* * *
О, аромат, повеявший с востока,Пьянящий сердце тонкий аромат!Он рассказал, что где-то у потока,Склонившись, ивы гибкие стоят.
И там, где ветки тихо шелестели,Там, где плескалась темная вода,Любимая, укутанная в зелень,Склоняя стан, стояла у пруда.
О аромат, донесшийся с востока!Ты точно вестник из далеких стран,Ты — как напев и зов ее далекийИ зыбкий облик, спрятанный в туман.
Пьянеет сердце, и мутнеет разум,И все лицо мое в потоках слез.О запах трав, о ветр с лугов Хиджаза,В какие дали ты меня унес!
Я ослабел, я пьян от аромата,Готов как мертвый на землю упасть.Я до нее любил других когда-то,Но с чем сравниться может эта страсть!
О путник, задремавший на верблюде,Скрестивши ноги на своем седле!Когда вдали виднеться будет Тудих,С холмов Урейда поверни к скале.
И пусть тебя сопровождает благо —Найди в ущелье отдаленный кров,Где день и ночь в камнях струится влагаИ ветки ив трепещут у шатров.
Там у воды, под ивой тонкорукой,За острых копий черною стеной —Та, что щедра на горькую разлуку,А на свиданье так скупа со мпой.
Зачем нужна ей грозная охрана?Она моей душой защищена,—Сама наносит гибельные раныИ равнодушья к гибнущим полна.
Не умерев, приблизиться нельзя к ней.Но что мне смерть, когда в единый мигСвиданья с ней все помыслы иссяклиИ я вершины всех надежд достиг?
Она, меня на гибель посылая,Верна. Грозя, оказывает честь.Ее жестокость я благословляю,Ее обман — душе благая весть.
О, этот образ выше разуменья,И если он не явится во сне,То я умру от жажды и томленья.Ведь наяву его не встретить мне!
Моя любовь сильней, чем страсть Маджнуна.Кого сравню с возлюбленной моей?Как блекнут звезды перед ликом лунным,Так Лубна с Лейлой блекнут перед ней.
Едва поманит блеск, едва повеетБлагоуханье, — о, как грудь полна! —В какие выси я иду за нею!Я — небеса. Она во мне — Луна.
Она, в подушках рук покоясь, тонетИ вновь встает, чтоб, продолжая путь,Из этих жарких вырвавшись ладоней,Взойти в душе, в глазах моих блеснуть.
Весь Млечный Путь — бессчетных слез горенье,А молния — огонь души моей.О нет, любовь — не сладкое волненье,А горечь мук и искус для людей!
Я создан для любви. Но что за силаМеня в такое пламя вовлекла?Она сегодня сердце опалила,А завтра жизнь мою сожжет дотла.
О, если б смог какой-нибудь влюбленныйСнести хотя бы малость, только частьМоих мечтаний и ночей бессонных,Его вконец бы истощила страсть.
Я истощен. И сердца не излечатТе, кто меня за боль мою корят.О, как жалки благоразумья речи,Когда блеснет ее мгновенный взгляд!
Иссякла сила, кончилось терпенье,И вот победу празднует беда.Я худ и слаб, я стал почти что тенью,Исчез из глаз, как в облаке звезда.
И жажду своего уничтоженья,И впадины моих поблекших щекГорят, когда в часы ночного бденьяКровавых слез бежит по ним поток.
В честь гостя — в честь великого виденьяЯ в жертву сон и свой покой принес.Глаза — два жертвенника, и в немом моленье,Как жертвы кровь, стекают капли слез.
Когда б не вздох и этих слез кипенье,Я б весь исчез, не я живу, а страсть.О, помогите! Лишь глоток забвенья!Забыться сном, в небытие упасть!
Когда-то… (О, какой далекий вечер!)Мы шли вдвоем. Холмов виднелся ряд.Она меня дарила тихой речью,Как будто возвела на Арафат.
Но луч погас — и нет ее. БесшумныйКивок один — и плещутся листы…Безумным станет здесь благоразумный,И трезвый — пьяным, — Каба красоты!
