среди хаоса из балок, камней и разбитой мебели, лежал он. Костяной Алхимик. Моё «Духовное Око» видело его ауру — слабую, мерцающую, но все еще. Он не двигался.
Победа? Возможно. Но я не мог рисковать. Я должен был убедиться.
Я огляделся. Рядом со мной нависал большой, чудом уцелевший кусок потолочной плиты. Схватившись за его неровный край, я напряг все свои силы. Камень поддался с трудом, отрываясь от арматуры с протяжным скрежетом. Я поднял его над головой, готовясь обрушить этот последний, контрольный удар на своего создателя.
И в этот момент тени под обломками, где лежал Хозяин, ожили. Они выстрелили вверх, словно чёрные, хищные змеи, обвились вокруг моих ног и с нечеловеческой силой дёрнули вниз. Я потерял равновесие. Мир перевернулся. С грохотом я рухнул в самый центр завала, погребённый под облаком пыли и мелких осколков.
Он поднялся из-под обломков, как восставший из могилы призрак. Его балахон был порван в клочья, из-под капюшона виднелась бледная, израненная кожа, но он стоял на ногах. В его руке всё так же тлел теневой клинок.
Это уже давно была не дуэль магов, и даже не тактическая игра. Это была жестокая, первобытная драка на руинах его собственного дома. Мы оба были на пределе. Защита от каждой его атаки отнимало последние крупицы сил. На этой ограниченной и относительно свободной территории мне было сложно и дальше уворачиваться. В итоге, я лишь парировал его выпады, чувствуя, как мой двуручный меч тяжелеет с каждым мгновением, как кости в моих руках трещат от напряжения. Но я продолжал ждать. Ждать его ошибки.
И он её совершил. Вложив в удар остатки ярости, он слишком широко замахнулся, на долю секунды открыв свою защиту. Это был мой шанс. Я собрал всю оставшуюся волю, всю энергию в один-единственный, последний удар. Мой меч уже летел к его незащищённой груди…
Взрыв.
Он прогремел за моей спиной, оглушительный, слепящий. Ударная волна, словно невидимый кулак, отшвырнула нас обоих в разные стороны, как тряпичных кукол. Я с грохотом врезался в уцелевшую стену, кости затрещали, и на мгновение мир погас.
Когда пришёл в себя, то увидел её. В огромном проломе, который оставил после себя взрыв, стояла Лиандри. Она была в пыли, идеальная причёска растрепалась. Но страха на её лице не было. Лишь чистая, незамутнённая, всепоглощающая ярость.
— ВЫ! ДВА ИДИОТА! — её голос, до этого мелодичный и игривый, теперь был подобен скрежету тектонических плит. Он заставил вибрировать камни вокруг. — Я РЕШИЛА ПРИЛЕЧЬ ОТДОХНУТЬ ПОСЛЕ УТОМИТЕЛЬНОГО ШОППИНГА, А ВЫ УСТРОИЛИ ЗДЕСЬ ЭТОТ БАЛАГАН! ВЫ ПРЕВРАТИЛИ МОЙ ЛЮБИМЫЙ ЗАЛ ДЛЯ ОТДЫХА В РУИНЫ! ВЫ ПОМЕШАЛИ МНЕ ОТДЫХАТЬ!
Она подняла руку. Воздух вокруг неё загудел, сгущаясь в шар чистой, хаотичной магии. Ее мощь сейчас просто зашкаливала! Она была на порядки выше всего, что я видел до этого! Сейчас, в настоящий момент, каким-то оразом она была сильнее нас обоих, вместе взятых!
И она атаковала. Но не меня. И не Хозяина. А обоих сразу!
Последнее, что я почувствовал, прежде чем мир взорвался фиолетовым светом, — это ошеломление Костяного Алхимика.
Глава 32
Мощнейший магический заряд, сотрясающий сам воздух, летел прямо в нас. Я лежал на полу, среди обломков и пыли, измотанный до предела. Каждая кость в моём теле, казалось, протестовала против любого движения. Рядом, всего в метре, распластался и мой создатель — Костяной Алхимик. Его тёмный балахон был покрыт пылью, а фигура, обычно полная властной силы, сейчас выглядела жалкой. Мы были бессильны. Не уклониться, не отразить удар. Пол и стены вокруг продолжали трещать, особняк, наше поле битвы, был на грани полного разрушения.
Но вместо ожидаемого испепеляющего удара, который обратил бы нас в пыль, залп магической энергии на подлёте внезапно ослаб. Он всё равно достиг цели, но это было не уничтожение. Это было наказание, что заставило мои кости затрещать.
В проёме, откуда только что вылетел заряд, замерла Лиандри. Её изумрудный пеньюар, некогда струящийся, был измят и слегка распахнут, но в этом беспорядке таилась хищная, неземная грация. Глаза пылали неистовым изумрудным огнём, а в руке, что до боли сжимала недопитый бокал с тёмно-рубиновым вином, дрожала неуправляемая ярость.
Её голос, обычно мелодичный, теперь был подобен скрежету сдвигающихся тектонических плит. Он вибрировал в самом воздухе, заставляя пылинки плясать, и в нём отчётливо слышалось пьяное злорадство. Она сделала глубокий глоток из бокала, осушила его до дна и с нарочитым щелчком бросила хрусталь в ближайшую уцелевшую стену, где он разлетелся на тысячи искрящихся осколков.
— Ох, как хорошо! Да, я сегодня в ударе, а вы… вы в полной заднице. Мой покой растоптан, особняк в руинах, а вы, два идиота, всё ещё смеете здесь валяться, когда каждая частичка поместья кричит о вашем идиотизме! И я сделаю так, чтобы вы сполна заплатили за каждую пролитую каплю моего вина, за каждую порванную ниточку моего пеньюара, за каждую секунду испорченного отдыха! Особенно сейчас, когда вы еле дышите. Вам ведь очень больно, правда? А сейчас будет еще больнее!
Лиандри шагнула вперёд, и сам воздух вокруг неё, казалось, затрещал. Хозяин, собиравшийся было двинуться, замер, болезненно застонав. Мы оба были истощены. Лиандри подняла свою руку. Обессилев, я наблюдал, как вокруг её тонких пальцев начал сгущаться вихрь сырой, хаотичной магии. Её сила ощущалась подавляющей на фоне нашей крайней истощённости. Ужасный шторм, обрушившийся на едва стоящие фигуры. Одним своим взмахом она ещё крепче пригвоздила нас к полу.
Сейчас мы, словно два инвалида, были в общей лодке и нас мучал один и тот же враг… И внезано Хозяин повернулся и сказал.
— Ты… Для просто сбоя, ты слишком… силен. — прошипел он сквозь зубы, так, чтобы Лиандри не услышала. — Твои методы… они хаотичны, безумны… но… признаться, достаточно эффективны.
«Как будто меня это волнует. Я всего-лишь защищался от твоих попыток выпотрошить мои мозги», — я ответил ему телепатией.
— Защищался⁈ — взвыл он. — Ты разрушил мой дом! Истощил мои резервы! Сеть лежит в руинах! Ты хоть представляешь, сколько времени и ресурсов уйдёт на восстановление⁈
Лиандри, внезапно, остановилась. Её голос стал чуть спокойнее, но всё ещё был полон напускной властности, наслаждением от момента её господства.
— Заткнитесь! Хватит ныть! Вы оба! Черт возьми, почему вы несмотря на то, что вроде разумные монстры, одновременно такие тупые⁈ Вот ты, Костяной, создал такую Сеть, что лично я, опытная колдунья, в ней не понимаю ни единого символа! А ты, малыш-скелет, сумел не только выжить, но и
