страха и беспомощности, каждый из двух пауков, не обращая на нас никакого внимания, деловито подполз к носу своего подопечного и грызанул его за нос.
Я при этом зарычал от возмущения, а вот мои товарищи не произнесли ни звука. Это не могло не настораживать.
Экуппа, моя золотая девочка, не стала выдумывать велосипед, а просто раздавила каждую мразь каблуком, предварительно сбив их на землю валявшейся рядом веткой.
- Эдвардс, Язва, - прозвучал ее встревоженный голос, - вы меня слышите? Если не можете говорить, то попытайтесь подать хоть какой-то знак!
Усы и нос Эдвардса не пошевелились, а вот кокон наемницы выплюнул из себя струйку подкрашенной кровью слюны.
Это уже наполовину хорошо. Ода жива и в сознании. Значит, вероятность того, что второй тоже жив, высока.
Пока я пытаюсь хоть немного собраться с мыслями, успокоиться и сообразить, как избавить товарищей от паутины, Экуппа, недолго думая, опять прибегает к Дару. Ноготь на нашем указательном пальце светится красным. Им она, как скальпелем, начинает аккуратно очерчивать овал в том месте, где у наемницы находится лицо. Когда ноготь возвращается к тому месту, откуда начинал, свет гаснет. Паутина сама начинает скукоживаться и отпадает.
Глаза у Язвы ошалелые, но колючие. Наемница явно борется с действием паучьего яда. Пока я рассматриваю Язву, Экуппа проделывает ту же операцию с лицом Эдвардса. Он моргает, хотя глаза, как из стекла – ни следа сознания.
- Нужно привести их в чувство и откопать, - ем я хлеб капитана очевидности.
- Много здесь лопат видишь в округе? – с сарказмом отвечает мне девушка. – Руками их откапывать что ли?!
- Ладно, - говорю я, проехали. Ты думай, как их лечить, а я решу, как доставать.
Экуппа пытается что-то колдовать. Я же тем временем усиленно думаю. Как назло, в голову, кроме доисторической палки-копалки, ничего не лезет. Но постепенно я понимаю, что какая-то светлая мысль, все же бродит где-то на границе сознания. Что-то я уловил неправильное в положении коконов, но пока не могу понять, что именно. Ну, конечно же! Где лишний грунт? Тот же здоровенный Эдвардс запакован в кокон и погружен в землю до середины груди. Минимум треть кубометра земли должна лежать в непосредственной близости. Однако, никаких куч грунта поблизости нет. Вряд ли пауки ее съели. Нет, конечно, я не против заставить этих мерзких тварей у меня тут землю жрать, но это, к несчастью, не тот случай.
Итак, раз ямы никто не копал, значит, здесь имеет место какой-то аналог зыбучих песков последи фруктовой рощи. Звучит слегка безумно? Согласен, но не менее невероятно, чем исполинские пауки! Осматриваю нависающие над нами деревья и вижу что-то похожее не толстые нити паутины. Ага, на них товарищей спускали сюда сверху. Хорошо, в связи с только что увиденным, ко мне пришла-таки одна безумная идея.
- Экуппа, - заговорщически начинаю тараторить я, помня о скрывшейся в кустах совсем не романтически настроенной парочке восьмилапых, - нужно убрать паутину подмышками у наемницы и попытаться ее вытащить. Вот только мне нужен будет контроль над телом, а то ты себе спину сорвешь, и никакой Дар может потом не помочь в плане лечения.
Экуппа сегодня выше всяких похвал. Нутром чую, что она ничего не понимает, но безропотно со мной соглашается. Правда, берет небольшую паузу на то, чтобы закончить очередную попытку на применение одного из известных ей целительных заклинаний. Заклинание не работает, как и несколько его предшественников.
Делая прорезы в нужных местах, девушка отдает мне бразды правления ситуацией. Я подсаживаюсь максимально низко и, стараясь держать спину как можно прямее, пытаюсь просунуть ладони подмышки Язве. Безрезультатно. Руки наемницы так плотно прижаты к корпусу, что туда не просочиться даже нашим узким ладоням.
- Экуппа! – зову я девушку. – Нужно срезать паутину на плечах: попробую вытянуть ее за одежду.
- Советую сразу тянуть за волосы, - слышу я в ответ спокойный чуть задумчивый голос, - боли она явно не чувствует, а за волосы ее оттаскать я уже давно хотела. Чем не повод отвести душу?
И действительно, почему бы не убить сразу двух зайцев?!
С помощью Экуппы освобождаю шикарную гриву наемницы от цепкого подобия фаты, наматывая копну волос на кулаки, приседаю в позе матерого тяжелоатлета и с какой-то удивительной легкостью вытаскиваю кокон из земли. Поскольку Язва немного выше меня, приходится сделать несколько шагов назад, чтобы окончательно выволочь ее из отверстия. Поэтому, когда с ее ног начинают сыпаться мелкие паучки, они, под мои полуистерические подвывания, остаются на земле, а не на мне. Бросив Язву, я одним прыжком отскакиваю в сторону на добрых три-четыре метра. Экуппа ругается почем зря и требует, чтобы я вернулся и проделал ту же процедуру с Эдвардсом, но уже без бросания тела на землю.
Вообще-то, изначально я планировал достать из-под земли наемницу, привести ее в чувство и уже потом, вместе с ней, выудить оттуда Эдвардса. Но, поскольку Язва практически сама вылетела из норы, я решил попробовать самостоятельно извлечь Пройдоху из его персональной темницы.
Проделав с ним те же подготовительные действия, что и с Язвой до этого, я так же с легкостью извлек его кокон наружу. Кстати, зря я заблаговременно готовился к тому, чтобы убегать от полчища мелких пауков. На Эдвардсе их не наблюдается.
Тех же, что насыпались с наемницы, я с чрезвычайным удовольствием задорно растоптал за считанные секунды, как только Экуппа закончила меня стыдить после моего геройского многометрового прыжка с места. Не скажу, что я горжусь этой своей тихой импровизационной чечеткой, но зато мне стало гораздо спокойнее.
Все-таки, две ноги – это вершина эволюции!
В любом случае, оба моих товарища уже лежали на земле, а я постепенно освобождал их от липких белых пут завораживающе-красным ногтем.
Экуппа в это время уже успела дважды отчаяться, поскольку все ее ухищрения пропали даром. Никакие целебные заклинания на наших с ней сомнамбулических товарищей не действовали.
Я хотел предложить ей сфокусировать внимание на Язве, как на относительно менее пострадавшей от паучьего яда, но в этот момент услышал вполне обычный звук трещащих веток. В другое время и в другом месте я бы воспринял его более мужественно, но поскольку никой живности, кроме разнокалиберных пауков, я здесь не видел, этот треск не обещал мне ничего хорошего.
И, к сожалению, я не ошибся.
Сначала из-за кустов выскочил один из двух беглецов. Он буквально подпрыгивал на месте от радостного нетерпения, поджидая, шумного и явно
