* * *
Костер в их временном лагере погас где-то за полночь и, несмотря на удерживающий тепло купол, раннее утро встретило незваных гостей Таай`шарр бодрящим холодком. И еще — полузадушенным воплем Джорджа, проснувшегося с головой утопленным в теплый мех подруги. Паника и переполох были быстро подавлены перекинувшейся обратно в человека Окой, которая немедленно принялась успокаивать парня. Впрочем, понять рыжего было можно — последние воспоминания Джорджа не относились к разряду приятных.
Потом послышались беззлобные ругательства Гермионы — оказалось, что Ами, оставив свою лежанку под боком у кицунэ, ночью перебралась в постель Грейнджер и в данный момент самозабвенно дрыхла, цепко ухватив «любимую будущую сестренку» за талию, зарывшись лицом в грудь и категорически не желая ни отцепляться, ни просыпаться. Проблему решил Аксель, тактично посоветовавший леди Гермионе пощекотать ее высочеству ребра и подмышки.
Подошедший на шум, (а также на визг и хохот Ами) потягивающийся Гарри зевнул и поздравил приходящего в себя Джорджа со вторым днем рождения. Потом бегло осмотрел новорожденного, спросил о самочувствии и вкратце рассказал, что произошло после того, как кое-кто чуть не оставил их команду без брата, любимого, друга и толкового бойца. Сообщил, что благодарности, восхваления и дары он принимает, но позже — в мирной обстановке после завершения их анабазиса. А как можно его, Поттера, отблагодарить прямо сейчас, ему расскажут друзья и родственники.
— А это что такое? — сидя на теплых плащах, Джордж рассеянно потирал через распахнутую рубашку грудь, на которой розовел свежий шрам от трехгранного острия дротика. Вокруг шрама темнел похожий на татуировку угольно-черный символ, похожий на то ли на тройное, переплетенное меж собой кольцо, то ли на стилизованный символ уробороса.
— Это шрам от убившего тебя оружия. Или ты про символ? — уточнил Гарри. — Это метка — знак того, что ты побывал под крыльями Смерти-матери и был возвращен, вернее, выкуплен обратно.
Не дожидаясь нового вопроса, Поттер отвернулся и направился к костру — оживить почти совсем погасшее пламя — оставив ошарашенного Уизли переваривать новости. Парня, пытающегося осознать, что все произошедшее не было дурным сном, окружили те самые друзья и родственники, тормоша, обнимая и наперебой делясь подробностями. Машинально кивая, Джордж неуверенно улыбался и невпопад отвечал. И не выпускал ладошку Окой, схватив ее обеими руками.
А Норт задумчиво разглядывал странную метку, морща лоб. Наконец, он покачал головой и под нос себе буркнул:
— Сдается мне, где-то я уже такое видел. Но вот где?
За мирной суетой солнце успело полностью подняться из-за горизонта, осветив косыми лучами долину, присыпанную свежим снегом, и угольно-черный силуэт закопченной башни, от которой ощутимо шибало гарью.
Умывшись ледяной водой и приведя себя в порядок, друзья уселись у заново разожженного огня, греясь и дожидаясь, когда вскипит большой жестяной кофейник.
Армина же тем временем увивалась вокруг чинно сидящей рядом с Джорджем кицунэ:
— Окой-сан, а Окой-сан? А покажи ушки, а? Я знаю, ты можешь... Ну покажи, чего тебе стоит-то?
Окой же, явно втихую веселясь, делала вид, что ничего не слышит и не видит, каждый раз отворачиваясь на четверть оборота от наседающей на нее девчонки.
И только дождавшись, когда насупленная Ами пробурчав «Жадина!» решила отойти, Окой искоса глянула на нее и... Прямые и черные волосы японки внезапно посветлели, став каштановыми, почти как у Гермионы, и сквозь них, раздвинув пряди, распрямились два крупных черно-рыжих лисьих уха, вставших вертикально.
— Вааай! Ваааай! — восторгу Ами не было предела. Попискивающая принцесса буквально прыгнула к лисице и теперь, высунув от счастья кончик языка, осторожно гладила шелковистые уши, а Окой ими слегка пошевеливала, щурилась и тихо посмеивалась.
Завтрак был недолгим, сборы тоже не заняли много времени, и ко времени, когда Гарри, взглянув на наручный хронометр, сказал: «Пора», невеликое воинство было готово к очередному броску. Решив подстраховаться, Поттер разорил запасы братьев Уизли и одел в легкие бронежилеты всех, кроме себя, Норта, Окой и Рен, так что выглядела их группа своеобразно и представительно.
Отряд, начавший отдаляться от башни, не преследовал и не атаковал никто из защитников Внешнего круга — только наблюдатели, не особенно скрываясь, следили за его перемещением. А когда Гарри с компанией подошли к мерцающей желтым светом, уходящей в небо стене, смысл нападать окончательно исчез — проход начал открываться.
