Немного поколебавшись, Гилмор подтвердил его догадку.
— Второй моей ошибкой было то, что я попался на ее удочку.
Хэл мог и сам сказать, что последовало дальше. Обольщение, тщательно спланированная ловушка, которая захлопнулась над ничего не подозревавшим банкиром.
— У вас с ней роман.
— Был, — поправил Гилмор. — Сначала я не понимал, что она собиралась потом использовать это против меня, чтобы заставить выполнять требования ее нанимателей. Но когда я попытался выйти из игры, Джениа пригрозила распустить слухи о нашей связи по всему городу, унизить мою жену и подмочить мою репутацию в банке.
— Да уж, в хорошенькое дельце вы вляпались, ничего не скажешь.
Гилмор горько кивнул.
— Как-то раз, когда Дженна особенно сильно наседала на меня, требуя объявить о лишении Флетчеров права выкупа закладной, Мэгги Флетчер подслушала часть нашего разговора. Она бросилась домой, чтобы рассказать обо всем мужу, и тогда Дженна стала срочно звонить кому-то по телефону. Она говорила условными фразами.
Не знаю, что она затевала, но на следующее утро стало известно, что машину Мэгги занесло и она, пробив ограждение, сорвалась вниз с обрыва. Не думаю, что это был несчастный случай, но я был слишком напуган, чтобы задавать вопросы. Я боялся рассказать даже то, что знал, потому что Дженна меня шантажировала.
Хэл выругался себе под нос. Ради чьих-то корыстных интересов погибла ни в чем не повинная женщина.
— Корпорация рассчитывала, что после якобы случайной гибели Мэгги Флетчер все пойдет как по нотам, — продолжал Гилмор. — Чтобы организовать похороны, Роберту Флетчеру пришлось продать часть сельскохозяйственной техники. Я пытался протянуть время ради Флетчеров, но мне было приказано вызвать Роберта в офис и объявить, что банк намерен лишить его права выкупа. Роберт взорвался, набросился на меня, а Дженна наблюдала за нами издали. Считается, что тогда он и решился на самоубийство. Он не мог смириться с потерей любимой жены, и те, кто следил за Робертом, знали, что спортивная карьера сына для него очень важна.
Хэл стиснул кулаки, внутренне кипя от ярости. Преданность Роберта жене и предсказуемость его поступков преступники использовали против него самого.
— Когда стало известно о смерти Роберта, я понял, что не смогу освободиться от этого кошмара, пока не передам землю корпорации. А от угроз Дженны, вероятно, не избавлюсь никогда.
— Итак, ваши «коллеги» решили отбить у Андреа и Джейсона всякую охоту держаться за ранчо, — подсказал Хэл.
Гилмор вздохнул.
— Чтобы помешать Андреа внести просроченные платежи, ее скотину распугали, так что животные снова разбежались из загона. Но потом на сцене появились вы, вы сделали свое дело, и деньги вовремя поступили в банк. Дженна страшно разозлилась на меня за то, что я дал Андреа месяц отсрочки, но все знали, что семейство Флетчеров переживает трудные времена, и, если бы я лишил их права выкупа закладной, против меня ополчился бы весь город.
Банкир мрачно уставился на Хэла.
— Теперь, когда вы внесли деньги вместо Андреа Флетчер, под угрозой находится уже ваша жизнь. На вашем месте, прежде чем садиться за руль, я бы всякий раз проверял мотор и тормоза. С вами может произойти несчастный случай где угодно, вы, например, даже можете вылететь из седла во время родео из-за повреждений в снаряжений. Корпорация ни в коем случае не допустит, чтобы вы полностью погасили ссуду. Они уже доказали, что ради получения этой земли готовы пойти на все… И я ничем не могу вам помочь, потому что моя собственная шея в петле.
Хэл пробормотал несколько коротких проклятий. Гилмора погубили его собственная жадность и лживое обаяние Дженны. Она держала банкира за горло и прекрасно это сознавала. Если он откажется танцевать под ее дудку, ему придется распрощаться с работой да и репутацией хорошего семьянина тоже.
— Я не знаю, что делать, — пробормотал Гилмор убитым тоном. — На моей совести уже две смерти, разбойное нападение и поджог.
— Мне нужен номер телефона корпорации, — потребовал Хэл. — Еще я хочу знать имена бандитов, которые выполняют грязную работу.
Гилмор трясущимися руками открыл бумажник и вынул визитную карточку.
— Этот номер не значится в справочниках, я проверил… только слишком поздно. Если бы я знал раньше, какого рода правил придерживается эта корпорация, я бы ни за что с ними не связался. Что касается преступлений против Флетчеров, я знаю, что задуманы они Дженной, но кто, осуществил их, не знаю, клянусь Богом. Я не знаю, куда бежать, что делать…
— Полагаю, вам следует упаковать вещички и взять внеочередной отпуск, — сказал Хэл. — Но я бы не советовал уезжать, не сообщив предварительно Физерстоуну номер телефона, по которому с вами можно связаться.
— Я не; могу уехать, за мной будут следить.
— За вами уже следили. Сегодня, — сообщил Хэл.
Даже при лунном свете было видно, как смертельно побледнел Гилмор.
— Боже правый, они все знают!
— Вероятно, вам следует поблагодарить Дженну, — проворчал Хэл. — Только слепой мог не заметить, как вы расстроились после моего посещения. Наверняка именно она организовала за вами слежку.
— Ваш чек все еще у меня. Я побоялся его оприходовать.
Хэл шагнул ближе и навис над банкиром, как гора.
— Вот что я вам скажу, Гилмор. Прежде чем вы уберетесь из города, настоятельно рекомендую вам заняться моим чеком. Раз уж я подставляю себя в качестве приманки этим подонкам, я хочу, чтобы собственность Флетчеров принадлежала тому, кому положено. Вам все понятно?
Гилмор кивнул.
Хэл вскочил в седло и подвинулся, давая место Гилмору. — Еще один вопрос. Это вы были в квартире Дженны в ту ночь, когда она меня туда заманила?
— Нет, — поспешно ответил Гилмор. — Впервые об этом слышу.
— В ваших собственных интересах говорить мне правду — угрожающе произнес Хэл.
— Это правда!
Гилмор забрался на лошадь позади Хэла, и они поехали рысью.
— Да, я бывал в квартире Дженны, и даже слишком часто, но последние три месяца я там не появлялся. Связаться с Дженной было самой крупной моей ошибкой.
Хэл мрачно усмехнулся. Лет на десять раньше у него были такие же мысли.
Лоу Грэшем вглядывался в темноту, ведя наблюдение через боковое окно заднего сиденья автомобиля.
— Кажется, я что-то вижу, — прошептал он.
Ленни Уолтерс склонился над приборной, панелью, стараясь разглядеть в темноте силуэты двух мужчин на одной лошади.
— Сукин сын! Похоже, этот чертов банкир исповедовался Гриффину.
— Проклятый ковбой выехал из дома, — пробурчал с водительского сиденья Фрэнки Симпсон. — Не нравится мне все это. Нужно позвонить Дженне.
