заново научиться перемещать своё тело в пространстве. Вероятно, это займёт некоторое время, в течение которого тебе не стоит садиться за руль и следует проявлять особую осторожность на лестницах.
Моё сердце качало кровь, которая казалась мне теперь грязью в моих венах.
— Как долго?
— Недели. Месяцы.
Воздух запульсировал у меня в носу, когда я подумала о своей новой машине. Всё ещё прикрывая рукой половину лица, я села на твёрдый матрас.
— Могу ли я всё ещё перевоплощаться?
— Я накачал тебя довольно большим количеством Силлина, так что, возможно, ты какое-то время не сможешь этого сделать.
Он наклонил голову в сторону Августа.
— Хотя это не должно продолжаться слишком долго. Август уже может перевоплощаться.
— Полностью? — спросила я, глядя на обтянутые джинсами колени Августа.
— Да, — голос Августа был таким же напряжённым, как и его скованные конечности.
Немного погодя я спросила:
— Могу я пойти домой?
— Да.
Грег поднялся с кровати.
— Я пойду, приведу все документы в порядок.
Он опустил руку на моё плечо и слегка сжал его.
— Если у тебя будут ко мне какие-то вопросы, у тебя есть мой номер.
Опустив взгляд на блестящий линолеум, я кивнула.
Как только Грег ушёл, Август присел на корточки передо мной, чтобы привлечь моё внимание. Он скользнул руками по моим коленям, которые были сжаты вместе так сильно, что мои кости врезались друг в друга. Я ещё не видела остальную часть своего тела, но чувствовала, что очень похудела.
— Ямочки…
— Джеб вернулся?
Август вздохнул, вероятно, не желая обсуждать моего дядю прямо сейчас.
— Он в гостинице с Люси, наводит там порядок. Лиам вернул её им.
Август попытался отвести мою руку от лица, но я сопротивлялась.
— Тебе не нужно прятаться от меня.
Я ничего не сказала… Я не могла. Комок, подступивший к моему горлу, был слишком большим, чтобы говорить.
— Несс…
Я отвернулась и уставилась на танцующие ветви дуба, пытаясь успокоить свои бурлящие мысли.
Колени Августа щёлкнули, он поднялся. Долгое мгновение никто из нас не произнёс ни слова.
А затем я сказала:
— Ты бы не мог попросить Сару вернуться сюда? Только Сару. Больше никого.
Мгновение спустя его шаги стихли. Пока я ждала её, мне стало интересно, видела ли она уже моё лицо без повязки?
Когда её аромат лаванды и шёлка сменил тяжелый, пьянящий аромат Августа, я обернулась. Убедившись, что в палате больше никого нет и что дверь закрыта, я опустила руку и показала ей своё изуродованное лицо.
Её взгляд не дрогнул от удивления, а глаза не расширились от ужаса. Она просто пристально смотрела мне в глаза. Я догадалась, что она знала, чего ожидать.
— Знаешь, что самое безумное? — наконец сказала она, выпустив струю воздуха из уголка рта. — Что ты всё ещё невероятно красива, несмотря на свои боевые шрамы. А я-то думала, что у меня наконец-то появится шанс затмить тебя.
Слёзы потекли по моим щекам. Мой левый глаз больше не мог видеть изображения, но всё также умел воспроизводить слёзы.
— О, милая.
Сара опустилась на матрас, заставив его немного подпрыгнуть, а затем обняла меня за шею и крепко прижала к себе.
— Я знаю, что глупо злиться из-за этого, учитывая, что я могла умереть, но это отстой, — прошептала я.
Сара отстранилась.
— Это не глупо. Тебе позволено злиться. Сомневаюсь, что не злиться в такой ситуации — очень полезно для здоровья.
Она убрала прядь волос мне за ухо, обнажив мой ужасный изъян.
— Все будут пялиться.
— Все и так пялились.
— Только причина была другая.
— Ты права. Большинство людей, вероятно, зададутся вопросом, откуда у тебя эти шрамы. Так что тебе лучше придумать хорошую историю, в которой не будет дуэли с огромным волком. Ты же не хочешь напугать горожан?
Она улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз.
У неё были просто идеальные глаза и гладкая кожа.
— Я не смогу водить машину. Какое-то время. Из-за трудностей с восприятием трёхмерных объектов, — мрачно добавила я.
— Хорошо, что я отличный шофер, и мы учимся в одном университете.
— Сара…
Я сжала дрожащие губы. Слёзы стекали вокруг них, текли по подбородку и капали на больничный халат.
— Что?
— Ты не будешь тратить своё время, чтобы возить меня везде.
— Почему нет? Я люблю водить машину, и, что удивительно, мне нравится проводить время с тобой. Для меня это беспроигрышный вариант.
Стук в дверь заставил меня быстро вытереть слёзы рукавами и расчесать волосы пальцами, чтобы скрыть половину лица.
— Несс?
Джеб…
— Стоит ли мне впустить его? — тихо спросила Сара.
Я кивнула.
— Но только его.
Я не хотела видеть Люси. Если она вообще пришла.
Сара снова обняла меня, после чего встала и впустила Джеба внутрь.
— Ты хочешь, чтобы я осталась, Несс?
— Нет. Я позвоню тебе, когда вернусь домой.
— Я имела в виду в палате. Я побуду в коридоре. Там сейчас настоящая вечеринка.
Я поморщилась.
— Ты можешь заставить всех уйти? Я не…
— Больше ничего не говори. Твоё желание для меня закон. Пока, МБ.
— МБ?
— Сокращенно «Малышка из Боулдера».
Она подмигнула мне, после чего открыла дверь.
Я оглядела красную куртку. Если бы у меня не было шрамов, возможно, было бы забавно носить её, но теперь… теперь люди наверняка посмеялись бы, если бы я надела её.
— Несс!
Мой дядя пронёсся мимо Сары и добрался до моей кровати ещё до того, как она закрыла дверь. Он обнял меня так крепко, что у меня перехватило дыхание.
— Думаю, что за последнюю неделю я постарел на десять лет. Сначала Люси, потом ты.
Он не упомянул Эвереста, но я чувствовала, что мой кузен никогда не покидал мысли Джеба.
— Я слышала, ты вернул гостиницу.
— Благодаря тебе.
Он отпустил меня, но затем его рука переместилась на мои жёсткие волосы. Я позволила ему заправить их мне за ухо и осмотреть увечье. Его губы были сжаты так плотно, что полностью исчезли в густой бороде.
— Если бы Лиам не сжёг её тело, я бы… я бы…
— Он сжег её тело?
— Да. Чтобы она сгнила в аду рядом с Эйданом.
Было ли это настоящей причиной, или Лиам беспокоился, что серебро в её крови может загрязнить почву? По какой бы причине он это ни сделал, я была рада, что она действительно исчезла.
— Я видел, как Грег подписывал бумаги о выписке. Ты готова вернуться домой?
Я кивнула, но затем спросила:
— Хотя, смотря куда?
Он мягко улыбнулся, проведя ладонью по той стороне моего лица, которая не была повреждена.
— А куда бы тебе хотелось? Теперь у
