Опять в "момент истины" он вздыхает не о разоренной стране, обвалившейся экономике и судьбе обреченного на вымирание народа, а только о потере политической поддержки со стороны части "новых русских", которые теперь отвернутся от него, откажут в своей поддержке.
Взяв в руки руководство правительством, Е. Примаков в отличие от разрекламированных "профессионалов по управлению экономикой" из числа радикал-демократов стал спокойно выправлять ситуацию. Пришлось пойти на неизбежную инфляцию, чтобы восстановить систему расчетов, ограничениями успокоили валютный рынок. Началось постепенное замещение иностранных импортных товаров отечественной продукцией, ставшей вполне конкурентоспособной. Как говорится, "не было бы счастья, да несчастье помогло". Свободнее задышал бюджет, поскольку временно были прекращены платежи по долгам иностранным кредиторам. Правительству удалось частично погасить задолженности по зарплате и пенсиям. А вскоре подоспело и некоторое повышение цен на нефть на мировом рынке. Правительство, которое наладило нормальные отношения с Государственной думой, смогло в короткое время разработать вполне приличный бюджет на 1999 г., который не встретил оппозиции в парламенте. Все это способствовало началу экономического роста. Страна стала оживать. Зародилось доверие между российским обществом и российским правительством.
Но на этом история финансовой катастрофы не кончается. Совет Федерации (сенат) создал специальную Временную комиссию по расследованию причин, обстоятельств и последствий решений Правительства РФ от 17 августа, приведших к дефолту. Во главе ее была поставлена Валентина Николаевна Пивненко, которая в качестве представителя Законодательного собрания Республики Карелия входила в состав Совета Федерации с 1996 года. Эта решительная, мужественная женщина была обязана своей карьерой только себе: она долгие годы руководила профсоюзным движением в своей республике. В Совете Федерации Пивненко занимала пост заместителя председателя Комитета по бюджету, налоговой политике, финансовому, валютному и таможенному регулированию, банковской деятельности, так что новичком в финансовых делах ее не назовешь. Комиссия под ее руководством провела шесть официальных заседаний, в ходе которых заслушала ряд должностных лиц, имевших непосредственное отношение к событиям 17 августа 1998 г. Среди них был и бывший председатель Центрального банка Сергей Дубинин, укрытый в "Газпроме" на должности заместителя председателя правления. Вызванные господа Сергей Кириенко, Анатолий Чубайс и Егор Гайдар, несмотря на свою постоянно декларируемую приверженность демократии, отказались явиться на заседания комиссии и дать свои показания. Ясно, что они действовали так, заручившись поддержкой президента страны.
Комиссия получила письменные свидетельства на поставленные вопросы от Министерства финансов, Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг, Счетной палаты, Генеральной прокуратуры, Службы внешней разведки. Уклонился от предоставления информации только Центральный банк, при всех руководителях упорно отстаивающий свои претензии на "экстерриториальность".
В заключении комиссии, которое было опубликовано в "Парламентской газете" от 23 марта 1999 г. и с тех пор старательно замалчивается всеми средствами массовой информации и игнорируется всеми государственными правоохранительными структурами, говорилось, что решения от 17 августа принимались лично С. Кириенко и С. Дубининым при участии тогдашнего министра финансов М. Задорнова, первого заместителя председателя Центробанка С. Алексашенко, а также посторонних лиц - А. Чубайса и Е. Гайдара, не занимавших тогда должностей в государственных структурах, приглашенных лично Сергеем Кириенко в качестве экспертов. Эти шесть человек приняли решение келейно, без какой-либо экспертизы, не согласовали его ни в каких правительственных структурах, как того требует "Закон о правительстве", т. е. они превысили служебные полномочия и тем самым должны нести персональную ответственность за последствия своих действий.
