— Там нет тигра.
— Есть. Справа от птицы… слева, если с вашей стороны. Он ждёт. Я хочу с ним поговорить.
Двейн посмотрел на них по очереди и опустил глаза, уткнувшись в тарелку, Вера посмотрела на министра Шена, он ответил ей наигранно-непонимающим взглядом, усмехнулся:
— Вы хотите, чтобы я вас отвёз в свой дворец?
— Мне всё равно, как вы это организуете.
Он перестал улыбаться и тихо сказал:
— Либо вы учитесь просить, либо делаете всё сами.
— Вы думаете, вы единственный в мире?
— Да, я единственный в мире хозяин дворца Кан.
— М, — Вера смерила его взглядом, как будто пытаясь сравнить с каким-то уже известным эталоном хозяина дворца, неоднозначно двинула бровями и встала: — Ну, как хотите. — Посмотрела на Двейна и добавила: — А тебя жду на Аллее Духов.
Двейн опустил глаза, Вера отодвинула тарелку, встала и вышла из-за стола.
Министр проводил её взглядом до двери, посмотрел на часы, усмехнулся и шёпотом сказал:
— Некоторых жизнь вообще ничему не учит.
Двейн медленно положил ложку и вздохнул:
— Например, тебя.
Шен поднял на него ироничный взгляд, Двейн качнул головой и сказал:
— Самое время бежать за ней и уговаривать принять помощь.
— Она сейчас сама вернётся, — качнул головой Шен, — никто её по такой погоде на гору не повезёт, она просто промокнет, попсихует и обратно придёт. "Самое время" заказать ей чай и плед… — он замолчал, с лёгким удивлением глядя на группу бойцов Даррена, которые синхронно встали и пошли к выходу. Прижал пальцем наушник и спросил: — Где госпожа? — голос дежурного отчитался: "Госпожа поймала карету и направляется в сторону цыньянского квартала. Продолжаем наблюдение", министр убрал палец с наушника, тихо ругнулся и прошептал: — Как?!
— Она поймала Безумного Гарри, — с усмешкой констатировал Двейн, — и если жизнь кого-то здесь ничему и не учит, то точно не госпожу.
Шен с мрачным рыком схватился за голову, Двейн злорадно рассмеялся и встал, начал шнуровать ботинки, приговаривая, как ребёнку:
— Госпожа Вероника — сама доброжелательность и всепрощение, ко всем, но ты умудрился испортить отношения даже с этой святой женщиной. А с ней очень легко поладить, предельно легко — достаточно всего лишь с благодарностью принимать то, что она даёт, и без вопросов делать то, что она говорит, это несложно, она никогда не просит невыполнимых вещей. Да, иногда это может быть неожиданно, типа "возьми то, поставь туда", но зато как приятно бывает потом, когда она точно так же без вопросов делает то, о чём её просишь ты. И она для тебя это всегда делает, а ты в ответ ведёшь себя как Эйнис. Не стыдно?
— Ты куда-то собираешься? — Шен с намёком смерил взглядом его сапоги, Двейн усмехнулся:
— Я собираюсь пойти и сделать то, что должен был сделать ты. Как обычно. Ты же у нас "хозяин дворца Кан". Корона не жмёт?
— Я защитил дворец от телепортации. Верхом поедешь?
— Надо будет — поеду. Или лошади тоже все твои? Пешком дойду.
Шен с сомнением смерил его взглядом, Двейн усмехнулся, надевая куртку:
— Как говорит госпожа Вероника, "когда ноги не работают, это не проблема, проблема — это когда мозги не работают". Мои пока в порядке, а вот по поводу твоих у меня большие сомнения.
Министр полушутливо возмутился:
— Я не пойму, ты на чьей стороне вообще?
— Я на твоей стороне, братишка, пока ещё. Ты умудрился испортить отношения со всем миром из-за одной женщины, но не со мной. Я на твоей стороне, должен же там хоть кто-то остаться, пусть буду я.
— Потому что у тебя нет выбора.
— Самый старый экспонат в твоей коллекции заблуждений, — Двейн достал из воротника связку амулетов, выбрал "маяк" для телепортации и стальной шарик, раскрыл на две половины и стал аккуратно вкладывать "маяк" внутрь. Шен повторил:
— Я защитил дворец от телепортации.
