Читаем без скачивания Крестный путь России - Николай Леонов

Была отмечена и роль Международного валютного фонда, политика и рекомендации которого лежали в основе действий российских должностных лиц. МВФ, выступая от лица иностранных инвесторов, постоянно отслеживал экономическую политику российского правительства. Без его, по крайней мере, молчаливого согласия был бы невозможен стремительный рост государственной задолженности по принципу финансовой пирамиды. Руководители МВФ были заранее проинформированы о дефолте, но не выразили ни малейшей обеспокоенности насчет последствий этого шага для экономики России, а также иностранных инвесторов. Они даже не обратили внимания на то, что Россия тем самым нарушает условия займов, которые ранее были предоставлены ей Международным валютным фондом.

Нельзя сказать, что государственные структуры страны не видели опасности, которая заключалась в пирамиде ГКО-ОФЗ. Еще в феврале 1998 г. Государственная дума приняла в первом чтении закон, в котором предлагалось незамедлительно провести реструктуризацию внутреннего долга (в том числе ГКО-ОФЗ), превратив все краткосрочные обязательства в облигации со сроком погашения в десять лет при 4% годовых в реальном исчислении (с поправкой на инфляцию). Это было абсолютно разумное решение, но правительство в лице Бориса Немцова, Михаила Задорнова, Сергея Дубинина и Сергея Алексашенко заблокировало прохождение этого законопроекта, мотивируя свою позицию тем, что, дескать, нет нужды реструктуризировать долг, поскольку государство способно своевременно обслуживать все свои обязательства по займам. Снова задумаешься о том, что руководило этими людьми: личная заинтересованность или полная профнепригодность. С точки зрения интересов государства и то и другое является преступлением. По ходу дела комиссия отмечала, что высокопоставленные государственные лица, в частности, А. Чубайс, А. Кох, С. Алексашенко, сами азартно зарабатывали деньги на спекулятивных операциях с государственными ценными бумагами.

Комиссия рекомендовала "продолжить расследование обстоятельств принятия решений от 17 августа силами правоохранительных органов в целях выявления возможных фактов использования информации о готовящихся решениях в коммерческих интересах и в ущерб интересам государства, передачи конфиденциальной информации представителям иностранных и российских финансовых организаций, в также уточнения реальных мотивов принятия решений от 17 августа, активного участия в их подготовке А. Б. Чубайса и Е. Т. Гайдара, приглашенных в качестве "экспертов". Сам текст заключения Временной комиссии направлялся в Генеральную прокуратуру РФ.

Временная комиссия предлагала Совету Федерации обратиться к президенту России с рекомендацией запретить лицам, участвовавшим в подготовке решений от 17 августа, занимать какие-либо должности на государственной службе или в организациях, в которых имеется доля государственной собственности.

Само заключение появилось в свет лишь в марте 1999 г., когда жгучая боль от финансового обвала стала утихать. Президент, крайне озабоченный этим сенатским расследованием, сделал все возможное, чтобы не дать ему дальнейшего хода. Все названные виновники финансового краха к этому времени укрылись в "Газпроме", в РАО "ЕЭС" и других коммерческих структурах с государственным участием и старались сидеть тихо, не привлекая общественного внимания. Зато были задействованы все рычаги влияния среди законодателей, средств массовой информации, чтобы опустить на это расследование железный занавес молчания. В очередной раз можно убедиться, что хотя в России нет формальной цензуры, но и свободной прессы тоже нет. Доступ граждан к информации определяется классом новых собственников, контролирующих средства массовой информации.

Никаких реальных мер по итогам заключения Временной комиссии не было принято. Сам документ останется окаменевшим памятником суррогатной демократии 90-х годов в России. Как раз в тяжелейшие дни финансовой катастрофы в Москву приехал Билл Клинтон (1-2 сентября 1998 г.). Визит, правда, планировался задолго до дефолта, но в создавшейся ситуации его можно было отложить. Однако Клинтону было крайне важно использовать выгодный момент, чтобы решить свои проблемы. Помнится, у меня сорвалась в одной из телепередач фраза: "Россия сидит голой хвостовой частью на раскаленной плите, а президент занимается не тем, чем надо!" В ходе встреч с Ельциным президент США без труда добился согласия России на создание "совместного" центра по наблюдению за запусками баллистических ракет из сопредельных с Россией стран. Техническое оборудование такого центра, финансирование и определение рабочих программ возлагались на США, мы же представляли территорию и частично персонал. Этот абсолютно невыгодный для России проект вызвал сразу же недовольство со стороны Китая, Индии, Пакистана. Американские аналитики уже давно начали обдумывать мысль о пристегивании России к стратегическим интересам США в противостоянии с Китаем, основным стратегическим соперником Соединенных Штатов в XXI веке.

