* * *
Быть может, прав мудрец, и мир не знал времен,Когда бы не был я в живое воплощен.
То распадаюсь я, то вновь соединяюсь,То вяну лотосом, то пальмой возрождаюсь.
Хоть скупость — грех большой, но медлю я, скупясьПрервать безропотно с самим собою связь.
Мечта богатого — приумноженье рода,А был бы он умней — чурался бы приплода.
* * *
Толкуют, что душа легко и смелоПереселяется из тела в тело.
Не принимай суждений ни о чем,Когда проверить их нельзя умом.
Что тело? Пальма с гордою главою;Она — трава и сменится травою.
Ты должен мысль от лишнего беречь:При полировке тает лучший меч.
* * *
Звезды мрака ночного, — живые они или нет?Может быть, и разумны, и чувствуют собственный свет?
Говорят: «Воздаяние ждет за могилой людей».Говорят и другое: «Мы сгинем, как злаки полей».
Я же вам говорю: совершайте благие дела,Не бегите добра, сторонитесь неправды и зла!
Мне воочию видно: пред тем как начать переход,Покаянные слезы душа истомленная льет.
Наши души заржавели в наших телах, как мечи,Но вернется их блеск, столь же яркий, как звезды в ночи.
* * *
Вы скажете: «Премудр податель бытия!»«Вы правы, — я скажу, — согласен с этим я».
Тут вы добавите: «В числе его приметНе только времени, но и пространства нет».
А я скажу в ответ, что это спор пустой:Проникнуть в суть его не может ум людской.
* * *
Все тайны проницает всевидящее око.А разум полон кривды, сердца полны порока.
Мы образною речью ласкаем свой языкИ знаем, что от правды и этот лжец отвык.
* * *
Если воли свободной преступник лишен,То его не по праву карает закон.
Вседержитель, когда он руду создавал,Знал, что эта руда превратится в металл.
Чем убийца коня подковал? Из чегоМеч, румяный от крови, в руках у него?
Ты на пламень сомнений летишь, — не спеши!Опасайся пожара смятенной души!
* * *
Чему ни учит жизнь — уроки нам не впрок.Кто попадает в цель? Удачливый стрелок.
С глаголом зло всегда сравниться бы могло:В прошедшем, в будущем и в настоящем — зло.
Где море щедрости, где скупости гора?Все перепутала безумная пора.
Землеправителям и баловням судьбыОставь усладу их и ешь свои бобы.
Колодезной водой мы радуем уста,Когда мы пить хотим и чаша не пуста.
Сын благородного Кораном торговалИ с благородством связь на этом оборвал.
И Асим сочинял, и не было того,Что Кунбуль передал от шейха своего.
Ягнят, без привязи оставленных в горах,Подстерегает смерть и ослепляет страх.
Кутруббулийского ты требуешь вина,Хоть и глотком воды напьешься допьяна.
Из четырех — одна попала в цель стрела.Довольно и того, что первая взяла.
Заговори судьба — она бы над людьмиСмеялась, как в былом Дибиль и ар-Руми.
Я жизнью поклянусь: судьба в душе — поэт,Но только у нее ни слов, ни слуха нет.
Хоть честный человек в оковах, словно тать,Никто ума его не властен заковать.
Так в правильный размер закован каждый стих,Но нет преград в стихах для замыслов моих.
Я не советую завидовать в нуждеИзлишеству людей в одежде и еде.
Увянет жизни ветвь, когда придет пора,И Йазбуль сдвинется, как всякая гора.
О Ева, если бы, людского рода мать,Ты не могла родить и не могла зачать!
О, если бы ты, Сиф, смирил свой дикий пыл,Не подошел к жене и нас не породил!
О, если бы в пыли недвижные тела,Как цвет акации, лежали без числа!
Проснись же, человек, игралище страстей!Причина мук твоих — горит в крови твоей.
В пшеничном колосе, возникшем из зерна,Колосьев будущих судьба заключена.
Невежда к нам пришел, исправить нас хотел,Но с детства темный страх достался нам в удел.
Пусть бедствует старик. Должно быть, жизнь права:И львята никогда кормить не станут льва.
В земной обители без кровли мы живем;Невзгоды моросят и рушатся дождем.
И мы обителью случайной дорожим,Хоть и горюем в ней и без огня дрожим.
Я стар, покрыт корой. Сколь от меня далекЗеленолиственный и полный сил росток!
* * *
Пойми значение сменяющихся дней.Чем ты внимательней, тем речи их слышней.
Все, что случается, поистине похожеНа то, что видел мир, когда он был моложе.
* * *
Умы покрылись ржавчиной порока и разлада.Когда проржавел меч насквозь, точить его не надо.
Жизнь обещала праздники, а слова не сдержала.Как ни обидно, истины в хадисах наших мало.
Из множества наставников я лишь рассудку внемлю.Земное бремя тяжкое повергну я на землю,
На путь добра спасительный ступлю, расправив спину,Покину мир губительный и суету отрину.
О, эта жизнь коварная, царящая над нами,Столь цепкая веревками, столь крепкая цепями!
Мы в пору созревания встречаемся для боя,Потом, под старость, прячемся в одной тени от зноя.
А кто живет умом своим, спокоен сердцем, зная,Что и любовь и ненависть — равно тщета пустая.
* * *
У добродетели две степени. Иль три?Без предпочтения на спорящих смотри.
В день Страшного суда Аллаху станет жалкоПрилежных тружениц, склонявшихся над прялкой.
Душеспасителен их заработок был.Терпенье в слабости — залог избытка сил.
Из нитей солнечных носили покрывала,А пряжу нищете их щедрость раздавала.
Делились крохами опресноков сухих,И взыщет их судья и возвеличит их.
Комар, которого Всевышний не осудит,Слону индийскому по весу равен будет.
Когда земля, трясясь, качнулась тяжело,Горчичное зерно идущего спасло.
От мук обиженных проистекают мукиТого, кто кровью их свои окрасил руки.
Изгнанник застонал, и, потеряв престол,Несправедливый царь в изгнание побрел.
* * *
Понятна разумному наша природа.Достойный правитель — прислужник народа.
Спокойней правителя нищий живет:Без денег, зато и без лишних забот.
На время пускают в мирскую обитель:Придет, поживет и уйдет посетитель.
Скорбишь, потому что ушел он сейчас;Потом не припомнишь закрывшихся глаз.
Приди добровольно в державу разлуки —Себе я изгрыз бы в раскаянье руки.
Не плачь: разбудивший вернет забытье;Воздвигший Каабу — разрушит ее.
* * *
Когда тебе жену и впрямь избрать угодно,Останови, мой друг, свой выбор на бесплодной.
Смертелен каждый путь, каким бы ты ни шел,Но путнику прямой особенно тяжел.
Таков земной приют: один подходит к дому,И дом освободить приходится другому.
* * *