О, этот блеск, как краток он и ярок!Улыбка, вдруг раздвинувшая мрак,—Моим глазам, моей душе подарок!Мгновенье света — твой великий знак!
Пронзивший небо росчерк дальних молний,Голубки голос, взволновавший грудь,—Каким восторгом душу мне наполнив,Они к тебе указывают путь!
Но где ты, где? Опять меж нами — дали.О, сколько их — пустынь, долин и рощ?.Я смелым слыл, но как ненужны сталиБылая смелость и былая мощь!
Теперь я только жаждущий и ждущий.Мои друзья — тревога и тоска.Я раб и не желаю быть отпущен.Мне ты нужна! О, как ты далека!
Любовь к тебе меня разъединилаС друзьями. Дом мой бросила родня.Покой и разум, молодость и сила —Все четверо оставили меня.
И вот жилищем стала мне пустыняИ другом — зверь. Как он, я дик на вид,И на висках засеребревший инейКрасавиц гонит, юношей страшит.
Что ж, пусть глумятся юность и здоровье,Пусть в их глазах я высохший старик —Я только тот, кто поражен любовью.О, если б вам она открыла лик!
Тогда бы тотчас смолкли все упреки,Хула б погасла, поперхнулась ложь,И тот, кто обличал мои пороки,Шепнул бы мне: «Ты праведно живешь».
Как часто равнодушье нападалоИ мне твердило: «Хватит, позабудь!Ты еле жив, душа твоя устала!» —Но у души один есть в жизни путь.
Благоразумие не снимет муки,Совет рассудка сердца не спасет.(Как будто сердцу легче от разлукиИ для души забвенье — это мед!)
Живу любя и не могу иначе.И не утешит сердца ничего.Кипит слеза в глазах моих горячих.О, дай прохлады лика твоего!
Слеза к слезе стекает, обмываяМои зрачки — двух черных мертвецов.Рука застыла, будто восковая,А цвет лица — как гробовой покров.
Как будто мы клялись перед ВсевышнимВ бесстрастии. Я верным быть не смог.Она ж на зов предательский не вышлаИ каменеет, как немой упрек.
Но есть обет любви, обеты братства,Мы их давали там, в родном краю.Она решила, их порвав, расстаться,Но я расторгнуть узы не даю.
И верностью я обманул своеюЕе обман, свидетелем Аллах!О, пусть луга щедрее зеленеют,Цветет земля в ее родных горах!
О кибла счастья, родина желанья!О вечный друг, владетельница чар,С кем встреча — жизнь и гибель — расставанье,Но даже гибель — мне сладчайший дар.
И я горжусь тем гибельным недугомИ лишь о нем хочу поведать всем:В ущелье Амир — вечная подруга.О племя амир, о родной эдем!
Дыханье благовоннейшего края,Восточный ветр, принесший забытье!Я блага всем соперникам желаю —Ведь все они из племени ее.
Как я тоскую по любви в долине,По прошлым дням, которых не вернуть!О сад живой, приснившийся в пустыне!От боли хочет разорваться грудь.
В бессоннице горит воспоминаньеО тех давно утраченных часах,Когда вся жизнь моя была свиданьеИ только милость мне дарил Аллах.
Что сделал я? Лишь на одно мгновеньеЯ отошел, чтобы прийти назад,Урвав у жизни крохи наслажденья,—И вот теперь закрыт эдемский сад.
О, разве я хотел ее покинуть?!И разве можно тосковать сильней?Мне без нее и родина — чужбина,И ад — эдем, когда я рядом с ней.
О слезы, лейтесь вечною рекою!О, жги, любовь, терпенье, истощись,Душа, упейся болью и тоскою!О, не упорствуй и разбейся, жизнь!
Все счастье отвернулось вместе с нею.Вся радость жизни — блеск ее лица.О, мсти, судьба, ударь еще больнее,—Я все равно ей верен до конца.
Я не любить, как не дышать, не в силах.Будь я богат и славен, что мне в том?Так спой, певец, о той, что опоилаМеня разлукой горькой, как вином.
Душа пьяна. О, тесное сплетеньеТоски и счастья! О, сверканье-тьма!Мне открывает тайну опьяненье,Закрытую от трезвого ума.
* * *