Следуя давно уже разработанному плану лишить Россию ее ядерного щита, Клинтон поставил вопрос о дезактивации по 50 тонн оружейного плутония с каждой стороны. По публиковавшимся тогда в прессе данным, у США было в наличии 100 тонн такого плутония, а у России 150 тонн этого мощного источника ядерной энергии. Поскольку США имеют подавляющее превосходство в обычных вооружениях, в их задачу всегда входило и входит максимальное снижение уровня ядерных вооружений, чтобы сократить возможность соперничества со стороны России. Б. Ельцин даже и глазом не моргнув подписал такое соглашение.

Мне было любопытно наблюдать, как: Клинтон и его свита проводили глубокую разведку состояния политического истеблишмента России. Президент США устроил прием в резиденции американского посла в Москве, на который были приглашены не только многие члены правительства, но и лидеры политических партий, парламентские деятели, не говоря уже о прозападно настроенных общественных активистах. Мадлен Олбрайт в этот вечер уделила особое внимание беседе с генералом А. Лебедем, поскольку в США имелись опасения, что в России может вспыхнуть военный переворот как реакция на финансовый кризис. Б. Клинтон отказался включить в свою программу поездку в Государственную думу, предпочел вызвать некоторых думцев к себе "на ковер". Лишь три человека, на мой взгляд, поступили в тот момент мужественно: не поехали в посольский дом, как данники к татарскому хану, хотя и получили приглашения. Это были Егор Строев, Геннадий Селезнев и Юрий Лужков. Остальные угодливо улыбались, прикладываясь к ручке. Саратовский губернатор Дмитрий Аяцков отколол "коленце", когда, выйдя из дома посла, крикнул собравшимся журналистам: "Я завидую Монике Левински. Клинтон во... какой мужик" - и увидел в ответ округленные от удивления глаза.

Правительство Примакова тем временем постепенно выравнивало государственный корабль, получивший опасный крен после 17 августа. В октябре премьер-министр выступил с программным заявлением по телевидению, сказав, что его цель - "создание нормальных условий жизни для соотечественников". Таких слов наш народ не слышал восемь предыдущих лет безраздельного господства в правительстве "демократов". Были приняты чрезвычайные меры по преодолению продовольственного кризиса. Для облегчения подвоза в города овощей и плодов были снижены на 50% железнодорожные тарифы на эти грузы. Сняты любые ограничения на передвижение продовольственных товаров по территории России. Эти ограничения были введены под горячую руку местными властями в первые дни после 17 августа. Россия договорилась с Украиной и Белоруссией о том, что часть своих долгов они заплатят продовольствием. Снижены таможенные пошлины на ввоз некоторых видов продовольствия.

Все расчеты государства с предприятиями впредь стали производиться через федеральное казначейство, тем самым устранялись посредники в виде коммерческих банков. Обнаруженные на складах Таможенного комитета завалы импортного оборудования на общую сумму в 1 млрд. долларов, находившиеся под арестом либо из-за неуплаты пошлин, либо из-за небрежного оформления документов, были разморожены и задействованы в производстве. Жесткими административными мерами взяты под контроль центры производства и оптовые базы алкогольных напитков.

Премьер-министр провел совещание с губернаторами, которым заявил без обиняков: "Правительство не потерпит удельно-княжеского подхода в отношениях регионов с Центром". Это было началом той политики, которая затем стала называйся "укреплением вертикали власти". Примаков выступил с предложением принять закон, который позволял бы исполнительной власти снимать со своих должностей тех губернаторов, которые нарушали Конституцию и федеральные законы. В то же время премьер предложил ввести в состав Президиума правительства нескольких влиятельных губернаторов для лучшего понимания нужд регионов и более эффективного взаимодействия. Воссоздали Министерство региональной политики, которое было призвано разрабатывать меры по регулированию отношений между Центром, субъектами Федерации и муниципалитетами. Впервые стало прорисовываться что-то вроде осмысленной региональной политики. В этом процессе по укреплению государственности парадоксальным образом почти никакого участия не принимали специальные представители президента при главах субъектов Федерации, а им, казалось бы, полагалось заботиться об этом в первую голову. Но они были не государственными людьми, а личными соглядатаями Б. Ельцина.