С. Кириенко и С. Дубинин, нарушив требования национальной безопасности, позволили частному эксперту, А. Чубайсу, вести консультации с руководителями иностранных финансовых организаций, которые имели свои интересы на российском финансовом рынке. В ходе этих консультаций им была передана информация конфиденциального характера, сознательно скрывавшаяся от российских участников рынка, представительных органов государственной общественности. При этом не было принято мер, исключающих использование этой информации нерезидентами в своих коммерческих целях, в ущерб национальным интересам России. Проекты государственных решений, таящие огромные негативные последствия для участников рынка, келейно обсуждались с представителями иностранных финансовых институтов, а российские инвесторы, представительные органы государственной власти, субъекты Российской Федерации дезинформировались руководителями правительства и Центрального банка.
Шесть вышеупомянутых "реформаторов" повинны в нарушении Гражданского законодательства, ибо статьи 310 и 817 Гражданского кодекса не допускают одностороннего отказа от выполнения добровольно принятых на себя договорных обязательств, а по их вине в результате дефолта Российское государство в одностороннем порядке расторгло договоры с большим числом юридических и физических лиц.
Оценивая последствия тех решений, которые были приняты 17 августа, комиссия отмечает в качестве наиболее значимых следующие:
1) катастрофическое снижение доверия к России, к российским коммерческим банкам, резкое удорожание кредитов для России, усиление оттока капиталов, рост требований и претензий к российским банкам;
2) в результате решений 17 августа оказалась разрушенной вся банковская система страны. Многие структурообразующие банки стали неплатежеспособными. По некоторым оценкам, до половины коммерческих банков разорились. Общая величина финансовых потерь коммерческих банков оценивалась в 100-150 млрд. рублей;
3) сократился внутренний валовый продукт. Общие потери ВВП вследствие дефолта оценивались комиссией в 300 млрд. рублей;
4) из-за разорения промышленного сектора, банковских структур, повышения цены за кредит и т. д. консолидированный бюджет недополучит 50 млрд. рублей;
5) реальные доходы населения России только за один месяц - сентябрь 1998 г. - сократились на 31,1% и продолжали падать.
Комиссия подытожила первую часть своего доклада жестким выводом: "По масштабу нанесенного ущерба и глубине негативных последствий для населения России, государства и экономического развития страны решения от 17 августа следует рассматривать как тягчайшее преступление против общества и государства".
Главнейшей причиной, приведшей страну к финансовой катастрофе, по заключению комиссии стала финансовая пирамида ГКО-ОФЗ. Было выпущено облигаций в общей сложности на 436 млрд. рублей, и доходов от новых выпусков не хватало на покрытие платежей по предыдущим. Поскольку эта порочная практика проводилась в жизнь в течение последних четырех лет (с 1994 г.), то игра в ГКО является либо признаком глубокой некомпетентности ответственных правительственных чиновников самого высокого ранга, либо аферных устремлений организаторов этой пирамиды с целью личной наживы. Комиссия резонно констатировала, что в течение всего предыдущего четырехлетнего периода для экономики России был характерен либо "нулевой", либо отрицательный показатель, при котором любое размещение государственных обязательств не имело надежных и безболезненных для будущих расходов; бюджета источников их обслуживания. Даже самый начинающий школяр в экономике в таких условиях усомнится в целесообразности использования государственных заимствований для финансирования дефицита бюджета. На подобные "решения" способны только временщики, живущие по принципу "после нас - хоть потоп", но в руках таких людей находилась в те годы судьба России.
Комиссия Совета Федерации однозначно квалифицировала действия правительственных должностных лиц, и в частности бывших министров финансов А. Чубайса, А. Лившица и М. Задорнова, как профессионально некомпетентные, безответственные и халатные.
В заключении комиссии говорилось, что Центральный банк России сам превратился в игрока на рынке ГКО-ОФЗ, вместо того чтобы блюсти стабильность национальной денежной единицы. Получая громадные доходы от ГКО-ОФЗ (только в 1997 г. Центробанк получил от спекулятивных операций 5,5 млрд. рублей дохода), руководство банка тратило их на создание всевозможных поощрительных фондов для своих сотрудников, на содержание которых и без того шли непомерные суммы (только в 1998 г. на это ушло 9,7 млрд. рублей). Именно по этой причине Центробанк всячески отбивался от всякого контроля со стороны законодательной масти.
