и, возможно, винить самого Воробьева в его смерти, стал отходить на второй план. Алексей расправлял плечи и, надо сказать, что это ощущение радовало его бесконечно. Он слишком устал быть загнанным в угол.
— Ты значишь для меня не меньше, — серьезно сказал он, поглаживая ее спину, а когда они заговорили о праздниках — парень снова улыбался. — Тогда мне бы хотелось посетить их все. Было бы замечательно.
Это, действительно, было бы замечательно. В этом месте все было не таким, как он привык, и с чисто познавательной точки зрения Воробьев находил это чудесным. Конечно, Индия принесла ему много горя, но и радости не меньше. И почему он должен отказывать себе в этих радостях?
Моцарт поскуливал, за окном шуршал легкий ветерок — было приятно, хотя и жутко жарко.
— У нас будет лучшая свадьба, — он был в этом уверен, особенно после того, как Филипп включился в организацию. — Но надеюсь, что Фил все-таки обойдется без слона.
***
Традиционно свадьба в Индии длится три дня — на второй день невеста и ее подружки собираются для того, чтобы потратить все время до самой ночи на церемонию мехенди. Несколько девушек украшали руки Калы затейливым орнаментом, и все это дело сопровождалось пением, танцами и завершалось вкусным ужином.
— Блин, я теперь тоже хочу так, — Лиза детально рассматривала рисунки на кистях и пальцах Чопры. — Может, уговорить Никиту на свадьбу в Индии?
— Представляю себе Преснякова в тюрбане, — рассмеялась Луна, накладывая себе побольше карри.
— Да Воробей будет смотреться не менее комично, — прыснула в ответ Свободова.
Лиза и Кала не успели познакомиться во время съемок проекта, но на свадьбу их с Никитой пригласили, и теперь Чопра была искренне рада их общению — Свободова привносила особую перчинку в приготовление к празднику своими искрометными шутками — чаще всего, правда, относящимися к черному юмору.
Конечно, если не считать свадьбу, у них было мало поводов для радости. Соня, например, все ещё находилась на лечении и, хотя уже и чувствовала себя лучше, все равно сильно страдала — из «выживших» Лескова пострадала сильнее всех, потеряв свою вторую половинку.
— Ну и духота же здесь, — выдохнула Лиза, подходя к раскрытой балконной двери. — А песчаные бури тут бывают?
— Бывают, — ответила Кала. — Довольно… разрушительные.
— Пизда, — вырвалось у Свободой, и на нее тут же вылупились несколько пар глаз совсем молоденьких девушек из дружеских семей Чопры. — Простите.
С Бхатами они больше не общались — даже Рашми отказалась идти на контакт с Вималой после случившегося с Джеем. Они просто прервали любые контакты с другими семьями их «четверки». Возможно, винили Калу в том, что их сын сошел с ума, когда как, на самом деле, в том была вина Камала, с детства воспитавшего его в излишней строгости.
— Ну что ж, — подытожила вечер Луна. — Завтра ждём нечто эпичное, да?
— У нас будут смешанные традиции, — ответила Кала. — От Индии просто антураж, а все остальное — как обычно.
***
Фил поставил на стол круглую коробку. Все его лицо, которое уже успело покрыться ровным загаром, сияло от восторга.
— Главное — не натягивай на глаза. А то весь эффект пропадает, — посоветовал он Алексею, который поспешил открыть коробку. Там его ждал красный тюрбан.
— Фил, я…
— Головка от хуя, — передразнил Киркоров Воробьева, доставая тюрбан и любовно оглядывая его, — Ты посмотри, какая красота! Я сам выбирал!
— Я вижу. То есть — действительно красиво.
Сидящие на диване Никита и Тимур расхохотались. Филипп посмотрел на них гневно и без лишних слов надел на голову Алексею убор. Парень начал его поправлять, но в итоге смирился. На нем и так был сияющий и расшитый белый костюм. Воробьев был в ужасе, зато Киркоров самозабвенно помогал ему одеваться — да что там! Когда дело дошло до свадебных нарядов, Фил поскакал по магазинам и сразу же все купил.
За что? Я ведь ничего плохого не сделал.
Мысли Алексея были настроены на светлый лад — ещё бы, ведь теперь их с Калой будут связывать неразрывные узы. Но с другой — ему было нервно. Ведь он был так долго холостяком — было от чего всполошиться. Он бы пожаловался кому-нибудь, но здесь было некому. Разве, что Никите… Но, в итоге, Воробьев решил, что не стоит. Ничего страшного не происходит.
— Вы только посмотрите! — Фил повёл рукой в сторону Алексея, словно призывая тут же оценить весь тонкий вкус Короля российской эстрады.
— ЖОних! — подал голос Батрутдинов.
— Алладин! — фыркнул Никита, — Нужно найти лампу, чтобы тереть.
— Мозги себе натри, — Филипп рассердился. — Все традиционно и скрепно!
Воробьев отвернулся к зеркалу и ещё раз окинул себя взглядом. Не так уж плохо. Наверное.
— Главное, чтобы невеста оценила, — вынес вердикт он.
***
Невесты в день свадьбы в Индии носили красный цвет. На Кале были надеты топик-чоли и юбка-павада, расшитые золотом, а также множество украшений — в числе и в носу. В состав свадебного букета вошли красные экзотические орхидеи и желтые каллы.
Сама церемония проходила во внутреннем дворике отеля, где все было украшено не просто обилием цветов, а ОЧЕНЬ большим обилием цветов. Гирлянды из растений свисали буквально отовсюду. Уже был готов и президиум — два воистину королевских трона.
По традиции, Вимала и Амар тут же подошли к едва появившемуся в саду Воробьеву, предлагая ему цветочную гирлянду и освященный напиток — сейчас то был сок манго, поскольку подавать пиво или вино было не принято. Однако, это не означало, что позволить себе алкоголь нельзя уже позже.
Аромат благовоний кружил голову. Алексей чувствовал себя так странно и, одновременно, привычно. Когда странное становится привычным — это ли не уже повод понервничать? Но признаться честно — Воробьев сейчас не нервничал. Какое-то удивительное умиротворение опустилось на него. Словно ничего плохого в его жизни не происходило никогда. Словно он никогда не нервничал и не переживал.
Будущий муж занимает место у священного огня, и, наконец, трубят шанкхи. В сад торжественно входят Кала, лицо которой покрыто красной фатой, и которую традиционно сопровождают подруги — Луна, Лиза и ещё несколько девушек.
Он искал глазами Калу, пытаясь отыскать ее во всем этом великолепии и разноголосице красок. И он нашел — почти сразу же зацепился за ее нежную, тонкую фигурку. Ему хотелось подбежать к ней и обнять, но этого делать было нельзя. Нужно было следовать традициям. И он следовал — послушно делал все, что ему говорят.
Чопра усаживается рядом с Воробьевым, и жрец снимает с нее фату.
По ещё одной традиции
