Карл вышел.
Под накрахмаленной зеленой скатертью, почти до пола, Дейзи разглядела, что стол на колесиках.
Дейзи равнодушно посмотрела на стол. Он был накрыт на двоих, в углу стояла бутылка вина. Дейзи не стала снимать крышку с блюда с паштетом – она и так не сомневалась, что у него превосходный вкус.
Дейзи никак не ожидала, что Карл закажет ланч в номер. Но это не слишком ее удивило. Стоял август, и в номере Карла было очень жарко. Дейзи сняла розовый пиджак и повесила его на ручку дивана.
Женщина, которая завтракала с министром обороны, казалось, чувствовала себя прекрасно. Несколько раз Карлу удалось заставить ее рассмеяться. Один раз она заплакала – но слезы, как и смех, не имеют ничего общего с подлинными эмоциями. Не зря говорят, что человек, увидев себя в зеркале, когда он плачет или смеется, немедленно перестает, поняв, как ужасно выглядит и в том, и в другом случае.
Широкая полка над столом была заставлена множеством телефонных аппаратов, которые, очевидно, обеспечивали министру обороны США прямую связь с Вашингтоном и его охраной. Паштета оказалось так много, что они решили не заказывать ничего больше, кроме салата. Карл нажал какую-то кнопку на одном из аппаратов, стоящих на полке, и попросил принести его из ресторана.
– Пусть принесут заодно кофе и пирожные, – попросила Дейзи. – А где находятся твои помощники? – спросила она Карла.
Доктор Майер поморщился.
– Иногда мне кажется, что буквально везде. На самом деле они живут в соседних номерах. Мы занимаем тут почти весь этаж. Иногда это начинает раздражать – шагу нельзя ступить, чтобы не наткнуться на кого-нибудь из охранников. Англичане относятся к таким вещам проще.
Зазвенел звонок одного из телефонов, и Карл нажал очередную кнопку.
Через минуту в комнату зашел официант с подносом в сопровождении охранника с рацией. Официант убрал тарелки и расставил на столе принесенную еду. Карл встал из-за стола и пошел проводить официанта до дверей номера. Охранник последовал за ними.
– Нам больше ничего не понадобится, – сказал Карл, вручая официанту десятифунтовую купюру.
– Спасибо, сэр.
Карл кивнул охраннику, который тут же вышел в коридор вслед за официантом.
Дейзи снова услышала, как защелкнул замок.
– Наконец-то можно тихо и спокойно посидеть с Дейзи наедине, – произнес Карл.
Они допили белое бургундское и съели заказанный салат. Дейзи начала разливать по чашкам кофе. Карл неожиданно встал.
– Извини пожалуйста, – сказал он, выходя из комнаты.
Дейзи слышно было, как Карл разговаривает по телефону в соседней комнате. Она не могла разобрать слов, но догадалась, что Карл просит телефонную службу не соединять его ни с кем, кроме президента США.
Войдя в комнату, Карл ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. Он медленно приближался к Дейзи. Дейзи встала со стула. Ей вовсе не хотелось, чтобы Карл Майер считал, что сумел ее соблазнить. Она поступала так, как ей самой хотелось. И это не имело ровно никакого отношения к самой личности Карла Майера. Дейзи хотела, чтобы он знал это.
– Что ж, хорошо, – медленно произнесла Дейзи и сама направилась в спальню.
Карл последовал за ней. Он задержался на секунду, чтобы прикрыть дверь спальни, и когда снова повернулся к Дейзи, то увидел, что она медленно расстегивает пуговицы шелковой блузки. Дейзи не хотелось, чтобы это делал Карл.
Карл молча наблюдал за раздевающейся Дейзи. Когда она все с тем же безжизненным выражением лица освободилась от лифчика и трусиков, он подошел поближе и коснулся рукой ее груди. Дейзи оттолкнула его руку, но не грубо, а скорее как-то равнодушно. Она молча подошла к постели, легла на спину и стала безучастно смотреть, как раздевается Карл.
Закончив, он опустился на колени рядом с Дейзи и стал нежно поглаживать ее соски. Дейзи снова оттолкнула его руки. Улыбнувшись, Карл медленно протиснул ладонь между крепко сжатых ног Дейзи. О, он по-прежнему умел вызывать у нее желание!
– Не убирай руку, – медленно и четко произнесла Дейзи.
Как только все было закончено, Дейзи легла на бок, повернувшись к Карлу спиной. Окна номера, должно быть, выходили на юг. Дейзи было видно, что солнце освещает только правые скаты крыш противоположных домов. На карнизе напротив сидели на некотором расстоянии друг от друга три огромных голубя.
Карл положил руку на плечо Дейзи.
– Ты сама понимаешь, что сейчас это нужно нам обоим. К тому же, я рад отметить, что за долгие годы разлуки мы оба не забыли, как доставлять и получать удовольствие.
Дейзи молчала. Она почему-то подумала вдруг о Уэймере, попыталась представить себе, что делает сейчас Эндрю. Потом равнодушно подумала о том, что лежит обнаженная на постели Карла Майера. Затем – о Софи, лежащей в белой ночной рубашке на белой постели. А чем, собственно, кома отличается от сна? Дейзи почувствовала смутную тревогу. Карл сумел возбудить ласками ее тело, вызвать у нее острое, горячее желание, дать ей ощущение физического освобождения и даже, на какой-то момент – чувство облегчения.
Но то, что она чувствовала сейчас, было куда сильнее – Дейзи хотела немедленно вернуться в больницу.
– Я должна одеться, – сказала она Карлу.
43
За исключением чрезвычайных обстоятельств, личные помощники министра не занимаются его неслужебными делами. Английские чиновники тщательно следят, чтобы деньги налогоплательщиков использовались строго по назначению. Личными делами министра занималась секретарь из палаты общин, которой Эндрю платил жалованье из собственного кармана. Она и позвонила в Тоскану, чтобы отменить заказ на виллу, где Эндрю и Дейзи собирались провести три недели в конце лета – начале осени. В середине августа парламент распустили наконец на каникулы.
Дейзи согласилась с Эндрю, что ему необходимо отдохнуть от дома на Чейни-стрит и отправиться куда-нибудь, где нет ненавистных красных чемоданов, где можно ходить гулять, читать романы и мемуары, валяться целыми днями на диване. Мистер и миссис Харвуд надеялись, что он захочет провести отпуск в Лонг-Грин, но Эндрю решил по-другому. Секретарша заказала ему номер, выходящий окнами на Соборную площадь, в одной из гостиниц Уэссекса, близ Винчестера. В августе здесь отдыхали в основном иностранные туристы, так что никто не должен был узнать Эндрю. Мартин Троуэр знал о местонахождении Эндрю, но в официальный дневник министра ничего записывать не стали – таким образом можно было избежать необходимости брать с собой детектива. Эндрю требовалось побыть одному, отключиться абсолютно от всего.
Впервые за многие годы Дейзи осталась в доме на Чейни-стрит абсолютно одна. Мэтти отдыхал с приятелем под Вероной, и даже Ингрид уехала в отпуск.
