Надо заметить, что с момента появления Алисы на поляне погода стала портиться. Солнце исчезло за набежавшими тучами и где-то невдалеке уже ворчала и поблескивала гроза. Собирающиеся тучи и сгустившийся мрак эффектно придавали разыгравшейся сцене еще более жуткий оттенок.
Коготь протянул одну руку к кинжалу, а другую к Алисе, собираясь схватить ее и исполнить угрозу. Для своих габаритов он двигался неожиданно быстро, но для вошедшей в боевой транс Алисы, он казался практически неподвижным. Молниеносно нанесенный по болевой точке удар яркой вспышкой ослепил мозг и парализовал тело Когтя. Атаман на мгновение застыл в нелепой позе и тут грянул первый раскат грома и сверкнула молния. Вспышка молнии совпала с рубящим ударом выхваченного Алисой меча. Со стороны это выглядело как ломаная линия прорезающая небо и сияющий полукруг пересекающий грузное тело Когтя. Застывшие в ужасе бандиты, в неверном свете начинающейся грозы, видели, как перерубленное, от левого плеча до правого бедра тело их командира падает на траву, разваливаясь на две части и заливая все вокруг кровью. Коготь был рассечен несмотря на свои габариты и надетый поверх камзола панцирь. Такого невозможно было ожидать и от богатыря, а тут хрупкая женщина! Тем более, что самого удара никто толком и не разглядел, меч вылетел и исчез в ножнах до того как это дошло до разума парализованных страхом разбойников.
Первым опомнился Куцый, верный прихвостень атамана, преданный ему как собака.
– Убью сука! – Крикнул он выхватывая меч и бросаясь к Алисе.
Он не успел сделать и шага, как с одного из окружавших поляну деревьев на него обрушилось красно-коричневое с черными полосками тело огромного лесного кота. Сверкнули клыки, лязгнули о панцирь когти, и еще один разбойник уже с разорванной глоткой упал на траву заливая ее своей кровью. Ударили первые крупные капли дождя. В неверном свете грозы страшный зверь поднял голову от разодранного горла Куцего. Яростные желтые зрачки уперлись в бандитов. Кот ощерился обнажая окровавленные клыки, из его горла рвался рык, и розовая пена лопалась на оскаленной пасти кровавыми пузырями. Рауль выглядел как настоящее исчадие ада. Такого уже они выдержать не могли. Все сомнения отпали, сама смерть посетила эту поляну и собирала кровавый урожай. Разбойники попятились, готовые броситься в паническое бегство.
– Всем стоять! – Звонкий голос Алисы перекрыл шум ливня. Не смея ослушаться и парализованные ужасом они остановились. – Я караю только ослушников, отныне вы служите мне!
Ярый был ближе всех, и соображал лучше остальных, он первым упал перед Алисой на колени и поцеловав ей руку сказал:
– Я принадлежу вам душой и телом моя госпожа, приказывайте.
За ним повалились на колени и другие разбойники. Алиса достала и положила меч на плечо Ярого, как бы возводя его в сан.
– Ты будешь командиром этого отряда и рыцарем Смерти. – Она подняла голову, подставляя разгоряченный лоб под струи дождя. Глаза ее сияли, все прошло просто отлично начало ее армии положено. – А теперь слушай первый приказ: уберите эту падаль, – она ткнула носком сапога то, что еще недавно было грозным атаманом, – и я скажу вам, что надо делать дальше.
4 авторитет леди Смерть
Барон Киро ла Тари кивком головы дав понять своему сыну, что бы следовал за ним, поднялся в кабинет. Здесь усевшись в кресло он с какой-то тоской посмотрел на своего непутевого отпрыска. Тот, не спрашивая разрешения, плюхнулся в кресло напротив и вопросительно уставился, наглыми на выкате глазами на отца. Был он по натуре хам и наглец. Родителей он не уважал и не считал нужным это скрывать. В свои восемнадцать лет он благодаря врожденным дурным наклонностям, слепой всепоглощающей любви матери, которая потакала любым его самым дурацким прихотям, вырос полным ублюдком. Он никогда не знал слова нет. Всегда делал, что хотел, не считал нужным считаться хоть с чьими ни будь интересами. Отец закрывал глаза на его выходки, отчасти из-за того, что не хотел ругаться с баронессой, отчасти из-за лени и нежелания обременять себя хоть какими ни будь обязанностями. До него доходили слухи о безобразиях творимых его дитятей, но жаловались люди низких званий и барон не обращал на них внимания. Голубая кровь должна считаться только с интересами голубой крови. Дворянин может делать, что угодно с людьми подлого звания, особенно в своих владениях. Так он считал всю жизнь и жил, сообразуясь с этим утверждением. Но сегодня утром он имел встречу с судьей Горио, специально заехавшим к нему, и тот сумел поколебать его в этом убеждении.
– Что там у вас произошло с этой Лизи. – Спрашивая баронета, Киро конечно знал эту нашумевшую историю, просто он хотел знать ее трактовку сыном, да и надо было с чего-то начать этот тягостный и неприятный разговор.
– А ничего особенного, трахнул девку с друзьями и все дела.
– Ничего особенного говоришь? А убивать ее было зачем, да еще так по варварски?
– Да кто она такая, что ты так разнервничался? Ну выпили мы, захотелось бабу, тут эта Лизи и подвернулась. Сама дура виновата, сначала все кричала, что бы ее не трогали, да кто ее слушал. Бабы для того ведь и существуют, что бы их драть. Ну отжарили мы ее, она уже не дергалась, лежала смирно, мы ее и отпустили. А она вдруг схватила палку, да как двинет Кларусу по его мужской гордости, – баронет усмехнулся, – он аж вырубился и до сих пор в раскоряку ходит и на коне ездить не может. И не известно, сможет ли на баб лазить. Тут мы осерчали ну и врезали ей маленько, ну перестарались малек, наверное, ногами ее можно было уже и не бить. А то, что она после этого сдохла, так это ее трудности, не дергалась бы и все было хорошо.
Младший ла Тари рассказывал все это спокойно, без тени смущения. А старший смотрел на него и думал, какое же его сын дерьмо и в какую мерзкую историю он втравил их семью.
– А ты знаешь, что по закону ты даже со своими рабами не можешь делать, что хочешь? Лизи была свободная и ее родственники могут подать на тебя в суд. Вы даже не пытались скрыть свое преступление.
– Да брось ты папаша, тоже мне преступление, да пусть только попробуют тявкнуть!
– Они уже попробовали, ее отец подал иск.
– Во козел! Ну мы с ним разберемся! Да и – баронет хитро прищурился – хватит меня тут стращать. Я же видел, что к нам утром приезжал Горио, значит с судом уже все улажено.
Киро, глядя на эту самодовольную прыщавую физиономию, вдруг почувствовал ненависть к собственному сыну и дальше уже не говорил, брызгал желчью:
– Улажено говоришь!? Да улажено, только совсем не так, как ты думаешь. Тебя будут судить по всей строгости закона, и наказание получишь максимальное, всех твоих дружков, кстати, тоже.
