30 декабря 1895/11 января 1896. Среда.
Хорошее письмо из Уцуномия от катихизатора Игнатия Мацумото: Церковь спокойна и мирна, и есть слушатели учения, совсем уже готовые к крещению.
Поздравительных листков и писем, из которых половина с описанием празднований Рождества Христова, гораздо больше, чем в предшествовавшие годы. И у праздничного богослужения по Церквам было больше, чем прежде, христиан. Вероятно, это вследствие некоторого угнетения Церкви общественным мнением, как Церкви, основанной русскими, при нынешнем раздражении Японии против России (за то, что не дала Россия оторвать Лиутонский полуостров от Китая). Недаром наши христиане говорят: «Хоть бы маленькое гонение! Как бы оно оживило и подняло Церковь!..»
О. Павел Сато вернулся из Иокохамы и говорит, что никакого греха нет между Сирой и Фукунага. Он и прежде не раз ночевал у Ниномия, когда еще муж–старик был там, и ныне Сира, принимая его, как мать, ибо вдвое старше его, оставляла иногда ночевать без всякой греховной мысли между ними, и спал он всегда во втором этаже, вдали от нее. Фукунага изъявил готовность отправиться куда угодно из Икохамы на катихизаторство, если о. Павел найдет это нужным, но о. Павел не счел резонным удалить его из Иокохамы, тем более что и жаловавшийся на него Стефан, живущий вместе с Фукунага, признал неосновательность своих подозрений и просил о. Павла не удалять Фукунага. О. Павел, давши наставление Сире и Василью вперед не подавать повода к нелепым подозрениям, вернулся в Токио.
31 декабря 1895/12 января 1896. Воскресенье.
После обычной литургии я представил дар Иерусалимского Патриарха, Святейшего Герасима, нашим христианам. Сказано о единстве Истинной Церкви, о том, что Японская Церковь входит в эту Единую Церковь, что можно видеть в зеркале Священного Писания и Священного Предания (поставивши себя пред коими, Японская Церковь может видеть, что ни в чем она не изменила Истинной Христианской Церкви, ничего не прибавила, ничего не убавила), на что ей свидетельствует и Живая Христова Церковь устами своих знаменитых членов. Таковое свидетельство, между прочим, имеем мы ныне. Иерусалимский Патриарх шлет привет и благословение Японской Церкви сею иконою Воскресения Христова с его собственноручною подписью и печатью.
Иерусалимская Церковь, мать христианских Церквей, сим самым принимает нашу Церковь в число своих дщерей так далее. Икона Воскресения положена была на аналой, и пред нею соборне отслужен молебен, на котором возносимо было и имя блаженнейшего Герасима, Патриарха Иерусалимского; после все приложились к иконе.
Был христианин из Иокосака, Цитагоори, Илья Кувабара; просил отдельного катихизатора туда — для Иокосака, Ябу, Янава; обещал, если христиане коллективно попросят с засвидетельствованием, что пребывание его там не останется бесплодным для расширения Церкви.
Всенощную пели очень дурно, ибо Львовский был на всенощной в Посольстве, а Обара болен. Разнили и тянули несносно.
Год заключился принесенным сейчас чрез о. Сергия Глебова приглашением Посланника завтра на новогодний среди русских завтрак. Богослужение здесь, начинающееся часом раньше, чем в Посольстве, кончится так, что поспеть можно, если не очень задержат поздравители.
1896 год
1/13 января 1896. Понедельник.
Литургию совершали соборне со мною пять японских священников; проповедь об умерщвлении плоти сказал диакон Андрей Метоки. После службы поздравили меня с Новым Годом священнослужащие и некоторые христиане, в том числе Сергий Сёодзи. Затем я поспешил в Посольство, чтобы поспеть к служению молебна, который мы и отслужили с о. Сергием и диаконом Димитрием Константиновичем Львовским при отличном пении посольского хора, состоящего из нескольких наших семинаристов и молодых чиновников Посольства. В Церкви, кроме членов Посольства, был полковник Хорват, железнодорожный строитель, проезжающий на Амур, полковник Вогак, военный наш агент, капитан «Корейца», ныне стоящего в Иокохаме, и несколько офицеров. Полковник Хорват, служивший доселе по железнодорожной части на Аму-Дарье, рассказывал, между прочим, что он пять персов–магометан, из своих рабочих, обратил в христианство, то есть при их желании сделаться христианами принял участие в них, чтобы они были достаточно научены и крещены, тогда как местный священник был весьма безучастен к этому делу. Миссионеров бы нужно в эти наши новые края… Говорил еще полковник Хорват, только что проехавший Америку, как страдало его патриотическое чувство там: везде о России отзываются как о деспотической и полуварварской стране, при расположении даже к России; сами же американцы поражают крайнею своею эгоистичностью и материальностью.
2/14 января 1896. Вторник.
В школах начались обычные занятия. Мы с Павлом Накаем принялись за продолжение перевода Евангелия с одиннадцатой главы Иоанна.
3/15 января 1896. Среда.
Начал ходить на класс практической проповеди (Ринкоо по Осиено Кагами). Собираются оба класса Катихизаторской школы. Класс после обеда с двух до трех часов.
Андрея Сукава, звонаря, отправил с иконой в Кобе. Кто–то из офицеров крейсера «Владимир Мономах» вступает в брак, так посаженный отец, командир крейсера, телеграммой просил икону Спасителя прислать с нарочным для благословения!
4/16 января 1896. Четверг.
Петр Оояма, бывший катихизатор, потом гвардеец, ныне опять, по его просьбе, принят в катихизаторы и назначен в Коморо и Каруйзава для проповеди. Родина его близ Коморо. Отослано содержание за пол–января и за февраль — 12 ен.
О. Симеон Мии просит перевести Семинарию в Кёото. Едва ли осуществимо.
5/17 января 1896. Пятница.
Всенощную пред праздником служил о. Роман Циба; на Литию и Величание выходили со мной еще оо. Сато, Юкава и Осозава. Молящихся было больше, чем в прошлом году, но пели плохо без Львовского, певшего в Посольстве, и Обара, больного.
Регентствовал на правом клиросе Лука Орита; пели у него лучше, чем у Иннокентия Кису, учившегося в Санкт–Петербургской Капелле; несмотря на то, что он был в горе: он только что, пред всенощной, получил отказ от учительницы Раисы Ито, которую сватал; только неделею предупредил его Тимофей Секи, которому Раиса и дала согласие. Бедный Лука уже второй отказ получает: два года тому назад сватался к учительнице Елене Ямада, которая тоже отказала под предлогом, что не думает еще замуж (зато и поддерживала же она сегодня его хор: положительно заливала всех поющих своим великолепным дискантом, уже лет восемь лет составляющим красу правого хора).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
