— Я понимаю и смогу передать, чужеземец, — разборчиво скрежетнул стоящий по центру, возможно, командир. — Говори, и дай нам уйти.
— Хорошо. Передай, что как откроется проход — мы уйдем в Средний Круг Таай`шаар. И на этот раз ваши правители не будут казнить вас за провал. Потому что для самих Дракул наступают последние дни, а лорду Джелару незачем ваши смерти. Это все.
— Я передам, — коротко кивнул полуинсект, глядя сплошь черными, без зрачков глазами. И десять воинов споро побежали прочь, временами оглядываясь.
— Разве нельзя было сказать им это с самого начала? — спросила Рен.
— Ты думаешь, нас бы послушали? Чем вступать в переговоры, проще и вернее устранить угрозу — то есть, нас. А вот теперь, когда они на своей шкуре испытали, насколько мы им не по зубам... Сильно сомневаюсь, что поверят, но вот призадумаются точно. И не будут спешить с новой атакой.
Внезапно по ушам хлестнул пронзительный свист. Гарри с Рен вздрогнули, хватаясь за оружие и разворачиваясь на звук. В районе башни, находящейся в паре миль от них,
вверх взлетела яркая россыпь красных искр.
Это был условленный знак чрезвычайной ситуации и немедленного общего сбора. И в груди у Поттера похолодело от крайне нехорошего предчувствия.
* * *
Когда паническое отступление завершилось, и даже дальние подступы к башне опустели, громадная лисица издала стонущий вздох, контуры ее тела расплылись — и посреди поля возникла невысокая фигурка обнаженной девушки, укутанная распущенными черными волосами почти до колен. Равнодушная к холоду, она стояла, охватив себя руками, и печально смотрела на изрытое, усыпанное трупами и разнообразным оружием, густо покрытое черными и красными кляксами поле, пока сзади, с хрустом ступая по снегу, к ней не подошел Джордж.
— Прости, — не оборачиваясь, тихо произнесла она. — Я хотела тебе сказать... Хотела... Но не смогла. Потому что однажды уже видела, как в глазах того, кто был мне дорог, появляются отвращение, злость... и страх. Прости, я...
— Какая же ты глупая, — прошептал Джордж, крепко прижимая Окой спиной к своей груди и зарываясь носом в густые волосы на макушке. — Решила, что я тебя испугаюсь, и тут же брошу? Или ты думаешь, я люблю тебя только за внешность? Глупая, глупая лисичка... Напугать Уизли таким... Хе, да у нас учитель в школе был оборотень, и учитель он был, что надо! Хотя твой новый вид — это что-то... Хвосты просто шикарные! Вдвоем в лесу мы точно не замерзнем. И еще здорово, что ты подходящей масти. Неизвестно, что там получится у Анджелины с Фредом и у Билла с Флёр, но наши дети, если что, точно будут такие же рыжики, как и все Уизли.
— Что?.. — Окой резко повернулась в его объятьях, и расширенные влажные глаза уставились на Джорджа. В темно-карем взгляде в равных пропорциях плескались недоверие и изумление.
— Что значит «что»? Если я видел твой истинный облик, это не значит, что мы не можем быть вместе? — чуть насторожился Уизли. — Ну, как в этих сказаниях о сидах и фейри — если увидел настоящую, или там одежду утащил... с крыльями... Нет?
И тут же торопливо продолжил:
— Ты не думай, это я не с Акселя пример беру! Не прямо сейчас — после войны, или попозже... Но надеяться-то мне можно? Или твои... родственники будут против? Я им не подойду? Или может у нас это... того... не получится?
И тут же сдавленно охнул: теперь уже Окой крепко обвила его руками, прижимаясь и пряча лицо у него на груди. Такой ответ был красноречивее всех слов.
— Ох ты ж...! — Память услужливо подкинула рыжему такое воспоминание, что его лицо само собой вытянулось. — Так вот что имел в виду Поттер, когда говорил, чтоб я того... поосторожнее. И что в случае чего ты мне завяжешь узлом... эхм...
— Что-что? — слегка отстранившись, японка, вопросительно свела брови.
— Да Гарри, когда мы с тобой только познакомились, предупреждал, чтобы я, гм, не форсировал отношения, иначе ты вполне способна сделать из моего, хм, дружка, симпатичный такой кренделек.
— Хмпфф.. — не удержавшись, прыснула девушка и, уткнувшись лбом в грудь Джорджа, тихо засмеялась, прикрывая рот ладошкой.
— Стоп-стоп! Погоди-ка... — Джордж недоуменно нахмурился. — Так он... он же все знал с самого начала! И молчал?! Ну, шрамолобый, я тебе это припомню... Я от неожиданности чуть заикой не стал, когда ты на них прыгнула... Друг еще называется!.. Ох, да что это я — ты, наверное, замерзла...
