стала сползать по ней, пока не оказалась сидящей на теплом фарфоре.
Она обняла колени и закрыла глаза. Нервы были натянуты до предела. Случившееся казалось страшным сном, но это был не сон. Глаза Уильяма, меняющие цвет, тайна, окружавшая его. Скорость, с которой ему удалось спасти ее на смотровой площадке. Это ощущение опасности, что пульсировало в ее теле, когда она была рядом с ним. Все это было настоящим.
Груз правды обрушился на нее, как буря. Жестокая и страшная. Кейт закрыла лицо руками и плакала, до тех пор, пока слез не осталось.
Через некоторое время в дверь спальни постучали.
Кейт напряглась, натягивая полотенце на грудь.
– Кейт, это я. Открой, пожалуйста.
Она подбежала к двери и впустила подругу. Как только Джилл переступила порог, Кейт снова заперла дверь на замок. Затем бросилась к ней и крепко обняла.
– Ты в порядке? – спросила Джилл.
Кейт замотала головой, не отпуская ее.
Внезапно она отступила назад с широко раскрытыми глазами и посмотрела в лицо подруги. Кейт заметила, какой безмятежной она казалась и как комфортно чувствовала себя в этой комнате. В руках у Джилл среди кучи одежды Кейт разглядела нижнее белье с этикеткой, белые шорты и красивую лиловую блузку.
– Вот, это от Мари. У вас более-менее одинаковый размер, и, поверь, это самое скромное, что нашлось в ее чемодане.
– Ты знала, – с болью в голосе прошептала Кейт.
Джилл на мгновение виновато отвела взгляд. Подняв голову, она кивнула.
– Прости, я не могла рассказать тебе.
– Я твоя лучшая подруга, и… ты не могла рассказать мне?
– Я дала обещание, Кейт. И ты думаешь, это что-то, о чем так просто рассказать? Отнюдь нет. Это бы подвергло опасности тебя и всех их.
Кейт подошла к кровати и села.
– Как давно ты знаешь?
– Узнала в ту ночь, когда была буря. Эван вез меня домой, и на нас напал вампир. Мы были в машине Уильяма, и он, должно быть, подумал, что за рулем он. Эвану пришлось превратиться, чтобы защитить меня. Так я и узнала.
– И ты все еще с ним?
Джилл моргнула, словно посчитав вопрос совершенно неуместым.
– Да, я же люблю его!
– Но он…
– Оборотень? Да… – Джилл облизала губы и глубоко вдохнула. Видишь ли, в ту ночь он чуть не умер, чтобы спасти мне жизнь, и страх, который я испытала при мысли, что потеряю, его затмил все остальное. Они все те же люди, Кейт. Хорошие люди. Может, немного другие, но они никогда не причинят тебе вреда. Или кому-либо, кто этого не заслуживает.
– Что ты имеешь в виду… кто этого не заслуживает?
– Эван рассказал мне все, что произошло, и я знаю, что ты видела. Вампиры, которые напали на вас сегодня ночью… их называют изгоями, отступниками… Это вампиры, которые не подчиняются пакту, который был подписан много веков назад, чтобы защитить людей. Они – зло и причиняют зло людям. Соломоны выслеживают их и защищают нас от них.
Кейт уставилась на свои руки, пытаясь структурировать услышанное в голове.
– А Уильям?
– Он тоже. Идет своего рода война, с вампирами и оборотнями с обеих сторон. Одни скрывают свою природу от людей и защищают нас. Другие же хотят, чтобы мир превратился в бесплатный шведский стол из свежих продуктов.
Кейт вздернула голову и холодок пробежал по всему ее телу. Мимо нее проносились лица напавших на нее вампиров. Ее глаза. Амелии.
– И…?
– Я понимаю, что у тебя много вопросов, но я не тот человек, которого стоит спрашивать, Кейт, – перебила Джилл. – Тебе стоит поговорить с Уильямом.
– Не знаю, смогу ли я.
– Не стоит бояться ни его, ни Соломонов. Кроме того, Уильям очень заботится о тебе, понимаешь? И он единственный, кто может защитить тебя.
– Защитить меня? Почему все без устали твердят, что мне нужна защита? – спросил она резким тоном.
Джилл выдохнула и посмотрела на подругу.
– Потому что ты стала криптонитом Уильяма. Так говорит Эван, и нельзя сказать, что он неправ. Ты должна быть в курсе того, что здесь происходит. Уильям собирался рассказать тебе все сегодня вечером, но все прошло, мягко говоря, не очень удачно. – Внезапно Джилл села рядом с Кейт и, всхлипывая, обняла ее. – Ты не представляешь, каково мне было не иметь возможности ничего тебе рассказать. Я знала, что ты в опасности, и не могла предупредить тебя, лишь молиться, что тебя защитят. Я видела, как ты страдаешь из-за Уильяма, и не могла помочь. Более того, я отдалилась, зная, что бросаю тебя совсем одну, потому как сомневалась, что смогу сдержать данное обещание. Я так боялась за тебя!
В глубине души Кейт хотела злиться на подругу. Это был бы легкий способ дать волю всем эмоциям, которые она едва осознавала.
Но что-то мешало ей.
– Все хорошо, – прошептала Кейт, обнимая Джилл в ответ, – все кончено. Теперь мы влипли в это вместе.
Джилл разомкнула объятия и устремила на подругу заплаканные глаза. Улыбка тронула ее губы.
– Да, – сказала она, вытирая слезы руками. Радостный смех подступил к горлу. – Ты понимаешь, что нас хлебом не корми, дай оказаться в какой-нибудь передряге?
– Эта передряга будет помасштабнее остальных.
– Это точно. – Она встала и потерла ладони о джинсы. – Я должна вернуться вниз.
– Ты уедешь?
– Нет! Просто помогу Эвану на кухне.
– Все… внизу?
– Да, но ты не должна чувствовать себя неуютно. Ты среди друзей. – Джилл улыбнулась и направилась к двери. Перед тем как выйти, она остановилась и оглянулась на Кейт. – Поговори с Уильямом, он очень беспокоится за тебя.
– Раньше он тебе так не нравился.
Джилл украдкой улыбнулась.
– Большую часть времени он выглядит так, будто у него палка в заднице, но я доверяю ему.
– Ты знала, что он женат? Женат, Джилл!
Она закрыла лицо руками и сердито откинула волосы назад.
– Позволь ему объяснить и поймешь.
Кейт смотрела вслед подруге, когда та уходила. Затем подошла к двери и снова заперла ее. Бесполезно, учитывая, что она уже видела, на что способны обитатели этого дома. Если кто-то захочет войти, ничто не остановит его. Тем не менее с запертой дверью Кейт чувствовала себя более защищенной, как бы абсурдно это ни казалось.
Кейт взяла кучу одежды и направилась в ванную. Через несколько минут вышла оттуда одетой.
Она остановилась посреди комнаты и, скрестив руки, осмотрелась. Все было аккуратно и очень чисто. Пахло Уильямом. Древесный аромат, смешанный с какими-то восточным нотками. Желудок сжался, и Кейт почувствовала жар на щеках.
На прикроватной тумбочке лежали две книги, а на письменном столе
