С оборонной промышленностью получилось с точностью до наоборот: сначала бросили на произвол судьбы, а теперь возрождаем. Но в отличие от игрового бизнеса, здесь обратный процесс во сто крат труднее, затратнее и продолжительнее. Потерянные десятилетия не вернешь никакими решениями, законами и даже деньгами. В государственных делах нужно сначала крепко думать, а лишь потом делать.
Глава двадцатая
Генералы
Генерал – это звучит как торжественная музыка и в народе отождествляется с высшей степенью признания, превосходящей статус министра или академика. На судьбоносных торжествах, свадьбах и т. п. именно генерал главный гость. Поэтому обойти в повествовании этих «баловней» судьбы было бы несправедливо.
Начальником Генштаба во время начала моей работы в РАСУ был генерал армии Анатолий Васильевич Квашнин. С ним я познакомился сразу, как только вступил в должность. Он охотно согласился меня принять. Так я впервые попал в кабинет столь крупного военачальника. Главной приметой кабинетов командиров такого уровня является глобус. Чем выше ранг командира, тем больше размер глобуса. У Квашнина он был в человеческий рост. У начальников без глобуса на стене обязательно висит карта. Ее размеры и качество оформления тоже соответствуют рангу.
Квашнин был настоящим командиром. Без всяких разговоров и предисловий он усадил меня за стол, достал несколько листов бумаги большого формата и начал объяснять, как устроено руководство вооруженными силами и организовано взаимодействие различных родов войск. При этом он пользовался авторучкой с широким пером, так что все схемы получались очень впечатляющими. За час Квашнин разрисовал четыре листа и, удовлетворившись произведенным эффектом, передал их мне для дальнейшего изучения.
На этом «курс молодого бойца» был завершен. Должен честно признаться, что первая лекция для меня была весьма информативна, так как я узнал все обозначения частей и подразделений, а также их место в военной иерархии. Второй лекции, к сожалению, не случилось, но с Квашниным встречаться и дискутировать по ряду вопросов приходилось еще не раз.
Квашнин вообще любил общаться «с народом». По субботам он проводил большие совещания, человек на двести. На них присутствовали все его подчиненные в звании генералов, а также руководители агентств. Я, по глупости, на первое совещание не пошел, послав своего зама. Это не осталось незамеченным и вызвало серьезное неудовольствие Квашнина. На второе совещание я прибыл (как говорят военные) заранее и занял место в первом ряду. Квашнин меня сразу заметил и погрозил пальцем.
То, что происходило дальше, трудно назвать совещанием. Это был монолог Квашнина, длившийся около двух часов и оставивший во мне неизгладимое впечатление. Я нисколько не пожалел о потраченной субботе.
Квашнин оказался очень хорошим оратором и весьма эрудированным человеком. Речь его ветвилась, неожиданно распространяясь на все новые и новые сферы жизни страны и общества. Больше других досталось средствам массовой информации и олигархам. Возвращаясь от такого рода отступлений, занявших не менее половины времени, к военной тематике, Квашнин периодически поднимал в зале своих подчиненных, мгновенно замиравших по стойке «смирно», и задавал им различные вопросы. Вне зависимости от полученных ответов он упрекал их в бездеятельности, неосведомленности, объявлял им замечания и обещал понизить в звании. Они принимали это с преданной готовностью – «Есть!».
В какой-то момент дело дошло и до руководителей агентств. Он назвал нас «серыми генералами» и велел одному из своих замов выдать нам военную форму (к сожалению, это поручение выполнено не было, поскольку Квашнина вскоре перевели на другую работу).
По окончании своего выступления Квашнин спросил, все ли всем ясно и есть ли к нему вопросы? Поскольку я был на совещании в первый раз и не знал заведенного порядка, то решил задать вопрос по сути обсуждаемой проблемы и поднял руку.
«Так, руководитель РАСУ что-то не понял? Какой у тебя вопрос?»
Такой переход на «ты» для меня был неожиданным и я на всякий случай все же решил обратиться к начальнику Генштаба на «вы». Мой вопрос ему не понравился, (как потом мне пояснили, неожиданно для себя я попал в самую больную точку). Тем не менее Квашнин не растерялся и ответил мне по всей строгости. Больше вопросов не было.
На следующем совещании с докладом выступал один из замов Квашнина, но недолго. Буквально через пару минут Квашнин его резко прервал, усадил на место, и далее все пошло почти как в прошлый раз. Вопросов, правда, я уже не задавал, хотя Квашнин специально спросил меня об этом. Уроки первого совещания не пропали даром. Правда, потом знакомый генерал сказал, что покачать головой в ответ на поставленный генералом армии вопрос было не по форме. Нужно было встать и громко сказать: «Никак нет!» Применить эту правильную форму ответа, однако, было уже не суждено, так как совещание оказалось последним.
Пожалуй, Квашнин был одной из самых ярких военных фигур, встретившихся мне на жизненном пути. Последующие начальники Генерального штаба столь харизматичными не были.
Следующего уважаемого генерала называть не стану, поскольку речь пойдет не о его бесспорных заслугах, а об одной особенности армейского менталитета. С генерал-лейтенантом (а впоследствии генерал-полковником) мы поехали на предприятия РАСУ в Тамбов. Утром нас торжественно встретили на вокзале и отвезли в дом приемов, чтобы мы могли привести себя в порядок с дороги. У меня это не заняло много времени, и я стал дожидаться генерала в холле, а его все не было. Только адъютант сновал взад-вперед чем-то сильно озабоченный. Оказалось, что в номере не оказалось пива и раков, так что ему было поручено срочно устранить эту недоработку. Бутылку пива удалось найти сравнительно быстро, а вот раков не было ну нигде. Адъютанту, судя по всему, за это крепко досталось.
Оборонных предприятий в Тамбове много, и нам пришлось работать в хорошем темпе. Проблема раков отодвинулась, как мне казалось, на второй план. Но не тут-то было. Примерно каждый час адъютант докладывал о ситуации, и несколько раз появлялись очень деловые озабоченные люди (специалисты по ракам) для демонстрации образцов. Однако все образцы генералом были отвергнуты из-за неудовлетворительных размеров.
В обед ситуация обострилась до предела. Достойных раков не было. Губернатор понимал, что на карту поставлена честь региона. «Раковая» бригада была усилена новыми бойцами. Все директора предприятий были предупреждены о возникшей проблеме и тоже бросили лучшие силы на ее преодоление. Оперативная деятельность по добыче раков протекала вне моего поля зрения, но отлов, видимо, шел во всех местных водоемах. Были также обследованы рынки в Тамбове и близлежащих населенных пунктах, но тоже без явных успехов. Во второй половине дня подключилась воинская часть, в которой генерал проходил службу ранее. На измученного адъютанта к вечеру было больно смотреть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