И рыжий, с треском отодрав «липучки» легкого бронежилета, совмещенного с разгрузочным, сдернул его через голову, снял с себя куртку и накинул ее на плечи японки, оставшись только в свитере цвета хаки. Перекинув ремень винтовки через плечо, Уизли подхватил одной рукой увесистый жилет, а другой приобнял свою девушку.
— Пойдем? Наши, наверное, уже...
— Абунай!!! — выкрикнула Окой и резко дернулась — толкнуть ли, рвануть на себя, закрыть Джорджа... Но не успела. Перед ее медленно расширяющимися глазами парень, вздрогнув от удара в спину, начал заваливаться вбок с дротиком, насквозь пробившим его грудь, а уцелевший враг, крупный воин с висящей плетью левой рукой, припадая на ногу, кинулся прочь.
Один удар сердца.
Джордж еще не осел на землю, а Окой на ней уже не было — выскользнув из куртки и взвившись в воздух сумасшедшим прыжком, она, как кошка, приземлилась на загривок убегающего, вцепившись рукой в его жесткие волосы и встав ступнями на плечи.
Второй удар сердца.
Пальцы с мгновенно удлинившимися когтями, сложенные наконечником копья, вошли врагу под затылок, перебивая хребет, вышли из горла, и тонкая ладонь рывком, играючи, в фонтане крови сорвала голову с плеч.
Третий удар сердца.
Обратный прыжок, к Джорджу, уже лежащему на боку с торчащим из спины древком.
— Больно... Мама.. как б... больно... — Одна рука бессильно скребет землю, другая мертвой хваткой вцепилась в скользкое от крови острие, выступающее из груди.
— Джордж! Я... Я сейчас!.. Сейчас... — забормотала японка, упав на колени. Наверное, впервые в жизни дочь великого Акацумэ не знала, что ей делать. — Потерпи! Пожалуйста! Сейчас я вытащу дротик!
Одним движением оторвав подкладку от куртки и разделив ее пополам, она наклонилась к раненому, отводя его руки от наконечника и вкладывая тряпку в ладонь.
— Я дерну сейчас! Прижми ее к ране! Очень сильно прижми, как только сможешь! Понял?!
— Д-да...
И Окой коротким движением выдернула дротик, тут же вдавив вторую тряпку в рану на спине.
Джорджа выгнуло дугой, он захрипел, едва не теряя сознание от боли, но все же смог прижать свернутую подкладку к груди. Но этого было недостаточно. Тело конвульсивно дернулось, и изо рта плеснуло ярко-красной, артериальной кровью.
— Святые боги! — вскрикнула японка. — Дыши!
И, продолжая прижимать самодельный тампон к спине, она нагнулась и, накрыв рот Джорджа своим, с силой втянула кровь, наполнявшую дыхательные пути, и тут же сплюнула её в сторону. Ещё раз... ещё...
— Дыши, дыши, ты должен дышать...
— О... Окой... Т-ты...
— Молчи! Не говори! О боги, да что же это... Ками-сама... Инари-сама...
Ослабевшая рука с бульканьем и свистом дышащего Джорджа уронила прижатую к груди мокрую от крови тряпку; Окой перехватила ее и, обняв и притянув парня на колени, зажала обе раны.
— Пожалуйста... — сквозь слезы твердила она. — Онегай... Таному... Прошу тебя... Только живи... Еще немного...
— Окой, — внезапно ясно и четко произнес Джордж, подняв и приложив руку к ее щеке. — Ты... такая... хорошая...
Когда подоспели почуявшие неладное и подавшие сигнал тревоги друзья, склонившаяся над парнем обнаженная и перепачканная кровью японка словно в полусне гладила его по лицу, прижимая другой рукой его ладонь к своей щеке. А снег под ними все шире и шире вбирал в себя яркий багрянец, расступаясь красным пятном. Еще одним пятном красного снега за сегодня.
Фред не глядя отшвырнул винтовку и, на ходу разрывая зубами перевязочный пакет, склонился над братом, начав молча и спешно, вкривь и вкось бинтовать прямо поверх набрякшего от крови свитера. Постепенно движения его становились все медленнее, и, наконец, Уизли замер рядом с Окой с окаменевшим лицом.
Джордж уже не дышал.
Джинни издала пронзительный вопль и упала на колени, содрогаясь в рыданиях. Гермиона опустилась рядом, молча обнимая подругу за плечи и прижимая к себе.
Рядом с шипением и вспышкой хлопнул портал, выталкивая из себя еще две фигуры.
— Что тут у вас тво... — Поттер осекся, словно подавившись собственными словами, и тут же, раздвинув друзей, молча стоящих вокруг, сел на корточки рядом с Джорджем. Прикосновение к шее, ко лбу... Гарри убрал руки и так сжал челюсти, что хруст услышали все. Лишь титаническим усилием воли ему удалась сдержать всплеск неконтролируемой ярости.
