурлящею энергию Маркус, можно было подумать, что я очутилась на дне бездны.
«Почему? Как подобное могло произойти?» — подобными вопросами я уже не задавалась, понимая, что у меня остались лишь считанные минуты и уже ничего исправить будет нельзя.
Несколько минут назад, я словно попала в жуткий кошмар. А самое страшное было то, что помыслить не могла, как подобное могло произойти… Как я оказалась на неизвестной мне кровати, полностью обнаженной не помню… Но никогда не забуду испуганный, ошеломленный взгляд Оробаса, который лев старательно пытался отвести от небольшого, но очень «красноречивого» кровавого пятна на белоснежной простыне…
Именно в этот момент мозаика текущих событий начала складываться в моей голове. Ненужно быть гением, чтобы соотнести детали. Меня с Алексом кто-то очень качественно подставил. Кто-то сделал все, чтобы Маркус был уверен в том, что между мной и королем Адвоха была интимная связь. По сути Маркусу нужно было немного… Он и так после произошедших в Алкиде событий был практически убежден, что я останусь с Алексом… А теперь он многозначительно увидел цену моим чувствам…