Больше всего это походило на неспешное движение театрального занавеса: со звонким, мелодичным звуком, по уходящей ввысь преграде пробежала яркая полоса, и края стены поползли в стороны, открывая узкий и высокий проход.
Пропустив всех друзей на ту сторону, Поттер терпеливо дождался момента, когда края прохода дрогнут и начнут снова смыкаться, и только тогда присоединился к ждущим его товарищам. Не оставив позади никого из своих.
Глава 25. Векторы намерений.
Небольшой охотничий домик с широкой, низкой крышей, сложенный из толстых, потемневших от времени бревен, что приютился в густом еловом распадке на склоне глухого урочища Карпатских гор, был почти полностью завален снегом. И лишь расчищенный вход и курившийся из трубы дымок свидетельствовали о том, что в данный момент он не пустует.
Высокий мужчина с резкими чертами лица и черными волосами до плеч, одетый в короткий тулуп и меховые унты, не стал задерживаться на пороге, а сразу вошел внутрь. Положил на лавку в сенцах две крупные заячьи тушки и шагнул в пахнувшую теплом жилую часть дома.
— Ну как? Удачно? Вездесущие магглы еще не всех зверей распугали в здешних местах?
Задавшая вопрос девушка в теплом шерстяном платье с длинными рукавами и меховом жакете, сидевшая с книгой в руках на широкой лежанке, занимавшей целую треть комнаты, привстала, отбросив за плечи водопад ярко-рыжих кудрей.
— На ужин будет паприкаш из зайца, — чуть иронично проговорил принесший добычу брюнет. — Если, конечно, ты умеешь его готовить
— Не просто «умею», милый, а «очень хорошо умею», — с легкой ноткой превосходства ответила рыжеволосая. — Вечером сам оценишь.
Повесив на стену разряженный охотничий арбалет, мужчина скинул тулуп, обувь и, оставшись в подходящем к спартанской обстановке домика толстом темно-зеленом свитере с высоким воротником и плотных штанах, сел в кресло перед очагом.
Протянув к огню ладони, он какое-то время наслаждался живым теплом, а затем сунул руку в карман и извлек амулет — оправленный в бронзу красный рубин, внутри которого мерно вспыхивала яркая точка. Помрачнев, мужчина плотнее сжал губы.
— Она вызывает меня уже вторые сутки. И тебя наверняка тоже. Если бы не двойной «Полог Сокрытия», то Вал, наверное, уже была бы здесь... Послушай, Фаэ, мы действительно поступаем правильно? — произнес он, откладывая амулет на низкий резной столик, на котором громоздились потрепанные толстые фолианты с множеством закладок, пара ветхих от времени свитков, два бокала и початая бутылка легкого красного вина. — До сих пор не могу поверить, что позволил себя в это втянуть...
— Северус, скажи — ты мне веришь?
Девушка опустилась на устилавшую пол бурую шкуру неизвестного, но весьма крупного животного прямо у ног Снейпа и наклонила голову, заглядывая ему в глаза.
— Если ты мне веришь — как я все же надеюсь — то да, мы поступили единственно правильно. У меня нет ни малейшего желания угодить в жернова, которые Валькери сама же и раскрутила. Или позволить ей затянуть в них тебя. Она не ведает, что творит и не желает никого слушать. А что хуже — понятия не имеет, кто будет ей противостоять.
И Фаэлита зябко поежилась.
— Ты считаешь Поттера настолько могучим и опасным, что заранее предрекаешь поражение от его рук целой империи с целой Пэнтекуин во главе? — саркастически усмехнулся Снейп.
— Не только Поттера, не только... Хотя и его хватит для того, чтобы основательно встряхнуть Лоно Хара, столько веков почивавшую на лаврах. Я, если помнишь, лично общалась с ним всего один раз, и то весьма недолго, но этого мне хватило, чтобы оценить его потенциал. И будучи подкреплен силой... Но дело даже не в нем самом. Этот Поттер... Он словно песчинка, попавшая в сложный часовой механизм, который так давно и бесперебойно работал, что его перестали даже смазывать. Камень, катящийся с горы и увлекающий за собой сокрушающий все на своем пути камнепад.
— Какой яркий образ... Но а как же Валькери? — Снейп щелчком пальцев подбросил мерцающий медальон в воздух, не глядя, поймал его и снова убрал в карман. — Мне казалось, вы с ней близкие подруги...
— Подруги? — с иронией усмехнулась Фаэлита, приподняв брови. — С такой, как Вал, нельзя дружить. Дружба возможна только с тем, кто, несмотря на посты и происхождение, считает тебя равным, а Валькери... О, наша императрица никому и никогда даже в шутку не позволит забыть, кто она такая! Несмотря на все декламации Ордена Хаоса о «просто первой среди равных»... Она достойная дочь своего отца. — В устах Фаэ это определение прозвучало отнюдь не комплиментом. — Так что в то время, как она делала вид, что мы с ней подруги, я делала вид, что ей верю.
