– В той самой книге Оруэлла, после того, как Уинстон сказал «пытайте Джулию», между ними никогда уже не было прежних отношений.
– Но ведь это книга. А мы – два живых человека, которые любят друг друга. И сейчас мы нужны друг другу гораздо больше, а не меньше, чем раньше. Неужели ты не можешь открыть для меня свое сердце, Дейзи?
– Я бы очень хотела сделать это, Эндрю, но я не знаю как.
Вторая попытка Эндрю приблизиться к жене тоже оказалась неудачной. После этого он стал спать в гардеробной.
Несчастный случай с дочерью министра обороны широко освещали все национальные газеты. Время от времени на их страницах появлялись коротенькие заметки, сообщавшие о том, что Софи Харвуд по-прежнему находится в коме.
В министерстве и в палате общин у Эндрю постоянно справлялись о здоровье дочери. Друзья выражали соболезнования письменно или по телефону.
Однажды, вернувшись вечером в пустой дом, Эндрю взял с оттоманки несколько писем. Сначала он вскрыл и прочитал те, что были адресованы мистеру и миссис Харвуд. Затем, тяжело вздохнув, Эндрю распечатал конверт, адресованный ему лично. Письмо было написано от руки на бланке палаты общин:
«Дорогой Эндрю!
Мое сочувствие Вам невозможно выразить словами.
От всей души надеюсь, что врачи сумеют вернуть Вам дочь.
Но что бы ни случилось, ничто не может отнять у вас с Дейзи те тринадцать лет, когда девочка была с вами. Возможно, Вам странно будет прочесть такое в столь тяжелый момент, но многие могли бы позавидовать, что у вас были эти тринадцать лет, что бы за ними ни последовало.
Искренне Ваша
Рейчел Фишер».
42
Прямо с порога кабинета Эндрю Харвуда Карл Майер произнес:
– Понимаю, что никакие слова не в силах уменьшить ваше горе по поводу Софи, Эндрю. Тем не менее примите мои соболезнования.
На сегодня было назначено очередное совместное совещание министров обороны Англии и США. Эндрю и Карл хотели обсудить некоторые вопросы наедине, прежде чем к ним присоединятся остальные.
– Как Дейзи? – спросил Карл.
– Ей сейчас очень тяжело, – ответил Эндрю, глядя в окно мимо Карла.
Усилием воли он заставил себя перестать думать о дочери и вспомнить, что американский министр обороны находится здесь, чтобы обсудить дела.
Часа через полтора, когда совещание было закончено и сотрудники министерства покинули кабинет, Эндрю сказал Карлу:
– Я уезжаю прямо из министерства в избирательный округ и не увижу Дейзи до воскресенья. Вообще-то ее теперь трудно застать дома. Но все же, почему бы вам не позвонить ей, Карл?
– Конечно, позвоню, – ответил Карл Майер.
– Я мог бы заехать на Чейни-стрит, – сказал Карл. – Но после того, что сообщил мне Эндрю, решил, что лучше попытаться вытащить тебя куда-нибудь. Ведь последний месяц ты разрываешься между домом и больницей. Я задержался в Лондоне на день дольше, чем рассчитывал. Сейчас такая жара, что в субботу мало кто сидит в городе. Думаю, нам надо где-нибудь позавтракать вместе. Например, в «Кларидже». Тебе полезно будет отвлечься.
На противоположном конце провода молчали. Карл терпеливо ждал ответа.
– Хорошо, – едва слышно произнесла Дейзи.
– Ты еще не знаешь, откуда поедешь – из дома или из больницы? Я пришлю за тобой машину.
– Я пока не знаю, где буду, – ответила Дейзи. – Так что лучше доберусь на такси. – В час дня тебе удобно?
– Да.
– Ничего страшного, если ты опоздаешь, Дейзи. Я просто буду сидеть и работать, пока мне не скажут, что ты пришла.
– Хорошо.
– Подойди к конторке в вестибюле и скажи, что у тебя назначена со мной встреча. Портье сразу же позвонит мне в номер.
– Хорошо.
По дороге в «Кларидж» Дейзи невидящим взглядом смотрела в окно такси. У нее было такое ощущение, словно она едет в театр смотреть какую-то неинтересную пьесу, в которой каждый поворот сюжета известен заранее.
Пока портье звонил в номер шестьсот двадцать – двадцать пять, Дейзи машинально взглянула на часы. Час двадцать пять.
– Помощник доктора Майера просил извиниться, мадам, но министр разговаривает по другому телефону. Позвольте проводить вас до лифта, а на шестом этаже помощник министра вас встретит.
– Хорошо.
Портье сделал знак посыльному, который тут же подошел к конторке.
– Проводите леди на шестой этаж. Там ее встретит помощник министра обороны.
Дейзи безучастно разглядывала собственное отражение в зеркале лифта. На ней была черная льняная юбка и розовый двубортный пиджак с большими черными пуговицами, из-под которого выглядывала летняя шелковая блузка. Ей всегда казалось, что этот пиджак выглядит ярче. Впрочем, все зависит от освещения. В общем, как ни странно, она выглядела точно так же, как и до несчастья с Софи. Дейзи отвернулась от зеркала и внимательно поглядела на посыльного. Человек в форме был далеко не молод – в волосах, выглядывающих из-под фуражки, было несколько седых прядок. Парикмахеры говорят, что не бывает седых волос – они просто белые. Но у посыльного они казались скорее серыми.
Двери лифта открылись на шестом этаже. Дейзи ждал стройный подтянутый мужчина лет тридцати в темно-синем костюме.
– Здравствуйте, миссис Харвуд, – приветствовал он Дейзи. – Я – Рэй Стимсон, помощник доктора Майера. Разрешите проводить вас к нему в номер.
Кивком головы Стимсон отпустил посыльного. Помощник министра – главная фигура, когда дело касается конфиденциальных встреч.
У дверей номера шестьсот двадцать – двадцать пять стоял охранник с рацией в руках и с маленьким пластиковым наушником в одном ухе.
Помощник министра позвонил в звонок.
Через несколько секунд дверь номера открылась. Карл был одет для ланча, только без пиджака.
– Привет, Дейзи, – сказал он. – Извини, я все еще разговариваю по телефону с Вашингтоном. Заходи. – Спасибо, Рэй, – сказал он помощнику. – Пока мне больше ничего не нужно.
Карл закрыл дверь. Дейзи услышала, как защелкнул замок. Вслед за Карлом она направилась в гостиную.
– Я постараюсь закончить как можно быстрее, – пообещал Карл. – Располагайся поудобнее. Я подумал, что, может быть, тебе не нужно сейчас окунаться в шумную сутолоку ресторана. Загляни вон в то фарфоровое блюдо. Там – паштет из гусиной печени. Можем начать с него. Рядом лежит меню – прочти и подумай, что ты хотела бы съесть после паштета. А я пойду разделаюсь с этим дурацким звонком.
Карл вышел.
Под накрахмаленной зеленой скатертью, почти до пола, Дейзи разглядела, что стол на колесиках.
Дейзи равнодушно посмотрела на стол. Он был накрыт на двоих, в углу стояла бутылка вина. Дейзи не стала снимать крышку с блюда с паштетом – она и так не сомневалась, что у него превосходный вкус.
