— Что случилось? — удивился Йорген.
— Сейчас-сейчас, — по-прежнему раздавался невнятный голос из-под стола. Наконец, он поднялся, протянул свернутую бумагу. — Это вам от господина Оверсона.
— Мне? — натурально удивился Йорген.
— Ну да, — закивал Бурдачев. — Он сказал, значит, что…
— Странно, что он не передал мне записку лично. Что-то задумал генерал, — Бёрьессон подмигнул. — Может, он не хотел, чтобы я знал от кого записка?
— Да нет, он…
— Ладно, передавай привет от меня семье.
Йорген положил записку в карман и, незаметно оглядев зал, вышел из магазина и направился к лифту. Он еле сдерживал себя, чтобы не прочесть записку немедленно. И опять лифт ужасно долго поднимался до нужного этажа. Наконец, подойдя к квартире, он позволил себя достать из нагрудного кармана листок и прочесть, что написал Оверсон.
В тусклом свете подъездных лампочек, он разглядел: "Только потому, что мы с вами знакомы, я не буду передавать вашу записку в полицию. Но участвовать в незаконных делах я не намерен. Выпутывайтесь сами"
Йорген обессилено прислонился спиной к стене. Опять неудача! Как сказать об этом Еве? Надо ли говорить? "Надо, — решил он. — Она должна приготовиться к самому худшему". Тут же вспомнил о записке, полученной утром.
Надо бы все-таки подстраховаться, посмотреть, кто будет ждать его ночью. Теперь он точно знал, что только сам может позаботиться о себе.
Вторник. Приют.
Лифтер продолжал ковырять стену. Неожиданно дело пошло быстрее. Может, нижний слой оказался более рыхлым, чем верхний, а может, он уже приноровился. Единственное, что беспокоило — если опять майор надумает читать ему лекции о правильной жизни, может заметить эту дыру. Немного поразмышляв, он оставил кусочек хлеба, которым можно залепить дырку, а сверху замаскировать бетонной крошкой.
Ночью опять приходил Испанец. Рассказывал об утреннем построении и о том, как майор расправился с ворами. Не так уж сурово, по мнению Лифтера, но в чем-то даже справедливо. Сначала он подумал, что Левицкий не смог убить Кима, потому что у него все-таки есть любимчики, но когда Серхио рассказал о больной жене старшего лейтенанта, он понял, в чем дело. Лифтер внутренне согласился с таким решением. А если не казнили Адольфссона, то и других казнить нельзя. Ким будет работать в городе охотником. Получается, и назначение банды в класс добытчиков тоже справедливо.
Одно заставило волноваться. Что если он не успеет отомстить Аре? Что если хищники сожрут его раньше? Он страшно боялся такого исхода. Ведь тогда придется признать, что есть Бог на свете, который наказывает предательство. Лифтеру было удобней думать, что Бога нет, это выдумки тех, кто живет на верхних этажах. Если Бога нет, тогда нечего мучиться угрызениями совести, а надо просто выживать. Может, за счет других, но выживать.
Ира не пришла, но передала еду. Испанец рассказал, что она от чего-то ходит грустная. Раздобыть магнитные ключи от наручников, он, конечно, тоже не смог. Сказал, что майор чувствует себя лучше, но еще не поправился совсем. А пока он болеет, за ним постоянно присматривают, так что украсть ключи невозможно.
Лифтер понимал, что если майор выздоровеет, украсть будет нелегче — для этого надо пробраться в спальню майора. Он перестал сердиться на Серхио: носит еду — и на том спасибо. Но и планом побега делиться не стал. Он привык никому не доверять. Думал, что можно доверять Испанцу, но потом решил, что рисковать не стоит и в этом случае. Лучше одному. Так надежнее.
Он проснулся, едва забрезжил рассвет, залепил дырку хлебом и стал напряженно ждать майора. Когда принесли завтрак, и он понял, что Левицкий так и не появится, стал работать снова.
Давая себе лишь краткие минуты отдыха, он снова и снова долбил бетон, чувствуя, что освободится гораздо раньше, чем рассчитывал. День-два — и он будет на свободе. Тогда все узнают, что он способен на жестокую месть.
Вторник. Лондон.
Кайлаш Сингх прослушал записи разговоров дома у Бёрьессонов. Наблюдение по-прежнему не давало никаких результатов. Велись обычные в каждой семье разговоры: обед, школьные дела у детей, обсуждение покупок, просмотр фильмов, грядущие дни рождения и прочее… По всему выходило, что на этот раз он ошибся, и майор не имеет к происшествию никакого отношения. В карьере капитана Сингха это был первый провал, но и самый опасный. Он даже предположить не мог, чем это закончится. Это дело необходимо раскрыть. Необходимо! Оставалась надежда на записку, которую он передал Бёрьессону, и зацепка, которую дал бесенок.
Сингх прошел к следящему устройству. Сегодня за ним дежурил Ведерников.
— Что там? — Сингх заглянул в прибор.
— Он перемещается в пределах десяти этажей, с этажа -28 по -17. Что будем делать?
— Если перемещается, значит, маячок не снял. Подождем, пока он отправится спать, а потом попробуем достать его.
Сингх зашел в дежурку.
— Лейтенант Курмаев, — распорядился он. — Сформируйте группу захвата, ночью будем делать зачистку, — он вышел прежде, чем тот отдал честь.
Сингх вернулся в кабинет. Теперь оставалось подняться на ужин домой, а потом вернуться обратно, чтобы лично руководить зачисткой. Группу захвата, которая должна была попытаться встретить шпиона ночью на площадке, он тоже хотел проконтролировать.
Кайлаш выключил компьютер перед уходом, но вдруг в коридоре раздался шум.
— Пустите, пустите меня! — различил он. — Мне к капитану надо срочно!
Сингх выскочил в коридор. Там в руках дежурного бился давешний бесенок. Увидев капитана, он завопил:
— Господин капитан, уберите бомбу, я его поймал! Он на этаже -17, я его дотащить не могу! Я его в левом крыле, возле квартиры N 7 оставил! Господин капитан, бомбу уберите! — мальчишка зарыдал.
— Лейтенант Курмаев, займитесь, — небрежно кивнул он в сторону бесенка. — Наряд за мной!
Через пять минут они уже спустились на этаж -17 где, как и сказал бесенок, возле квартиры N 7 обнаружили парнишку лет шестнадцати с разбитой головой. Возле него крутился кто-то из рабочих завода по изготовлению оружия, которые жили на этом этаже. Но как только он заметил полицию, тут же хлопнула дверь, и коридор опустел. Парнишка застонал и попытался подняться. Рядовые полиции помогли, сведя руки за спиной, чтобы надеть наручники.
Сингх еще раз пристально оглядел пленника.
— Здравствуй, шпион, — кивнул он. — Пойдем, побеседуем.
Они вернулись на этаж полиции. Сингх отдал беса тому же Курмаеву, распорядившись, чтобы он осмотрел его на предмет огнестрельных ран.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
