— Ты знаешь, я всегда больше тянулась к папе, — призналась Катя, — была папиной дочкой… Он казался мне смелее, сильнее, благороднее.
— Знаю, детка…
— И тебе не было обидно?
— Было. Я это чувствовала и всегда переживала, что ты больше любишь папу, а не меня. А я все-таки твоя мать… — тут Таисия заплакала.
— Ну что ты, мамочка, перестань… Я же люблю тебя…
— Я так боялась, что ты вырастешь и уйдешь от меня.
— Я тебя никогда не брошу, — пообещала Катя. Конечно, хорошо, когда рядом всегда любящая тебя мама.
* * *
Леше повезло: он спокойно вышел из больницы, и его никто не узнал. Дом, где живет Маша, он помнил прекрасно и сразу же пошел туда. Он мысленно проговаривал те слова, которые хотел сказать Маше при встрече.
Алеша застал дома Зинаиду с Сан Санычем, поздоровался и попросил Машу.
— Позовите ее, пожалуйста! Я знаю, что она решила уехать, а я не хочу, чтобы она уезжала! — взволнованно объяснял он. — Понимаете, это ошибка, ей не надо никуда ехать…
— Леша, дело в том, что Маши уже нет дома, — расстроила его Зинаида.
— Как… «уже» нет? — оторопел Алеша.
— Она уехала. Ты опоздал.
— Куда уехала?
— Не знаю. Она нам не сказала… — сухо ответила Зинаида.
— Во сколько у нее поезд? — умоляюще спросил Алеша.
— Я ничего не знаю, — твердо ответила Зинаида. Она сурово посмотрела на Сан Саныча, чтобы тот не проболтался.
— Зинаида Степановна, я же чувствую, вы что-то недоговариваете. Мне кажется, вы просто не хотите мне помочь… — заметил Алеша.
— Зин, ну, чего ты… — просящим голосом начал Сан Саныч.
— Молчи, — прервала его Зинаида. — Я знаю, что делаю.
— Вы же знаете, когда у нее поезд. Скажите, я вас умоляю! Мне это очень нужно… Я должен ее остановить.
— А вот этого не надо, — решительно заявила Зинаида. — Маша уехала навсегда. И, между прочим, из-за тебя, парень! Чтобы с тобой по одним улицам не ходить, твоему счастью семейному не мешать.
— Все совсем не так… — покачал головой Алеша.
— Нет, так. И ты должен Машу забыть. И искать ее я тебе не советую. Не порть ей жизнь.
— Сан Саныч, помогите мне. Скажите, где найти Машу… — обратился Алеша к своему наставнику.
— Нет. Не проси, — ответила за Сан Саныча Зинаида. — И это мое последнее слово. Уходи.
Она широким жестом указала Леше на дверь. Тот подчинился и молча вышел.
— Эх, Зин… Не ожидал от тебя… не ожидал… Что ж ты такая черствая? Почему не сказала Лешке, где Машу искать? — расстроился за парня Сан Саныч.
— Незачем ему знать… Так для всех лучше…
— Для кого, Зин? Ты на старости лет ума лишилась? Ведь он же ее любит, а она — его.
— Ну вот, дожила! Уже и дурой меня называешь! — Зинаида поджала губы. — Не нужна Маше эта любовь. Пускай уедет спокойно!
— Вот же упрямая! Лишь бы на своем настоять! А ты не подумала, что ты им сейчас, может, всю жизнь испортила? Что ж ты за них их судьбу-то решаешь?
— Потому что я старше. И мне с моим жизненным опытом лучше видно…
— Вот же училка! Типичная училка! Да кто тебе сказал, что если старше, значит, прав?
— Не зли меня, Саня! Я Маше добра хочу! Я ее вот на этих руках вынянчила — и никому обижать не позволю!
— Ты себя самой умной считаешь, а того не понимаешь, что любой человек имеет право ошибиться. Главное, чтоб он свою ошибку осознал. Вот Лешка понял, что без Маши ему не жить, значит, дорожить ею теперь будет… Догони его, Зина, скажи, когда у Маши поезд.
— Нет.
— Ну и черт с тобой! Тогда я сам пойду скажу.
— Еще чего выдумал! Куда ты пойдешь с твоей ногой! Лежи! Сама пойду.
Зинаида накинула платок и вышла из дома. Алеша шел очень медленно, поэтому был еще недалеко от дома.
— Леша! — прокричала ему вслед Зинаида.
— Что? — тут же повернул обратно Алеша.
— Ох, прости меня, Лешенька, прости… Не уехала еще Маша! В четырнадцать двадцать у нее поезд. Беги, может, успеешь!
— Спасибо!
Алеша посмотрел на часы и бросился на вокзал.
* * *
Заменяющий его в палате Женя окончательно измаялся. Ему было скучно, он походил по палате, посмотрел в окно. Веселее не становилось. И вдруг в палату зашел врач.
— Алексей, я хочу еще кое-что сделать. Так сказать, для контроля. Чтобы быть полностью уверенным…
Женя замер, стоя спиной к врачу. Но все равно пришлось обернуться:
— Здравствуйте, доктор… Я не Алексей.
— Что это значит? Где Леша?
— Вы не волнуйтесь, я вам сейчас все объясню. Леше нужно было уйти по одному очень важному делу…
— Что? Значит, он все-таки ушел? Какое легкомыслие! — возмутился врач.
— У него судьба решалась!
— У него здесь сейчас судьба решается. Будет ли он здоров, не наступит ли рецидив… А он ведет себя, как мальчишка!
— А вы бы как себя вели, если бы ваша девушка уезжала? Неужели не побежали бы ее остановить?
— Опять девушка… О чем вы только думаете?! Я запланировал серию обследований, собирался наблюдать за ремиссией спинного мозга, а он…
— Знаете что, доктор… Перестаньте мучить человека вашими обследованиями. Я вам серьезно скажу: здоров уже Лешка. Знаете, как в экстремальных условиях, на фронте, например, люди не болели, потому что организм мобилизовывал все свои силы. Лешке любовь силы дала.
— И поэтому лучший друг решил, что Алексею вполне по силам бегать по городу в поисках возлюбленной? — продолжил врач.
— Да поймите же: Лешка совершенно здоров. Так было надо, и я его выручил. Он бы себе не простил, если бы не остановил свою девушку!
Врач неожиданно рассмеялся:
— Эх, вы, молодежь… Провести меня решили? Ну и как скоро твой влюбленный друг вернется? Как долго ты тут будешь в пижаме разгуливать?
— Он обещал быстро вернуться.
— Быстро? Когда решается судьба? Да когда он вернет свою девушку, то обо всем забудет! А уж о том, что ты тут вместо него в пижаме торчишь, и подавно! — веселился врач.
— Вы думаете? — заволновался Женя. Сидеть в пижаме долго он не собирался. И вообще, у него ведь тоже была девушка.
— Да я уверен! Я бы точно забыл! — признался врач. — Ладно, звони кому-нибудь, пусть тебе штаны принесут, и топай отсюда.
— Спасибо, доктор! Вы человек!
— Никогда в этом не сомневался.
* * *
Маша пришла к Ксюхе попрощаться. Подруга расстроилась:
— И не жалко тебе уезжать, Маша? Я бы не смогла… Вот так все бросить… родных, друзей… И поехать неизвестно куда…
— Жалко, Ксюша. Прямо сердце разрывается, — призналась Маша.
— И бабушка без тебя одна останется, — напомнила Ксюха.
— Она не одна. У нее теперь Сан Саныч есть.
— Ты же скучать будешь, волноваться, обратно рваться…
