Хэл уже минут тридцать сидел в углу салуна, наблюдая, как Андреа снует между столиками в противоположной части прокуренного зала. Входя в салун, Хэл поглубже надвинул на лоб свою черную ковбойскую шляпу, чтобы остаться неузнанным. Излишняя предосторожность, потому что Андреа в этот момент все равно стояла у стойки спиной к двери и загружала поднос.
Рыжеволосая грудастая официантка поинтересовалась, не хочет ли он заказать ещё что-нибудь, кроме маленькой бутылки пива. За время, пока; Хэл сидел за столиком, она успела несколько раз пройти мимо, бросая в сторону ковбоя заинтересованные взгляды.
Заказывать он больше ничего не хотел. Чего Хэлу действительно хотелось, так это расквасить несколько физиономий. Какие-то четыре оболтуса, наряженные ковбоями, как на маскарад, все эти полчаса непрерывно досаждали Андреа. Хэл уже столько раз выслушал фразы типа «Эй, красотка» поверни-ка сюда свою хорошенькую задницу и подлей нам пивка «, что его уже тошнило. Еще Хэла безумно злило, что Андреа ни разу не врезала кому-нибудь из них по лбу кувшином с пивом. Она безропотно терпела все грязные домогательства, лишь бы не потерять эту паршивую работу.
Когда один из этих псевдоковбоев похлопал Андреа по заду, Хэл чуть не раздавил в кулаке горлышко бутылки. Больше всего его раздражало, что он и сам несколько раз прибегал к такой же отвратительной тактике в разных безвестных городишках. Сейчас Хэлу было невыносимо стыдно. Он мысленно оправдывал себя только тем, что большинство официанток, которых он в свое время шлепал по заду, до этого уже успевали провокационно потереться грудью о его плечо под предлогом того, что наливали ему кофе. Он всего лишь принимал их откровенные приглашения.
Андреа же просто делала работу, за которую ей платили.
Хотя первоначально Хэл пришел в бар только затем, чтобы подольше побыть с Андреа, сейчас его обуревало безрассудное стремление во всеуслышание заявить свои права перед всеми этими полупьяными клоунами. Поскольку Андреа утверждала, что никому никогда не позволяла подцепить ее, у Хала появилось нелепое желание стать первым. И единственным.
Судя во всему, занимаясь этим, ему придется разбить несколько голов. Четыре придурка, вырядившиеся в яркие рубашки, банданы и соломенные шляпы, начинали всерьез раздражать Хэла.
— Эй, детка, скоро у тебя заканчивается смена? — спросил один из них, когда Андреа проходила мимо.
Девушка не ответила, и тогда пьяный схватил ее за рубашку и рванул на себя так, что поднос с пивом, который она несла, опасно накренился, и кружки сползли на сторону. Если бы не ловкость Андреа, посетителям, сидевшим за соседним столиком, пришлось бы принять пивной душ.
— Отпусти меня! — потребовала Андреа.
— Не отпущу, пока не скажешь, когда ты освободишься.
— В половине двенадцатого, — сквозь зубы прошипела она.
— Я буду ждать, — пьяно пробормотал нахал.
— Сдохнешь, пока дождешься, — высокомерно отшила его Андреа.
Она попыталась ускользнуть от бесстыжего наглеца, но негодяй потянул ее за рубашку, вынуждая плюхнуться ему на колени. Хэл в мгновение ока вскочил со стула. На месте Андреа он бы без лишних церемоний врезал этому субъекту кружкой по башке. К сожалению, она боялась потерять эту паршивую работу и сдерживалась изо всех сил.
— Черт возьми, дорогуша, — прорычал мужчина, прижимая Андреа к себе, — не уверен, что смогу дождаться закрытия, очень уж мне хочется залезть к тебе в штанишки.
Хэл получил огромное удовлетворение, вмешавшись в этот «милый разговор» и увидев, как пьяный изумленно вытаращил налитые кровью глаза. Узнав Хэла, Андреа удивленно вскрикнула.
— Если ты еще раз посмеешь лапать мою девчонку или распускать свой поганый язык, — угрожающе прорычал Хэл, — я тебе обе руки переломаю. Все понял, дурья башка?
Номер второй глумливо ухмыльнулся:
— Сгинь!
— Слышал, что тебе сказано? — вставил номер третий. — Сгинь, пока…
Левый локоть Хэла угодил в рот номеру третьему; удар гипсовой шиной пришелся как раз по обнажившимся в ухмылке зубам. Хэл даже не оглянулся на вопль, он ни на секунду не спускал глаз с подонка, все еще державшего Андреа на коленях.
— Я сказал, отпусти! Она уже занята.
Взгляд мутноватых глаз с покрасневшими белками метнулся в сторону. Пьяный заметил кровь, капавшую из широкого носа, который Хэл разбил одним молниеносным ударом, и неохотно отпустил Андреа.
Хэл выпрямился в полный рост, все еще глядя на своего противника.
— Если я услышу, что ты снова пристаешь к этой юной леди, ты мне ответишь.
Номер первый свирепо уставился на Хэла, но когда он попытался встать со стула, номер второй схватил приятеля за руку.
— Отстань от него, нам не нужны проблемы, — предостерегающе произнес он.
Псевдоковбой с явной неохотой сел на место и переключил внимание на свою полупустую кружку.
Андреа направилась к стойке, Хэл пошел рядом.
— Что ты здесь делаешь? — прошептала она.
— Защищаю свои интересы.
Андреа упрямо вздернула подбородок.
— Я в состоянии сама о себе позаботиться! — заявила она с независимым видом.
Хэл развернулся к своему столику. Глаза его потемнели еще больше, став похожими на два уголька.
— Если я еще хоть раз услышу эту фразу, я тебя просто придушу! Ты не обязана терпеть оскорбления всяких подонков.
— А ты когда-нибудь вел себя в баре так же, как они? — вдруг спросила Андреа.
Хэл не ответил.
— Ну, я жду?
— Если вел, значит, я тоже заслуживал взбучки, — пробурчал он.
— И вообще, в это время тебе полагалось быть с Джейсоном! — внезапно рассердилась Андреа.
— Криста сделала ему массаж, и я уложил его спать. Парень быстро поправляется.
— Ну и что, все равно он плохо себя чувствует! — недовольно проворчала Андреа. — И ты так и не объяснил мне, что здесь делаешь.
Хэл призвал на помощь все свое обаяние и улыбнулся самой неотразимой улыбкой из своего арсенала.
— Ты говорила, что ни одному клиенту еще не удавалось тебя подцепить.
Андреа сначала недоверчиво воззрилась на него, потом ее губы медленно раздвинулись в улыбке.
— Ах вот как, ковбой? Ты, значит, решил, что сумеешь преуспеть там, где все эти клоуны терпят поражение? С чего ты вообразил, будто я попадусь на твою удочку?
Хэл сдвинул шляпу на затылок и развалился на стуле.
— А что, я слишком эгоистичен и самонадеян? Или ты обвиняешь меня в мужском шовинизме?
Андреа кивнула, встряхивая рыжей гривой.
— Я не выношу эти качества в мужчинах.
— А что тебе в мужчинах нравится?
— Красные розы и «Маргарита».
— Неужели? — Хэл сел чуть прямее; он получал от этого легкомысленного перешучивания искреннее удовольствие. — А что еще, куколка?
