— Хевен, моя Хевен, — шептал Логан. — Эти минуты повторятся много–много раз. Я всегда буду с тобой.
Слезы счастья и надежды полились из моих глаз. Мы были похожи на школьников, впервые познавших, как прекрасна может быть любовь между мужчиной и женщиной. Утомленные, мы уснули в объятиях друг друга, погрузившись в теплую благодать сна.
Очарование сна прервал телефонный звонок. Мне не хотелось просыпаться, но телефон звонил не умолкая. Логан тоже проснулся. Он снял трубку.
— Алло, — голос его звучал хрипло от сна. Некоторое время он слушал, потом сказал: — Я все понял, приезжайте немедленно. — И повесил трубку.
— Что случилось? Кто это звонил? — по лицу Логана я видела, что он услышал нечто неприятное.
— Звонил мистер Лейквуд. Он сейчас приедет. У него есть сведения, которые… — Логан судорожно глотнул, как будто слова душили его.
— Которые что? Говори, Логан.
Он медленно обернулся, на лице его отразилось потрясение и разочарование.
— Дело в том, что располагая этими сведениями, суд без сомнения передаст опекунство Фанни.
Глава 18. Сила денег
Наш дворецкий Джеральд сообщил о приезде Кэмдена Лейквуда. Мы с Логаном перешли в просторную гостиную и стали ждать появления адвоката. Три люстры, подвески которых переливались, словно брильянты, не могли рассеять окутавший меня мрак. Окна этой комнаты выходили на север, и в ней было меньше света, чем мне хотелось бы. Я постаралась так изменить интерьер, чтобы преобладали яркие цвета. Я сидела в окружении этих сочных красок, которыми, казалось, будет всегда расцвечена моя жизнь, но теперь у меня было ощущение, что вокруг мрак. Я замерла в ожидании известия, которое вырвет Дрейка из моей жизни, оставив в ней зияющую пустоту. И ее уже не сможет заполнить даже радуга.
Мистер Лейквуд чуть задержался в дверях. Логан, готовящий себе у бара джин с тоником, пошел ему навстречу. Мое волнение было настолько велико, что я не могла двинуться с места.
— Проходите, пожалуйста, мистер Лейквуд, — пригласил Логан. — Не хотите ли выпить что–нибудь?
— Нет, благодарю вас, — ответил Кэмден и сел на диван напротив меня. — Извините, что пришлось побеспокоить вас после такого напряженного дня, но…
— Прошу вас, мистер Лейквуд. — Я не могла больше сдерживаться. — Расскажите нам, что вы узнали, почему вы изменили свое мнение об исходе слушания. — Я сама удивилась, как резко прозвучал мой голос.
Логан встал рядом и сжал мою руку, стараясь ободрить.
— Для меня это был настоящий удар, миссис Стоунуолл. С каждым днем эта история становится все более запутанной, — начал Лейквуд.
— Прошу вас, без предисловий, — взмолилась я.
— Мне позвонил Вэндл Бэртон вскоре после того, как мы покинули зал суда. Он сообщил мне кой–какие факты, для уточнения которых мне также пришлось звонить. Как вам известно, адвокат мистера Энтони Таттертона, Артур Штейн также заинтересован в этом деле, и именно он…
— Скажите нам прямо, мистер Лейквуд, в чем заключается дело, — перебила я его, не в силах сдержать нетерпение.
— Хорошо, миссис Стоунуолл, сейчас я вам все скажу. — Адвокат со вздохом откинулся на спинку дивана. — Похоже, что мистер Бэртон разговаривал с миссис Уилкокс сразу же после заседания и объяснил, почему ей не будет присуждена опека над Дрейком. В ходе этого разговора миссис Уилкокс открыла ему, сама не сознавая всей важности этого факта, что Люк Кастил не был вашим отцом. Она заявила, что ваш настоящий отец — Энтони Таттертон, — заключил Кэмден Лейквуд, неодобрительно качая головой.
От неожиданности я выпустила пальцы Логана и без сил прислонилась к спинке дивана. Логан опустился на подлокотник. Краска залила мне шею и лицо, щеки горели.
— И что же из этого следует? — шепнули мои губы.
— Это значит, миссис Стоунуолл, что вы не состоите в кровном родстве с Дрейком Кастилом, в отличие от Фанни. А это в корне меняет дело.
— Мы можем это оспорить. Это всего лишь только слова Фанни.
— Боюсь, что не только, мистер Стоунуолл. Видите ли, мистер Бэртон предложил вызвать в суд Энтони Таттертона. Я позвонил мистеру Штейну, который немедленно связался с мистером Таттертоном. Не нужно объяснять, что все это значительно осложняет дело, — продолжал Кэмден, еще раз неодобрительно покачав головой. От волнения он вспотел и вытирал платком пот со лба. По выражению его лица я поняла, что мистер Штейн оказывал на него определенный нажим.
— Значит, Тони признался, — прошептала я.
— Да, он признался в этом мистеру Штейну, и стало очевидно, что если его приведут к присяге, а он, по словам мистера Штейна находится в состоянии сильного эмоционального напряжения, то он в этом случае…
— Подтвердит все, — скептически заметил Логан.
— Это он хочет так мне отплатить, — тихо проговорила я. Одно мне было непонятно, как Фанни стало об этом известно? Я ничего не говорила ей о своем родстве с Тони и…
— Фанни заявляет, — откашлявшись продолжал Кэмден Лейквуд, — что у нее есть письмо, написанное ей братом Томом…
— У нее письмо от Тома? — Я была поражена.
— Очевидно, это так. Люк Кастил рассказал Тому правду о вашем рождении, Том пришел в отчаяние, узнав, что вы ему не родная. Он был сильно потрясен, и поделился своим горем с Фанни. Я очень сожалею, что все так обернулось, миссис Стоунуолл. — Кэмден с грустью смотрел на меня.
Ах Том, Том! Мой Том знал правду и все рассказал Фанни. Как же он был потрясен! Моя надежная опора Том! Теперь из–за его письма мне придется лишиться Дрейка, а ведь Том никогда не сделал мне ничего, что могло причинить боль. Как же он был уязвлен! Теперь мне стало ясно, почему он отказался от своей мечты и пошел по стопам отца: он потерял веру в себя и не захотел идти в колледж, чтобы добиться осуществления своего заветного желания — стать президентом Соединенных Штатов. Как же мы помогали друг другу своими невероятными стремлениями. И какую боль мы доставили друг другу. Эх Том, Том. Почему же жизнь обернулась для нас такой трагедией?!
— А может такое письмо фигурировать в суде в качестве доказательства? — спросил Логан Кэмдена.
— Боюсь, что может, — ответил адвокат, потом обернулся ко мне. — И вы теперь знаете, что Энтони Таттертон подтвердит факты, содержащиеся в письме.
— Но, — проговорил Логан и запнулся. — После того что выяснилось в суде…
— Фанни Уилкокс находится в кровном родстве с мальчиком, который приходится ей сводным братом. Мы исходили из того, что он также сводный брат миссис Стоунуолл. Мы добились многого, если считать, что миссис Стоунуолл и миссис Уилкокс находятся в равном положении, вы понимаете, о чем я говорю. Если не принимать в расчет прошлое миссис Уилкокс, то почему суд должен передать опеку миссис Стоунуолл, которая, в отличие от миссис Уилкокс, приходится родственницей Дрейку? Фанни не преступница. Ее никогда не привлекали к суду.
