его.
– Там? – Викториан не смог скрыть удивления. Правда состояла в том, что Бажен не поддался на его уговоры и хитрости. Он согласился работать вместо Владелина и сказал, что должен быть в курсе всех дел, чтобы с успехом заменить его. Викториан пал жертвой самоуверенности: будучи уверенным в том, что сумел провести ребёнка, он рассказал ему многое из того, чего не следовало рассказывать. Бажен воспользовался этим и однажды устроил себе пространственный переход. Куда? Узнать это Викториан не сумел. Неужели мальчишка попал именно в тот мир, куда Викториан послал его родителей? И самое главное, неужели и он там сумел выжить?
– Нет, не там, – с ноткой злой иронии ответил Григорий. – Но это тебе не поможет. Тебе придётся ответить за всё, что ты совершил.
Викториан поймал себя на том, что прислушивается к звукам в коридоре – не спешат ли сюда его люди. Но ничего не слышал. И это не удивительно.
Пока Иосиф сдерживал напор толпы снаружи, Петро разобрался с теми, кто неосмотрительно сунулся в коридор, спеша на помощь дерущимся на улице, хотя они в помощи и не нуждались. Уложив последнего он получил несколько минут передышки. Надо было срочно что-то придумать, иначе Иосифу придётся плохо. Петро огляделся вокруг и увидел статую. Кому-то здесь очень нравились статуи. Они стояли вдоль коридоров и попадались на глаза порой в самых неожиданных местах. Тем не менее, они явно не симпатизировали своим хозяевам, так как уже не в первый раз помогали их противникам. Удивляясь мимоходом этому обстоятельству, Петро подтащил статую к самой двери. Затем, рывком распахнув её, втащил Иосифа внутрь.
– Держи дверь! – крикнул он.
Иосиф навалился на дверь. Он не мог долго сдерживать толпу, но этого и не требовалось. Петро уложил статую поперёк прохода. Теперь дверь снаружи открыть стало невозможно. Иосиф притащил ещё одну. Тут им снова пришлось пустить оружие в ход, но это был уже сущий пустяк в сравнении с тем, что пришлось выдержать на площади. Тем не менее эта победа также далась им нелегко. Они устали. Передышка была слишком короткой. Нужно было сделать что-то ещё, чтобы лишить сподвижников Викториана возможности напасть с тыла. Они не смогли придумать ничего оригинального, просто подтащили несколько статуй, стоявших здесь во множестве, и перегородили ими лестницу. Теперь у нападавших практически не осталось шансов преодолеть кордон даже превосходящими силами. Во всяком случае, времени это займёт немало, и наверху успеют управиться.
Убить человека не трудно. Убийство не занимает много времени. Гораздо сложнее обставить всё так, чтобы это отвечало поставленной цели. Маги окружили Викториана. Он, несмотря на то, что оказался лицом к лицу с тремя грозными противниками, у каждого из которых были основания если не для ненависти, то для мести, по-прежнему сохранял спокойствие. Он не был бы великим властителем, если бы не умел выкручиваться из любой, даже самой безнадёжной ситуации. Во всяком случае, почему бы не попытаться?
– Итак, вы пришли, чтобы убить меня, – заговорил он. – Зачем? Ведь вы лучше других знаете – оттуда можно вернуться.
– Твоя смерть послужит хорошим уроком для прочих адептов. Они-то, в отличие от нас, не знают о том, как вернуться с той стороны. Да и тебе самому не худо бы испытать то, на что ты обрекаешь других.
Викториан несколько секунд размышлял. В случае если завяжется драка, ему, вероятно, не победить. Хотя шансы на победу всё-таки есть. Эта женщина хочет использовать его смерть в своих целях. Что ж, пусть. У него в рукаве тоже припрятан козырь. Прилюдная попытка убийства ему только на руку.
Выйдя на балкон, Маргарита быстрым взглядом оглядела площадь. Кто-то из находящихся внутри здания догадался наконец освободить двери, и толпа хлынула внутрь. Теперь единственной преградой для них оставались только Иосиф и Петро, охранявшие лестницу. Но тут на балконе появился Викториан конвоируемый Григорием и Владелином.
– Поможешь, Владелин? – спросила Маргарита. – Пусть они услышат меня.
Владелин кивнул головой.
– Говори. Они услышат.
Маргарита повернулась к толпе и повелительно произнесла:
– Остановитесь!
Что сделал Владелин, и как ему это удалось, она не знала, но голос её, хоть не слишком громкий, услышал каждый. Как по команде все головы повернулись в её сторону.
– Смотрите, Викториан там! – крикнул кто-то.
– Там! Там! Наш повелитель!
Адепты прекратили бой. Даже те, кто осаждал лестницу, поспешили на улицу. Каждый был уверен, что основные события произойдут именно здесь. Викториан улыбнулся. Приветственные возгласы приятно ласкали слух и согревали душу. Поспешность, с какой люди сбегались, чтобы посмотреть на него, тешила его тщеславие. Он добился того, чего хотел. Все они, те, что собрались сейчас под балконом, искренне желали видеть его своим повелителем. И не только они. Многие граждане этой страны, да и не только этой, добровольно преклоняли перед ним колени. На мгновение он даже забыл о том, что рядом находится друг, которого он предал, и родители мальчика, которого он похитил, стремясь достичь своей цели. Они о нём забывать, однако, были не склонны. Маргарита стояла у самых перил. Да, Викториан много лет был великим властителем и сейчас завоевал немалую популярность. Но всё же у неё было перед ним преимущество: глава Ордена – это не должность, которую можно упразднить, на которую можно выбрать или назначить любого. И сейчас она поняла это. Маргарита возвышалась над всеми этими людьми величественная и грозная, более впечатляющая, чем Викториан в своём спокойствии.
– Слушайте меня! – повелительно произнесла она. – Это тот человек, которого вы считали своим Главой. Но сегодня я докажу вам, что это обман. Не он является главой Ордена.
Толпа заколебалась, но отказаться от своего лидера так просто не захотела.
– А кто? Уж не ты ли? – крикнул кто-то. Возгласы из толпы поддержали кричавшего.
– Да, я.
Ни тени колебания или неуверенности не ощущала она, отвечая на этот выпад.
– Он дал нам свободу. А что можешь дать ты? – прозвучал тот же голос и снова толпа одобрительно зашумела.
– Свободу? – спросила в ответ Маргарита. – Свободу от чего?
– Нас не преследуют. Мы открыто можем проводить свои обряды.
– Верно. И к чему это привело? Вспомните те дни, когда адептам Ордена приходилось идти против общественного мнения, чтобы достичь своей цели! Среди нас не было трусливых тупых шакалов, нападающих стаей на одного беззащитного, чтобы получить то, чего и так можно достичь, приложив немного усилий. Тогда в Ордене были лишь те, кто готов был рисковать ради того, чего добивался. И цели ваши были куда серьёзнее, чем кошель с золотом или бочка вина, пусть даже и бесконечная.
