окажется пустышкой. Тогда… ты должна убить Узумаки и немедленно отступать в одиночку.
— Я должна… просто оставить джинчурики врагу? — Вроде бы равнодушным и совершенно нечитаемым голосом уточнила Асэми, но Хирузен подозрительно нахмурился, ему показалось, словно в помещении похолодело на несколько градусов.
— Мертвого джинчурики. И это не обсуждается. Помни…
Хокаге прервал стук в дверь, а затем в кабинет вошел чем-то недовольный Данзо.
— Восьмой полигон. Через час. — Скривившись процедил девушке глава Корня, даже на нее не посмотрев.
— Ладно, можешь идти на тренировку, Асэми. До вступления в обязанности джонина-наставника у тебя есть еще где-то три-четыре недели. Занимайся усердно и помни, мы возлагаем на тебе большие надежды. Также не забывай, что сейчас был только предварительный инструктаж и более подробные приказы ты получишь непосредственно перед миссиями. — Хокаге взмахнул рукой, отпуская девушку.
— Ты все погубишь, Хирузен. — Словно выплюнул имя своего босса Данзо, когда двадцать шестая ушла. — Не отправляй джинчурики из Конохи! Война с полудохлой Суной не стоит такого риска! Великая Скрытая деревня без демона, это…
— Аха… ты просто еще не знаешь, что все уже погибло. — Издал смешок хокаге, устало и раздраженно набивая трубку табаком. — Помнишь, я говорил, что смогу перезапечатать демона из мальчика, возникни такая необходимость? Так вот, я оказался самоуверенным идиотом.
— То есть…
— Да. Все намного хуже, чем мы предполагали. Последнее время я тщательно изучал печать, которой Минато запечатал Девятихвостого… Она имеет множество скрытых механизмов, которые я раньше тупо проглядел. Старею наверное… Или… новые механизмы и узлы появляются в ней сами по себе, словно их создает и модернизирует некий дополнительный разум, встроенный в матрицу печати.
— Невозможно…
— Когда речь идет о Минато, такого слова не существует. Он хоть во многом и был глупым, наивным идеалистом, но все равно оставался гением, сильным шиноби и одним из лучших мастеров печатей. Даже клану Узумаки до него было, как до луны ползком на брюхе, что не мешало Намикадзе использовать и совершенствовать их наработки. Но не это самое паршивое. Ряд узлов тюрьмы Лиса завязаны прямо на ядро демона, переплетаясь с его энергоканалами. Я раньше думал, что это сделано, чтобы Девятихвостый не смог какое-то время вырваться даже после смерти носителя, но сейчас… Скорее всего, при гибели Наруто Лис умрет вместе с ним. Такие вот дела.
— То есть мы не можем ни спровоцировать пробуждение демона в мальчике для формирования боевого покрова, раз и долгие годы издевательств в деревне на это никак не повлияли. Ни даже просто убить джинчурики и таким образом выпустить биджу на врага?
— Ага. Сопляк абсолютно бесполезен. Конечно, я все еще надеюсь, что с годами тюрьма ослабнет и джинчурики станет хоть на что-то годен, но… такого может никогда и не произойти, особенно если печать разумна и сама изменяется. Так что вся польза от Наруто это фонтанирование аурой демонической энергии, что выдает всем окружающим в нем носителя биджу, вот и все. Правда есть еще экспериментальный ключ-активатор разработанный нашими мастерами печатей, только то, что он сработает, один шанс на миллион, да и проводить эксперимент в деревне опасно.
— Мда…
— Поэтому мое решение рискнуть Наруто, когда на кону возможность оккупировать страну Ветра, было верным от начала и до конца! Ну а если возникнет вероятность его захвата, Асэми одновременно и проверит печать и, в случае провала, ликвидирует сопляка. Может нам повезет и демон все же вырвется на свободу и уничтожит врага, ну а нет… Тогда придется ждать воскрешения Лиса и только тогда ловить его заново. В любом случае больше пользы от лисеныша мы не получим.
— Мы можем и не суметь снова поймать самого Девятихвостого…
— Не дури мне голову, Данзо. Думаешь, я не знаю, что тебе известна техника печати бога смерти, которой Минато поверг Лиса. Впрочем, и я ее тоже знаю. Принести ритуалу в жертву пару десятков сильных теней или агентов АНБУ, с достаточным количеством чакры, вполне приемлемая цена за поимку демона. Поэтому проблем не будет. Единственная неувязка это то, что воскресать биджу могут дни, месяцы или долгие годы. Шестихвостому на это понадобилось восемь лет, а трехвостый не воскрес до сих пор. Так что придется запастись терпением.
— Что насчет двадцать шестой?
— Да, «неизвестные диверсанты»… — Хирузен выделил последние слова, покосившись на главу Корня. — …сделали нам замечательный подарок, выставив ее джинчурики, причем так, что очень многие поверили в это или хотя бы допустили такую возможность. Вот она пользы принесет немало… И у меня на ее счет ооочень большие планы…
— А если она погибнет вместе с Наруто на заданиях?
— У нее будет категорический приказ не рисковать своей жизнью и сразу отходить при появлении заведомо более мощного противника. Думаю, тень S ранга сумеет оторваться от врага в одиночку, бросив обузу в виде детишек. Но а если нет… тот, кто не рискует, не пьет дорогое вино, Данзо. Держать такой ценный, эффективный и мощный инструмент, как Асэми в глубоком подвале Конохи я уж точно не собираюсь. Да и шиноби ее уровня это лучшая защита для Узумаки, я все-таки не хочу терять джинчурики без большой на то надобности. Уж если она с кем-то не справится и будет вынуждена бежать, обычных джонинов, даже А ранга, вроде Куренай или Анко, такой враг и вовсе просто сметет. А теперь обсудим второй проект…
Спустя час, после недавней беседы, посередине широкой поляны одного из наземных полигонов Корня материализовался усталый и ужасно раздраженный глава Корня. Как и всегда, правую половину испещренного шрамами и морщинами лица старика закрывали плотные бинты. А сам он зябко кутался в свою извечную длинную, темно-синюю накидку, подвязанную поясом и практические полностью скрывающую его тело. Открытой оставалась лишь левая рука, в которой находилась потертая и потрескавшаяся деревянная трость, без украшений, на которую Данзо тяжело опирался. Осмотревшись по сторонам, он направился к стоящей неподалеку девушке в черной безликой маске и такой же черной, обтягивающей форме. На ходу Шимура складывал множество печатей, от чего вокруг него расходились волны тёмно-синей энергии.
— Теперь старый идиот, если вздумает за нами проследить, будет видеть лишь то, что я хочу ему показать. — Глава Корня зло скрипнул зубами. — Кому ты служишь, Асэми?
— Я служу Корню, Данзо-сама.
— Никогда не забывай это, двадцать шестая. Хирузен совсем двинулся умом со своими «гениальными» играми и интригами, не видя, чем его ошибки могут обернуться для Конохи в реальности. Недоумок все поглощен своей мечтой о победе над убогой Суной, и присоединении страны Ветра, в упор не видя, как поднимает голову Белый Змей
