Ты же видел, парень и вправду хорош собой, – голос штабс-капитана дрогнул.
– М-да, – мрачно протянул полковник. – Об этом я как-то не подумал.
– Слушай, а может, отправить ее куда-нибудь? – оживился Корецкий. – А лучше – его.
– И как ты себе это представляешь? – фыркнул полковник. – Да стоит только нам заикнуться об этом, как он уйдет в тайгу, и мы наживем такого врага, что в собственных постелях вздрагивать от страха станем. Да и местные на нас ополчиться могут.
– Местные? – не понял штабс-капитан. – А им-то что до него?
– Игореша, ты меня удивляешь, – покачал полковник головой. – Этот парень, несмотря на возраст, личность в поселке известная, и многие, поверь мне, очень многие местные жители считают его чем-то вроде талисмана.
– Ты шутишь?
– И не собирался. Есть у меня один унтер, уникальный человек. Умудряется добывать информацию где угодно и от кого угодно. Дар у человека такой. Любого первого встречного к разговору расположить. Вот он мне эти знания и принес. Так что трогать парня себе дороже. Да и не нужно это. Думаю, он отлично понимает разницу между собой и Аннушкой.
– Хотелось бы верить, – грустно вздохнул Ко рецкий.
– Верь. Я с ним говорил. Мелькало в разговоре такое.
– И что же именно? – заинтересовался штабс-капитан.
– Недовольство имперской системой деления подданных. И знаешь, в том контексте, о котором он говорил, я в чем-то с ним согласен.
– Саша! Ты в своем уме? – ахнул Корецкий, не веря собственным ушам.
– И даже трезв, – усмехнулся полковник. – Но когда крестьянский юноша лениво, словно через губу сообщает мне, что придумал легкую мортиру, которую запросто могут переносить три солдата, и что знает, как сделать полуавтоматическую винтовку, то поневоле задумаешься. Кстати, местный инженер сейчас собирает новый механизм, чтобы ездить по снегу. Идея принадлежит нашему с тобой юному другу. Я не поленился и заглянул к этому инженеру. Должен признать, идея воплощается в жизнь.
– Уму непостижимо! Но как?! – снова заохал штабс-капитан.
– Говорю же, самородок, – развел полковник руками.
– И что мне теперь делать? – горестно вздохнул Корецкий.
– Отправь Аннушку учиться дальше. Я похлопочу, чтобы ее приняли в Смольный институт. Не забывай, что скоро здесь может стать очень неспокойно, и будет лучше, если она окажется в столице.
– Надеюсь, у тебя получится, – закивал штабс-капитан, оживая буквально на глазах.
Офицеры снова замолчали, погрузившись в размышления о ближайшем будущем, а между тем предмет их обсуждений не спеша шагал по улице, неся в сумке очередную партию охотничьего припаса и размышляя о собственной судьбе. Только теперь до Мишки окончательно дошло, что он оказался в этом мире навсегда и возврата обратно не будет. И что скоро, буквально через пару месяцев, будет ровно год, как он живет в этом странном, но интересном времени.
Дикая война
Мишка пригнулся, и пуля с жирным чавканьем впилась в землю в нескольких сантиметрах от того места, где только что была его голова. Откатившись в сторону, парень ужом переполз на новую позицию и, отдышавшись, приложился к винтовке.
– Ну и кто там у нас такой ловкий? – прошипел он себе под нос, всматриваясь в прицел.
Четырёхкратная оптика демонстрировала всё что угодно, кроме того, что было нужно. Листву, заросли травы, сучья, но не было главного. Стрелка, который вот уже сорок минут отвечал ему выстрелом на выстрел, умудряясь уходить из прицела в последний момент. Что-то тут было не так. Подтянув винтовку, Мишка сместился ещё раз, попутно выискивая запасную позицию. Уж больно ловок оказался противник. С таким даже два выстрела с одной точки будет много.
Плавно перекатываясь под лапу раскидистой ели, парень краем сознания отметил про себя какое-то несоответствие в кроне старого кедра и, замерев, вывернул шею, чтобы как следует рассмотреть то, что так резануло глаз. Но еловая лапа наглухо перекрывала весь обзор. Подавшись назад, Мишка обогнул ствол с другой стороны и осторожно выглянул. Благо на лице была маска, сшитая из старой мешковины, на которую он нашил кучу разных матерчатых ленточек.
Есть! Теперь понятно, откуда такая скорость стрельбы, едва не заорал он в голос и тут же втянулся обратно под ель.
Противников было двое. Не снайперская пара, конечно, но мужички явно сработались. Один работал на земле, а второй, видать половчее, высматривал добычу с возвышенности. Вот только ума как следует замаскироваться не хватило. Впрочем, обычный человек, читай солдат, не имеющий определённой подготовки, на деревья и смотреть не станет. Ему и на земле забот хватит. Тайга – это не поле. Здесь клювом щёлкать себе дороже. Так что определённый резон в таких действиях был.
Аккуратно проверив патрон в патроннике, Мишка лёг на спину и упёрся ногами в ствол ели. Сделав пару вздохов, чтобы уровнять дыхание, он плавно оттолкнулся от дерева, выталкивая себя из-под лапы и вскидывая оружие. Поймав в прицел замершую на дереве фигуру, парень плавно нажал на спуск и жёстко усмехнулся, когда сидевшего там попросту снесло с его насеста. Судя по реакции, напарники видели друг друга, потому что в сторону Мишки просвистело три пули подряд.
Перекатившись ещё пару раз, Мишка заполз за огромный выворотень и, поднявшись на колено, принялся выискивать убитого. Если его приятель так разволновался из-за того, что напарник упал, то проверить, жив он или нет, должен обязательно. В конце концов, это не спецназ, а всего лишь толковые стрелки. Выдала убитого винтовка, зацепившаяся ремнём за куст. Приклад оказался на земле, а ствол торчал в небо и своим блеском выдавал место падения стрелка.
Заметив, что в том месте шевельнулась ветка, Мишка чуть опустил ствол и, выдохнув:
– Помоги, господи, – плавно нажал на спуск.
Грохнул выстрел, и над тайгой раздался полный боли и ужаса вой. Сорвавшись с места, парень понёсся к месту нахождения противника, обходя его по дуге. Перемахнув куст бузины, он с ходу приложил воющего мужика прикладом по лбу и, ногой отбросив его оружие, выхватил револьвер. Убедившись, что воевать больше не с кем, парень аккуратно отставил винтовку в сторону и, достав из сумки моток крепкой верёвки, принялся вязать случайного пленного.
Но стоило только ему обратить внимание на его правую руку, как парень, не удержавшись, в голос выругался:
– Твою ж мать! Захочешь, не повторишь. То-то он так орал.
Его пуля угодила противнику ни много ни мало в локтевой сустав правой руки. При таком расстоянии и калибре – готовый инвалид. Отхватив от мотка кусок примерно в полметра, парень быстро перетянул руку выше раны и, подумав, примотал её к поясу. Левую руку он завернул мужику за спину и, накинув петлю на шею, подтянул повыше. Начнёт брыкаться, сам себя задушит.
– Не подох бы от болевого шока, – проворчал Мишка, усаживая мужика под дерево и быстро снимая с него всё, что хотя бы теоретически могло стать оружием.
Потом, слегка отдышавшись, парень
