Громкий хруст веток привлек внимание атамана и подняв отяжелевшую голову он уставился на подошедшего к нему Ярого. Этот невысокий крепко сбитый мужик был в банде не так давно. Жилистый, ловкий, очень сильный он не знал страха. Лютая ярость в бою из него так и перла, за что и прозвище свое он получил. Он один мог не отводя взгляда смотреть в глаза атамана, когда тот был в ярости и спорить с ним если считал, что тот не прав. Только с ним грозный атаман был вынужден контролировать свою волчью натуру. Коготь несколько раз порывался врезать ему для острастки по наглой роже, но столько спокойной уверенности было в холодных серых глазах Ярого, что атаман понимал, просто так дать себя избить Ярый не позволит, и расслаблял уже было сжавшуюся в кулак руку. Он был на пол головы выше и раза в полтора тяжелее Ярого, и хотя в последнее время обрюзг и отяжелел тем не менее обладал силой медведя и мог убить человека просто ударом кулака. Тем не менее вступать с Ярым в открытую схватку Коготь опасался, так как своим звериным чутьем, без которого не возможно держать в руках банду насильников и убийц, он ощущал в Яром такого же или еще более опасного хищника. И несмотря на всю свою силу не был уверен в исходе схватки. К тому же советы Ярого как правило были разумны, и в столь сложное время атаман не мог позволить себе лишить отряд такого бойца, поэтому, хоть он и видел в нем конкурента и очень хотел незаметно убрать опасного соперника, он был вынужден отложить это дело на потом. И как-то так само собой получилось, что Ярый стал вторым человеком в отряде и его заместителем.
– Атаман тут к тебе какая-то странная дама, вроде как благородная.
– Да? Ну давай ее сюда. – Коготь грузно встал. – Эй, там! Живо воды.
Ополоснув лицо и собравшись с мыслями он опять уселся за стол и стал ждать гостью, гадая зачем это его персона могла понадобиться благородной даме. Его разбойнички, все за исключением дозорных тоже собрались на полянке и кучковались подальше от Когтя, но так что бы все видеть.
Их ждали и тем не менее они умудрились появиться внезапно, только что их не было и вдруг вот они, уже на поляне. Великолепный дымчатый конь с горячей кровью, играющей под кожей сетью жил, вызвал вздох восхищения у разбойников, которые все знали толк в лошадях. Всадница, в зеленом костюме амазонки, тоже была чудо как хороша и легкие собравшихся на поляне мужиков издали повторный вздох восхищения, когда их глаза от коня поднялись выше.
– Мадам вы хотели видеть атамана, он перед вами, прошу. – Галантный как никогда Ярый сделал приглашающий жест рукой, указывая на главаря и отошел на шаг в сторону, встав сбоку от сидящего за столом Когтя.
Легким движением спрыгнув с коня, всадница подошла к столу и сделав изящно-ироничный реверанс кротко посмотрела прямо в глаза атамана. Весь набычившийся, Коготь, казалось, излучал звериную силу и жестокость. В природе большая сила обычно уравновешивается добродушием. Последнего атаман был лишен начисто и сейчас давал это почувствовать особенно ясно.
– Ну что надо? – Голос Когтя был хрипл, а интонация таила скрытую угрозу. Что-то не нравилось ему в гостье, какая-то неестественность происходящего, какой-то подвох, который, не понимая в чем он может состоять, он тем не менее ясно ощущал.
– Обычно мужчины представляются и предлагают даме сесть. – Ее уверенность просто раздражала.
– Слушай женщина, я не знаю кто ты и я тебя не звал, выкладывай свое дело и проваливай, – он злобно прищурился – если никто из моих ребят не захочет познакомиться с твоей аппетитной задницей поближе.
Бандиты было, заржали, стали отпускать сальные шуточки, распаляя свое воображение, но ничуть не утратившая своего апломба красотка обвела поляну ледяным взглядом, под которым смех и шуточки как-то быстро увяли. И собравшиеся на поляне люди вдруг почувствовали нечто, некую ауру значимости и неотвратимости происходящего. Голоса смолкли и в наступившей тишине всадница указав длинным холеным пальцем в грудь Когтя, заговорила спокойным размеренным голосом, чеканя каждое слово.
– Ты получил мое послание, но не выполнил моего приказа. Я хочу знать почему и если объяснение будет неубедительным забрать твою жизнь. Я Леди Смерть.
Легкая волна испуга и удивления пробежала по собравшимся на поляне бандитам. Все они как настоящие разбойники были весьма суеверны и уверенность женщины и ее неземная красота стали внушать им некоторый страх.
Коготь вскочил, мощным пинком отбросил доски образовывавшие стол. Жалобно зазвенела бьющаяся друг о друга посуда. Его огромная, особенно по сравнению с изящным силуэтом на ее фоне, фигура нависла над Алисой. Лицо атамана было перекошено гримасой ярости, но где-то в глубине глаз можно было заметить растерянность и недоумение, вызванные беспримерной наглостью этой женщины. Распаляя и подбадривая себя он заорал ей в лицо:
– Ты кусок дерьма! Сейчас мы разложим тебя на этом пне и после того как все мои люди отымеют тебя во все дыры, я устрою тебе такое, что ты десять раз пожалеешь, что появилась на свет. А твое личико я прямо сейчас исполосую кинжалом.
Надо заметить, что с момента появления Алисы на поляне погода стала портиться. Солнце исчезло за набежавшими тучами и где-то невдалеке уже ворчала и поблескивала гроза. Собирающиеся тучи и сгустившийся мрак эффектно придавали разыгравшейся сцене еще более жуткий оттенок.
Коготь протянул одну руку к кинжалу, а другую к Алисе, собираясь схватить ее и исполнить угрозу. Для своих габаритов он двигался неожиданно быстро, но для вошедшей в боевой транс Алисы, он казался практически неподвижным. Молниеносно нанесенный по болевой точке удар яркой вспышкой ослепил мозг и парализовал тело Когтя. Атаман на мгновение застыл в нелепой позе и тут грянул первый раскат грома и сверкнула молния. Вспышка молнии совпала с рубящим ударом выхваченного Алисой меча. Со стороны это выглядело как ломаная линия прорезающая небо и сияющий полукруг пересекающий грузное тело Когтя. Застывшие в ужасе бандиты, в неверном свете начинающейся грозы, видели, как перерубленное, от левого плеча до правого бедра тело их командира падает на траву, разваливаясь на две части и заливая все вокруг кровью. Коготь был рассечен несмотря на свои габариты и надетый поверх камзола панцирь. Такого невозможно было ожидать и от богатыря, а тут хрупкая женщина! Тем более, что самого удара никто толком и не разглядел, меч вылетел и исчез в ножнах до того как это дошло до разума парализованных страхом разбойников.
Первым опомнился Куцый, верный прихвостень атамана, преданный ему как собака.
