– Любуешься мной? – резко раздавшийся сзади голос вывел меня из раздумий, и я подскочила на месте, потихоньку осознавая, кому он принадлежит.
Захлопнув крышку ноутбука, я спрятала румянец, выступивший на щеках, и с явным удивлением повернулась к Габриелю. Он с широкой улыбкой глазел на меня; оконная рама за ним, откуда дул прохладный ветер, была поднята. Этот псих пробрался через окно. Через мое окно. Ночью. Для какой цели, интересно? И да, зачем ему вся это морока, если уж можно было воспользоваться телепортацией?
– Что ты тут делаешь? – требовательно спросила я, поправляя свою потрепанную домашнюю одежду, которая была пропитана потом. Господи… вот нужно же было ему явиться именно сейчас. Почему он всегда видит меня в плохом свете? Это какое-то проклятье? Или очередные издевки судьбы?
Габриель оценивающим взглядом прошелся по моим вещам, и когда тот остановился чуть ниже моего подбородка, до меня не сразу дошло, куда он смотрит. Вырез на моей майке открывал достаточно много, и вот поэтому я не выходила в ней на улицу, так как сильно стеснялась.
Жар, прокатившийся по шее, остановился на лице, и чтобы парню не доставлять такого удовольствия смотреть, как я смутилась, пришлось опустить голову. Габриель, тяжело вздохнув, продолжил спустя какие-то секунды, которые показались мне целой вечностью.
– Решил проверить, как ты тут.
– И как всегда «вовремя», – раздраженно подметила, натягивая на почти открытый бюст серую ткань.
– О, да. Люблю наносить неожиданные визиты. – Меня обдало волной ветерка – Габриель примостился рядом, отчего я напряглась, вспомнив тот жаркий момент страсти в его квартире, вспыхнувший между нами. – Ну, вообще-то, я пришел поговорить.
Я знала, о чем именно. Знала, о чем он хочет «поболтать» со мной. О том случае после битвы с Легионерами. О том, что было между нами и вполне могло иметь продолжение. Тогда я попросила Габриеля отвезти меня домой. На машине. И не объяснила ему, почему повела себя так дико. Мне было плевать, что он там думал обо мне, как объяснял себе причину того, что я прервала нашу тесную связь. Этот паренек наверняка хотел воспользоваться мною. А его красивые слова, скорее всего, были ничем иным, как «приманкой«…Разве я не правильно сделала, что положила всему этому конец? Я думаю, что вовремя смогла остановиться и в какой-то степени не жалею об этом.
– Габриель, мне снилась мама, – чтобы избежать разговора, выпалила я на одном выдохе.
Он с тенью злости глянул на меня – разгневался из-за того, что я быстро сменила тему? Да не может быть. Значит, на меня у него были большие планы. И я не желаю обсуждать с ним их. Ни в коем случае.
– Она говорила, что мы должны поторопиться с пророчеством. Говорила, что верит, будто у меня все получится…
Парень запустил руку в каштановые волосы, отворачивая от меня голову. Ветер, дующий из окна, слабыми порывами врывался в нас, вызывая армию мурашек по телу. Я натянула плед на плечи, ожидая ответа Габриеля и удивляясь, как ему не холодно в тоненькой черной футболке.
– До твоего дня рождения осталось буквально пару дней, – это напоминание прозвучало, словно гром среди ясного неба, и я поежилась, закрыв глаза. – Твоя мама права. Нужно уже делать что-то, а не сидеть на месте. Я хотел, чтобы мы чуть позже занялись второй частью, но, если надо поторопиться, то сделаем это немного раньше.
Страх сжал меня в свои тесные колючие объятия, и воздух с шумом покинул легкие. Не представляю, как придется мне пробраться в Чистилище и взять то, что не знаю, как даже выглядит. Наверное, это кусок бумаги с важной писаниной, которая сто процентов не приведет меня в восторг. Да… именно кусок бумаги. Обычной бумаги. Я ухмыльнулась этому, и Габриель с вопросом обратил на меня взгляд.
– И когда мы это сделаем?
– Завтра, – произнес Габриель.
Мой пульс пустился вскачь, и я подорвалась с места, откашливаясь, потому что подавилась слюной. Плед сполз с тела и упал на пол.
– Что? Прям завтра? – пролепетала я, с нескрываемым шоком глядя на парня.
Я не была готова завтра отправиться в Чистилище. И вообще, наверное, никогда бы не была готова. То место, куда мне предстоит попасть, полностью неизведанно мною, и я не в курсе, чего стоит ожидать там. Но наверняка столкнусь с чем-то, что напугает меня до чертиков.
Габриель сдержанно кивнул, а затем… улыбнулся. Да-а, только он мог быть в самой паршивой ситуации счастливым.
– Тут нет ничего страшного. Тебе всего лишь нужно будет забрать вторую часть пророчества в Чистилище. И все. Я не прошу тебя отправиться в Ад.
Его слова, произнесенные так спокойно, взбесили меня.
– Всего лишь? Значит, попасть в Чистилище – это как сходить в магазин?!
– Да ладно тебе, – Габриель поднялся с места, и его взгляд вновь упал на мою грудь, которую я так тщательно старалась скрыть скудной серой тканью. – Ты еще в Аду не была, а там, по сравнению с Чистилищем, намного хуже: везде огонек, все сходят с ума, дерутся…
– Откуда ты знаешь, что там? – я надломила бровь. Мои слова прозвучали тише, когда вспомнила, что папа все-таки спит в соседней комнате.
– Я был в Аду, – беспечно признался он и ухмыльнулся, когда увидел, как мой рот открылся.
– Что? – прошептала я, сдерживаясь, чтобы не повысить голос на несколько тонов выше. В моей голове сразу возникла картинка, как Габриель, натянув на лицо привычную идиотскую улыбку, неторопливо разгуливает среди пустынной местности, пораженной огнем, и не обращает внимания на беспорядок вокруг.
– Было дело. Поспорили с Мюром, даже не помню из-за чего, в итоге – я проиграл. А проигравший должен был открыть портал в Ад и прогуляться, так сказать, по его окрестностям несколько минут.
Меня атаковали мурашки.
Они совсем больные? Как можно было поспорить на это? Ад – это не шутки. Это место, где обитают демоны. Демоны!
– Вы явно были не в себе, – подметила я, мотая головой и с трудом представляя, каким образом он смог вернуться обратно живым. Интересно, чем занимаются эти двое, когда им скучно?
– Я и сейчас не в себе.
Габриель проделал дорожку взглядом от моих глаз до губ, затем вздохнул, суя два пальца в карманы джинсов, сидящих на его бедрах слишком низко. Я не сразу смогла оторваться взором оттуда, где покоились его руки, но потом это сделала, поняв, что пялюсь слишком долго. Румянец прокрался по моим щекам, и прежде, чем я бы сказала что-нибудь, лишь бы развеять повисшее напряжение, Габриель заговорил:
– Я вернусь завтра. Выспись хорошенько.
Парень собрался уходить, и тут, словно забыв что-то, развернулся ко мне.
– Скай, я… – он не закончил предложение, задержав дыхание. Каждый мускул на его лице напрягся, а через некоторые мгновения расслабился. Габриель поджал губу, видимо, не собираясь говорить дальше. Мне оставалось гадать, что он хотел произнести.
