японской стороной итогов Второй мировой войны».[388] Обратим внимание, что столь четкое заявление было сделано в дни, когда в мире отмечалась 72-я годовщина капитуляции Японии и окончания Второй мировой войны.
Однако, похоже, премьер-министр С. Абэ уже перестал реагировать на заявления МИД РФ. Все свое внимание он уделяет контактам главным образом с президентом В. Путиным, который, по его мнению, так же, как и он, стремится разрешить территориальную проблему и подписать долгожданный мирный договор. На сентябрьской встрече во Владивостоке в 2017 г. он особо подчеркивал в выступлении на экономическом форуме: «Самое главное для японско-российских отношений – заключение мирного договора. Так сказал президент Путин во время своего визита в Японию. На этот раз мы полны решимости, что именно нашими руками мы подпишем мирный договор». Путин вежливо не возражал.
Стремление Абэ оставить заметный след в истории, выполнив завет своего отца, министра иностранных дел Японии Синтаро Абэ подписать договор с СССР/Россией, понятно. Тем более что он его и не скрывает. Понятна и поспешность Абэ. Несмотря на убедительную победу возглавляемой им партии на всеобщих парламентских выборах, обещавшая экономический прорыв «абэномика» буксует, социальная ситуация не улучшается, многие японцы недовольны резким креном страны вправо, уходом от пацифизма, опасным следованием в военной политике за США, что нагнетает напряженность в Северо-Восточной Азии в непосредственной близости от Японии.
Конечно, заключение мирного договора с Россией добавило бы немало политических очков в копилку С. Абэ и помогло бы сохранять власть. Но трудно допустить, что ради этого он пойдет на кардинальное изменение условий заключения мирного договора, вплоть до согласия с предложенным Путиным «хикивакэ». В Японии существуют весьма влиятельные и могущественные силы, которые едва ли позволят Абэ, как и какому-либо другому премьеру, экспериментировать в политике на российском направлении. Не заинтересован в полной нормализации и всемерном развитии японо-российских отношений и сюзерен Японии – США.
А значит, затянувшаяся партия в «курильский пинг-понг», вопреки интересам народов-соседей, стремящихся к не обремененному проблемами из прошлого сотрудничеству, к сожалению, будет японским правительством продолжена. А вот должна ли Россия продолжать участвовать в этой бесплодной дипломатической игре?
Послесловие
Состоявшийся в сентябре 2017 г. во Владивостоке Восточный экономический форум явился важным событием российско-японских отношений последнего времени. Ставший ежегодным, форум свидетельствует о серьезности политического курса руководства страны на всемерное развитие восточных районов России, на политическое, торгово-экономическое и культурное сотрудничество со странами Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Но, несмотря на то что в нашей прессе много говорится о важности привлечения иностранных инвестиций на Дальний Восток и в Сибирь, как показали встречи президента РФ В. Путина с администрацией и главами крупных предприятий региона, не меньшее внимание обращается на работу здесь и российских компаний. Президент справедливо потребовал интенсифицировать реализацию программ развития Дальнего Востока и Сибири. Ибо, сколько бы мы ни ожидали иностранной помощи, в том числе из Японии, основную работу в этих обширных районах России должны выполнять наши люди.
Важны также состоявшиеся встречи президента РФ с главами правительств стран региона, состоявшиеся в рамках форума в момент тревожного осложнения военно-политической обстановки в Северо-Восточной Азии вокруг ситуации на Корейском полуострове. Ведь в результате непродуманной и, можно сказал, авантюрной политики США создана ситуация, которая ставит мир на грань если не большой войны, то серьезного вооруженного конфликта. В данной ситуации сверка часов и согласование мер по разрядке напряженности с лидерами Южной Кореи и Японии были весьма своевременны и политически продуктивны. Если с японским премьер-министром Синдзо Абэ президент РФ встречается довольно часто, (за последнее время это уже была девятнадцатая встреча), то знакомство с новым президентом Республики Корея Мун Чжэ Ином позволило установить с ним деловой контакт и наметить дальнейшие совместные действия с этим экономически важным для нас государством.
Как и ожидалось, премьер-министр Японии на двусторонней встрече с российским лидером продолжил обсуждение проблемы заключения между двумя странами мирного договора. Руководство нашей страны соглашается вести переговоры по этому вопросу. Однако перспективы подписания такого договора, по сути, блокируются необоснованными претензиями японского правительства на принадлежащие нашей стране Курильские острова. Такая позиция есть рецидив холодной войны, от которого давно следовало бы отказаться. Как справедливо заявляет руководство МИД РФ, Япония должна признать и уважать итоги Второй мировой войны, в том числе территориальные. Поэтому, полагаю, переговоры по этому вопросу едва ли имеют для Японии какие-либо перспективы. И если японские политики считают, что отсутствие мирного договора – это ненормальная ситуация, то ее легко можно сделать нормальной. Для этого требуется только одно – Япония должна отказаться от своих необоснованных претензий. А иных сложных проблем между двумя странами не существует. Ведь все основные вопросы послевоенного урегулирования давно, уже 60 лет назад, разрешены при подписании и ратификации Советско-японской совместной декларации, которая, как отмечалось, прекратила состояние войны и в полном объеме восстановила межгосударственные отношения.
Другой вопрос, который сейчас активно обсуждается и в Японии, и в нашей стране, – так называемая совместная хозяйственная деятельность на южных островах Курильской гряды. Япония, безусловно, могла бы внести большой вклад в развитие Сибири и Дальнего Востока, в том числе и Курильских островов. У японцев есть новейшие технологии переработки рыбы, выращивания редких морских животных, опыт создания туристической инфраструктуры. Но всё опять-таки упирается в требование – признать Курильские острова японскими.
Новым словом в развитии Курил может стать создание ТОР – территорий опережающего развития. Если действительно будут созданы благоприятные условия для работы на этих территориях, в том числе и для иностранных компаний, то капитал, как иностранный, так и отечественный, туда потянется. Ведь для предпринимателей главное – это прибыль, а хорошая прибыль в этих регионах практически гарантирована. Поэтому если японские компании пожелают участвовать в разработке промышленных и сельскохозяйственных проектов и минеральных ресурсов Дальнего Востока и Сибири в рамках ТОР, то могут работать там вполне успешно.
Что касается других развитых государств региона, в первую очередь, Республики Корея и КНР, то они уже проявляют большой интерес не только к ТОР, но в целом к возможностям, которые открывают наши новые программы развития Дальнего Востока и Сибири. Известно, что не только страны Северо-Восточной Азии, но и Вьетнам, Индия и даже европейские компании проявляют немалый интерес к работе в восточных районах нашей страны. Поэтому непосредственные встречи, обсуждения конкретных проектов – дело весьма перспективное. Будем надеяться, что подписываемые на Восточном экономическом форуме документы выйдут за рамки протоколов о намерениях и начнут действовать в интересах как России, так и сопредельных государств.
Однако, похоже, не всем такая перспектива по душе. Те же США далеки от энтузиазма и согласия с тем, что их военно-политические союзники на Дальнем Востоке втягиваются в активное торгово-экономическое сотрудничество
