— Я же обещала Динию… Я же пообещала…
— Обещать не значит жениться! — хмуро изрек я, садясь. Сихот, что так спину жжет? — И что ты ему пообещала?
— Он просил… стать его женой… Я согласилась! Он подарил мне кольцо! Мы с ним помолвлены!
«Крандец…» — подумал я, рассматривая свои плечи.
— Что я теперь ему скажу? Как я буду ему в глаза смотреть? А? Что ты наделал?!
— Я наделал?
— А кто? Не я же!
— Сначала мы, теперь вдруг я… Сама виновата!
— Я виновата?! Я?! Это чем же?!
— Нечего быть такой…
— Какой?!
— Мягкой и теплой…
— Мягкой? Теплой? Ты что, дурак?
— Сама дура… — хмуро ответил я, поднимаясь на ноги и морщась от боли, — где мои штаны?
— Сам ищи свои штаны!
— А ты одеться не хочешь?
— Ой!
Штаны мои обнаружились на ее мантии. Мантия на полу, штаны — на ней.
Все чище, чем на полу, подумал я, с кряхтением нагибаясь за ними. Только поднял — сзади, обдав меня в ментале волной возмущения, резко дернули за рукав мантии, и Стефина ученическая одежка улетела за меня. Напялив штаны, я притормозил с рубахой и, создав два небольших зеркала, принялся осматривать свою спину, чтобы узнать, что же у меня там такое щиплется? Позади меня, там, где была Стефания, раздавался шорох одежды и сердитое сопение.
М-да, подвел я итог осмотру, как говорится, кто бы мог о ней такое подумать? Что ж… Будем лечить… Благо я теперь могу сам.
Убрав зеркала, я осторожно накинул на себя свою белую рубашку и, морщась, принялся застегивать пуговицы. Внезапно эмоциональный фон за моей спиной сменился с возмущенного на агрессивный. Оборачиваюсь. На уровне глаз — остро отточенный карандаш. Сзади — взлохмаченная Стефи, уже успевшая влезть в свою зеленую хламиду. Карандаш она держит в вытянутой правой руке, словно шпагу.
— Эриадор Аальст! — Ее голос полон возмущения. — Ты совершил недостойный поступок! Воспользовался моим дружеским отношением к тебе, чтобы сделать эту гнусность!
Пауза. Смотрю на чуть дрожащий острый кончик, потом перевожу взгляд на ту, которая тычет им в меня. Румяные щеки, припухшие приоткрытые губы, белые блестящие зубки… Черные глаза широко распахнуты, ноздри гневно трепещут, волосы в беспорядке. Решила сразу расставить точки над «i»? Правильно. Самое время.
— Собираешься заколоть меня карандашом? Добить хочешь?
— Добить?
— Давай я тебе кое-что покажу, жертва гнусного поступка…
Я принялся вновь расстегивать на себе так до конца и не застегнутую рубаху.
— Что ты делаешь? Зачем… опять ее снимаешь?
В голосе Стефи легкая растерянность.
— А ты глянь, — ответил я, скидывая рубашку и поворачиваясь к ней спиной. Руки я поднял вверх на манер цирковых атлетов. — Ты не знаешь, случаем, это следы чьих ногтей, а?
Сзади потрясенное молчание.
— Ты в лохмотья разодрала мне спину своими когтями, — сказал я, опуская руки и поворачиваясь. — А вот эти зубы… тоже не знаешь, чьи они? Вот, вот и вот.
Я поочередно прикладывал указательный палец к левому плечу, указывая на места укусов.
— И на правом тоже есть. Вот и вот. И на шее. Судя по всему, тебе было совсем не плохо, коль ты так по мне прошлась. Разве это не говорит о твоем желании и согласии? Почему ты теперь обвиняешь только меня? А ты что?
Стефи втянула голову в плечи и насупленно, из-под бровей разглядывала синяки на моем теле. Карандаш она нехотя, но опустила.
— И вообще, — я сделал шаг к ней, — если ты бросаешься к парню на шею и целуешь его в губы… То чего же ты ожидаешь в ответ?
Я сделал еще шаг, еще и еще. По мере того как я наступал, Стефи пятилась, пока не уперлась спиной в стену.
— Скажи мне, темноглазка, — спросил я, уперев левую ладонь в стену, рядом с ее головой, и приблизив свое лицо к ее лицу. — Скажи! Мне очень интересно — чего ты ожидала?
Стефи молчала, смотря в пол и закусив нижнюю губу.
— Ой! — Внезапно она вскинула голову, и ее глаза и губы оказались близко-близко с моими. — Мне же… нужно…
Зрачки ее стали расширяться, а в ментале я почувствовал страх.
— Пусти! — отпихнув меня, нависающего над ней, в сторону, она выбежала из комнаты.
Бум — хлопнула дверь.
Стремительный стук сбегающих по лестнице каблучков, хлопок внешней двери и тишина…
— М-да, — сказал я, послушав эту тишину с пяток секунд и оборачиваясь к лежащей на боку кровати со сломанными ножками и скинутой на пол постелью, — вот так встреча…
Стефи
Дзинь!
Запущенный мной что есть силы пустой пузырек разлетелся на множество осколков, разбившись о каменную стену дома.
Ну что я за дура! Ну один раз можно было в лавке появиться, но прибегать снова всполошенной курицей и опять лепетать о своей подруге? Старушка конечно же все поняла! Она ведь не такая идиотка, как я! Иначе зачем ей было мне предлагать «замечательное средство с гарантированным сроком в один месяц»? У-у-у… как стыдно… Больше ни за что сюда не приду! Позориться… Но что же мне теперь делать?
Я в растерянности стояла посреди улицы и не знала, куда мне пойти.
Вернуться в университет? Там Эри… Я представила его ироничную улыбку, взгляд и передернула плечами.
Брр! Не хочу его видеть! Как у нас с ним это могло случиться? У меня теперь двое мужчин! О Мирана! Этого просто не может быть! Я же не падшая женщина? Только у них бывает много мужчин! Нет, нет и нет! Я не такая!
Мысли метались в голове, словно люди на пожаре. Во рту стоял горький вкус только что выпитого зелья.
Пойду запью чем-нибудь в кондитерскую. Там можно взять коффай и у них всегда свежая сдоба. Посижу и успокоюсь…
Приняв решение, я пошла в нужном направлении, продолжая размышлять о случившемся.
Не хотела я его
