большого труда выглядеть беззаботным, – обещаю тебе хавку организовать. Слово!
– Ладно… – нехотя согласился Барри, отхлебнув из фляги и закусив копченым мясом.
Затем он взял с земли пустую жестянку, оказывается, во фляге была вода, которую он плеснул туда. Потом он вынул из кармана ноздреватый кусочек какого-то камня, и когда бросил его в банку, тот зашипел и запузыриллся. Затем чиркнул зажигалкой, и над банкой возникло голубое пламя. Он поднес к нему мясо, и оно зашкварчало…
– Как это ты делаешь? – Мне стало интересно.
– Так у нас тут есть мешок карбида кальция, – ухмыльнулся тот, – а когда его в воду бросишь, выделяется ацетилен, газ такой – знаешь?
– Ну да, – кивнул я.
– Так вот, это тебе и огонь, и дрова, а наша фабрика сейчас для удобрений такое делает местным фермерам, да и для фонарей газ годится. Коксующийся уголь берешь и мел, ну, разогреть еще сильно – удобная штука…
– Ацетилен, – проговорил я, – а он же коптит?
– Еще как! – согласился йети. – Ну и чего у вас там с доком вышло?
– Так я у тебя и хотел узнать, – я тоже закурил, вынув из кармана сигарету, – док же не сказал ничего.
– Вроде на суку ты не тянешь, – как-то задумчиво произнес йети, – ну, тут как: я сюда убег за то, что старшину артели нашей шахтерской поломал немного… Там ведь как – мы шурф сверлили, а там газ. Канарейка сразу сдохла! Я говорил, ну его в Хиус, а он всем – вплоть до увольнения и лишения страховки! Ну, потравились пятеро нас: Джоуди Мак-Грегор тот вообще помер… ну я Грегу-то маленько скелет и поправил. Потом отключился… а док Арм меня подлечил, можно сказать, у богов выдернул… но пришлось мне из больнички-то валить – замяли дельце хозяева «Берты»… все потому, что потом там с подземелья всякая нечисть полезла… я, слушай, ребят-то знаю… они врать-то не стали бы… А там, короче, как в кино, вот отвечаю за базар: говорят, люди повылазили с тоннелей, да люди только не живые. Ну… как бы живые, но в ветхой одежде, рожи серые… короче, на мертвяков похожие, и глаза светятся – это все от артов, я тебе отвечаю. Сам понимаешь – когда всякая хиусовнщина под куполом творится – это и не выгодно никому. Тут надо из Большого города[36] народ звать…
И позвали: понаехала куча всяких «пиджаков», и закрыли всю эту тему, а со всех взяли подписи, что, не дай Зодиак, кто что расскажет… а мне-то что? Я их не видел, да и мало ли что говорят? Может, Монро – баба на самом деле, и сиблинги ему член отрастили…
Он попытался засмеяться, а потом прокашлялся сквозь бороду…
– Короче, я просто тут осел после всего… – он утер рот, – потом все утихло, а потом док приехал и сказал, что у него в городе какие-то проблемы. Ну, вот и стали мы с ним вместе тут поживать. Он еду добывал, но в основном Лейк еду привозил, чтоб дока не светить в городе. А меня же в городе приговорили как пособника сиблингов, даже и не знаю зачем… Так теперь – ни дока, ни Лейка, никого нет. А тут ты еще…
– Как же ты не боишься тут, если была такая Хиусу радость? – поинтересовался я.
– Так «пиджаки» все бетоном залили, и дурная слава осталась у местных… Никому в голову не придет сюда ходить… Вот я и тут… но с едой трудно, да и с куревом, сам понимаешь…
– А ты не видел тут такие иголки серебряные? – поинтересовался я. – Вот такие, – развел я пальцы.
– Не, Заг, такого не видел… точно… Но с едой-то договорились?
– Барри, я слово дал, – укоризненно поглядел я.
– Ну, слово дал, слово взял – вон и док пропал…
– Док попал в аварию, – наконец сказал я, – погиб он…
– Ох, тыж, Хиус… – досадливо сплюнул тот.
– Так что я тебе все привезу, – еще раз пообещал я, – ты скажи, Лейк только еду привозил сюда?
– Да, – кивнул косматый Барри, – у дока машина приметная, а этот брал напрокат, свою поломал. Да и правильно делал. Главное, ты не растрепи никому, я-то, если что, в горы свалю – знаю тут все дорожки, просто сваливать неохота. Тут случись чего – от города близко. А жрать мышей все время – знаешь, надоедает… Слушай – я знаю: это «пиджаки» дока-то грохнули! Точно тебе говорю! Змей… валить надо отсюда… может, и Лейка тоже грохнут…
– Барри, слушай, – я пытался его успокоить, – во-первых, меня вот не грохнули, хоть я и интересуюсь тем же, да и Палмера тоже не грохнули. Но осторожность не повредит. Да вот и я тебя даже не заметил-то сразу…
– Так правильно! – округлил тот немаленькие глаза из-под густых бровей. – Я как заслышал мотор, так сразу зашкерился…
– Барри, – я прищурился, – а нельзя по тоннелям спуститься и посмотреть, откуда мертвяки лезли тогда?
– Да ты, Заг, умом тронулся??? – Он вытаращился еще сильнее. – Бетоном все залито! Да и если б не залили, меня бы тут не было!
– Ладно-ладно… – я примирительно поднял руки, – просто надо же мне как-то за справедливость всех поставить. Нет так нет… А ты не знаешь, как погиб брат Лейка?
– Авель? – Он вскинул мохнатые брови. – Так он один из первых в шахту-то полез… его там, говорят, эти мертвяки и порвали…
– Хм, постой, а Лейк мне сказал, что его брат летчиком был…
– Да, был, – согласился Барри, – так он же в фирме Майнера работал геологоразведкой типа, с самолета искал всякое полезное через арты хитрые. Вот и нашел, говорят, какой-то объект, понимаешь, который еще Древние выкопали тут. Ну а как нашел, так и полез сам с поисковой группой, любопытно ему стало… да вот, видишь, как вышло… Лейк переживал очень… говорил, до правды докопается, откуда здесь эта вся нечисть… Потом на аэродром пошел работать… вроде как успокоился…
– Тогда последний вопрос, Барри, и я за едой поехал, – я выкинул окурок, – когда Палмер приезжал, ты с ним общался вместе с доком?
– Не… – он замахал руками, – док, он меня от смерти спас, и только потому я его сюда принял, а Лейк, он в деревне живет, узнал бы, что я тут, сболтнул бы по пьянке. Он парень-то хороший, но он же работал на боссов: Майнеры шахту имели, Шпигели – аэродром… зачем? Они нам жизни не дадут, если мы болтать станем. Я как звук мотора слышал – так в «скворечник» лез. Тебя вот увидел, понял, что ты не коп, да и док пропал. Так ты и не местный, так что мне до Хиуса… Ну, если, конечно, не стукач. Я с тобой только из-за дока говорю. Так-то я никому не нужен – ни бабы, ни детей… Родители померли… да и я помру – все мы смертные…
И он зашелся то ли в приступе кашля, то ли в лихорадочном смехе…
Время у меня еще было до встречи с Анджелой, и я решил, что успею сгонять в деревню за едой и вернуться.
Подойдя к арендованному «недоджипу» «шерману», я охнул: левое переднее колесо было спущено…
Я
