полковнику сказал, что офицер, и требует сообразного к себе отношения. А тебя наказать требует.
– Требует, значит, – прошипел Мишка так, что даже кучер на козлах вздрогнул. – Ну-ну. Сейчас посмотрим, что он там требует.
Он молчал до самого штаба гарнизона. Войдя в знакомое здание, парень кивнул стоящему у входа караульному и не спеша последовал за проводником в виде полицейского. Войдя в кабинет, он окинул собравшихся долгим, мрачным взглядом и, заметив уже отмытого и перевязанного убийцу, прошипел:
– Эта мразь ещё не в петле?
– Гм, вы, Михаил, слишком торопитесь, – проворчал полковник, заметно смутившись от такого захода.
– Кто тебе вообще дал право здесь вопросы задавать? – поднявшись, с угрозой спросил какой-то майор.
Этого офицера Миша ещё не встречал. Впрочем, он и половины местных служак в глаза не видел. Своих дел хватало.
– Ты кем себя возомнил, щенок?! – повысил майор голос, явно накручивая себя.
– Пасть захлопни, – рыкнул Мишка, одним движением выхватывая револьвер и наводя его в лоб майору. – Я сейчас клич по деревням пошлю, что вы тут убийцу прячете и отпустить его собираетесь, будешь перед народом объясняться. А стрелять тут каждый второй умеет.
Икнув от неожиданности, майор растерянно оглянулся на вскочившего полковника и, откашлявшись, спросил заметно дрогнувшим голосом:
– Ваше высокоблагородие, это как прикажете понимать?
– Прямо, господин майор, – ответил вместо полковника парень.
– И правда, господин майор, вы бы присели и послушали. Тут не так всё просто, как вам кажется. Михаил – это не просто охотник, а один из наших лучших разведчиков. Так что некоторая вольность в общении ему простительна. Тем более что дело тут не самое простое, – ответил полковник, одёргивая френч.
– Но он же на меня с оружием… – начал было майор, но полковник, не сдержавшись, слегка нажал голосом:
– Сядьте, господин майор. Михаил не на службе, а вот вам о субординации забывать не след.
Не ожидавший такой отповеди майор недоумённо хмыкнул и, посуровев лицом, сел на место. Мишка одним движением убрал оружие и, подойдя к бандиту, спросил:
– Ты, говорят, смеешь тут чего-то требовать, тварь?
– Михаил, данный господин является арестованным и имеет полное право на законное к себе отношение.
– По закону он висеть должен, а не требовать.
– Он заявил, что является офицером, суть дворянином, – влез майор.
– Он и документы свои вам показал? – повернулся к нему Мишка. – Что, нет? Так с чего вы взяли, что это правда? Я при нём тоже никаких бумаг не нашёл. А значит, это убийца и мошенник. И место ему в петле.
– Он сказал, что назвал тебе место, где они устроили лагерь. Там и его бумаги должны быть, – вздохнул полковник.
– Логово нашёл. А бумаг там всего две тетрадки было, – фыркнул Мишка, наблюдая, как лицо убийцы начинает бледнеть.
* * *
В кабинете повисла мёртвая тишина. Майор, придя в себя после такого заявления, откашлялся и, снова поднявшись, обошёл стол. Встав между пленным и Мишкой, он пару раз качнулся с носка на пятку и, покрутив головой, негромко спросил:
– Ты уверен, что других бумаг там не было?
– Мне господин урядник много раз повторял – в любой бумажке, найденной у преступника или на месте преступления, может быть что-то, что указывает на виновного. Так что собирал всё. Без остатка.
– Этого не может быть, – вдруг захрипел арестованный. – Бумаги были там.
– Врёт, – фыркнул Мишка. – Самострел на тропе был заряжен, и гадюка у входа живая была. В общем, сторонних в той пещере не было. Да чего тут судить? И так ясно, убийца он. А всё остальное – чтобы шкуру спасти.
– Ну, Михаил, это всё предстоит ещё доказать, – задумчиво протянул полковник, но тут раздался стук в дверь, и вестовой, войдя и вытянувшись во фрунт, растерянным голосом доложил:
– Ваше высокопревосходительство, там это… в общем, велено сказать, народ собрался. Суда требует.
– Какого суда? Какой народ? – растерялся полковник.
– Похоже, ваш протеже успел всем сообщить, что убийцу поймал, – зашипел майор, со злостью глядя на парня.
– Я сегодня ночью вернулся. А до того этого вечером уряднику сдал, а потом домой отправился. А на следующее утро опять в тайгу ушёл, едва рассвело, – мотнул Мишка головой.
– Должен признать, что знаю этого юношу и могу точно сказать, что он не особо болтлив. Да и не стал бы он угрожать вам сообщением о поимке бандита, если бы уже рассказал об этом другим, – задумчиво проговорил полковник. – Что-то тут не так. Думаю, господа, нам следуем самим всё увидеть, – с этими словами полковник поднялся и, вызвав конвой, отправил арестованного в камеру гауптвахты.
Собравшиеся офицеры, дружно вскочив, последовали за начальством. Мишка, пристроившись в кильватер группе, вышел следом за ними на улицу. У ворот части собралась толпа. На приблизительный взгляд, тут были все обитатели посёлка и окрестных деревень. Толпа молчала, и в этом молчании было больше угрозы, чем во всех криках и требованиях. А самое главное, стоявшие впереди мужики поголовно были вооружены.
– Что здесь происходит? – собравшись с духом, громко спросил полковник.
– Отдай убийцу, ваше благородие, – негромко послышалось в ответ, и полковник невольно вздрогнул.
– Сначала мы должны удостовериться, что это действительно тот, кого мы искали… – начал полковник, но договорить ему не дали.
Толпа дружно качнулась вперёд, и в негромком гуле явственно послышались щелчки взводимых курков. Неизвестный Михаилу майор схватился за кобуру, но стоявший рядом с ним поручик, схватив его за руку, яростно зашептал:
– Не сходите с ума! Они все вооружены. Нас просто порвут прежде, чем вы успеете сделать хоть один выстрел.
– Он прав, господин майор, – присоединился Мишка к поручику. – И первый, кто не позволит вам стрелять по людям, буду я.
– Ты понимаешь, что это бунт? – захрипел майор, бешено сверкая глазами.
Мужик явно впал в ярость от такого неуважения к себе. Но Мишке уже было наплевать на всё.
– Нет никакого бунта. Отдайте им убийцу и спокойно живите дальше, – хмыкнул он, выразительно качнув револьвером.
Вздрогнув, майор взял себя в руки и, убрав ладонь от кобуры, отступил в сторону, всем своим видом выражая, что он умывает руки. Между тем полковник, сообразив, что добром это дело не кончится, растерянно оглянулся на стоящих рядом офицеров, словно ища поддержки, но, наткнувшись на такие же растерянные взгляды, тихо проворчал:
– Похоже, нам придётся подчиниться, господа. Иначе всё это плохо кончится.
– Это будет лучший для всех выход, – не сумел промолчать Мишка.
– Мы его даже допросить не успели, – огорчённо махнул полковник рукой.
– Нашли проблему, – пожал парень плечами. – Скажите народу, что сейчас с этого подонка допрос снимите, а потом отдадите.
– И что будет? – насторожился полковник.
– Они останутся ждать, а вы сможете его допросить. Только не понимаю зачем.
– Ну как же? Они же как-то сюда пробрались, и нам надо знать, каким образом и кто их привёл.
– Ой, мама, роди меня обратно! – взвыл про себя Мишка. – Александр Ефимович, ну что тут непонятного? – взяв себя в руки, заговорил Мишка. –