— А я закопал "маяк" перед западной калиткой, — невозмутимо ответил Двейн, всё-таки попал амулетом в шарик и посмотрел на Шена, улыбнулся: — Ты же у нас самый умный, а окружают тебя идиоты. И скажи спасибо, что я сделал это сейчас, а не при госпоже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Спасибо, — с усмешкой кивнул Шен, — и что дальше?
— А хрен знает, — весело развёл руками Двейн, — я человек простой, мне приказывают — я выполняю. Особенно когда приказывает святая Призванная, умеющая снимать любую боль рукоположением и за секунду поймать у порога единственного в столице извозчика, который любит кататься в грозу, потому что у него с головой нелады. Но её он довезёт в целости и сохранности, готов поспорить. А я просто буду ждать её там, как верный пёс, очень рекомендую — пёсики милые, их любят, чешут и вкусно кормят. Пояса вышивают, всё такое.
— Она мне это всё и так делает, — высокомерно усмехнулся Шен, — без виляния хвостом.
— Надолго ли её хватит, — иронично вздохнул Двейн, — в этом мире не бывает ничего бесплатного, братишка, и пока что ты только тем и занимаешься, что влезаешь в кредиты. И однажды твой лимит кончится, и придёт время платить. Не страшно?
— У меня бесконечный кредит.
— Ещё один экспонат твоей коллекции заблуждений, — кивнул Двейн, посмотрел на часы и сел за стол, сказал: — Подожду, неохота мокнуть больше необходимого. И, пожалуй, доем, чего добру пропадать, — он придвинул к себе тарелку Веры, но случайно зацепил край другой тарелки, от чего первая дёрнулась, чуть не опрокинувшись. Шен усмехнулся и смерил Двейна взглядом:
— Ты серьёзно считаешь, что готов к такому подвигу, как пройти от западной калитки до главных ворот?
Двейн молча смотрел на тарелку, странным взглядом, от которого Шен тоже туда посмотрел. На тарелке была отчётливо различимая тигриная морда, сложенная из чёрных рисинок на фоне белых, рис лежал на тарелке неравномерно, съехав горкой к краю, тигр как будто хмурился, в упор глядя на Шена.
Двейн ровно сказал:
— Так на Аллее Духов нет тигра? Да, "хозяин дворца Кан"?
Шен молчал и смотрел на тарелку, Двейн развернул её к себе и тоже молча порассматривал, потом развернул обратно и стал застёгивать куртку, иронично рассказывая потолку:
— Привести в дом святую с очевидной мистической силой, пригласить её в семью на Аллее Духов, убедиться в том, что она имеет влияние на происходящее во дворце, а потом, — он раскинул руки, как конферансье, представляющий гвоздь программы, — не верить в её видения! Гениально, бог логики.
Шен вздохнул:
— То, что ей что-то там приснилось, не означает…
— Блин, ты в глаза долбишься?! — схватился за голову Двейн, двумя руками указал на тигра на тарелке и опять схватился за голову: — Ты реально этого не видишь? Нет, я слышал, что любовь отшибает мозги, но чтобы настолько?! Что, что ещё она должна сделать, чтобы ты признал, что у неё есть сила? То, что тебе это не нравится, ещё не значит, что ты можешь это отрицать вопреки логике и здравому смыслу. И вообще, какого хрена? У твоей женщины есть сила, она с радостью использует эту силу тебе во благо, бесплатно, даже не говорит тебе "сначала попроси, смерд, а я подумаю", просто так благословляет тебя каждый день, дом твой от всяких залётных крыс защищает, а ты… У меня зла на тебя не хватает, честно. Всё, я пойду, я лучше под дождём буду стоять, чем с тобой тут. — Он резкими движениями застёгивал куртку и затягивал шнурки на воротнике и рукавах, взял тарелку с тигром, взял пустую тарелку, чтобы её накрыть, остановился, как будто хотел ещё что-то сказать, но решил сдержаться. Посмотрел Шену в глаза, поймал ответный взгляд, слегка ироничный, немного усталый, тихо сказал: — Что с тобой не так?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Шен медленно качнул головой и усмехнулся:
— Как в зеркало смотрю.
Двейн приподнял брови, Шен улыбнулся шире и вздохнул:
— Вот в точности так я выступал перед Дженджи, когда его шибануло. Я чувствовал себя самым умным, а его считал безнадёжно тупым, слепым и трусливым. Как же я хочу посмотреть на тебя, когда настанет твоё время. Интересно, кто тебя будет учить жить, не имея опыта и не владея информацией.
