Теперь она могла уладить фиаско с квартирой, найти работу, чтобы заплатить за квартиру, и попытаться отвлечь Саскию от Феликса.
— Вот дерьмо! — Манго вскочил так быстро, что ударился ногой об стол. — Ты должна попасть в самолет!
— Никуда я не полечу! — запротестовала Фоби.
— Нет, ты полетишь, черт возьми! — Подняв ее рюкзак и крепко схватив Фоби за руку, Манго вытащил ее из бара.
Фоби ругалась и шипела, словно рассерженная гусыня, но у нее не оставалось другого выбора, кроме как следовать за Манго, который тянул ее к пункту сдачи багажа. Он оказался очень силен и чрезвычайно решительно настроен, а ее сапоги были слишком неустойчивыми, чтобы она смогла убежать. Кроме того, понимала она, он мог заставить ее дойти лишь до паспортного контроля. Сейчас от Фоби требовалось только подчиниться, а потом просто не сесть на самолет.
— Мой брат оставил билеты для этой девушки. — Манго подтолкнул Фоби вперед, не обращая внимания на людей, стоящих в длинной очереди, которые улетали следующим рейсом. — Она летит в Париж в час тридцать.
Служащая аэропорта в ужасе взглянула на них.
— Боюсь, уже слишком поздно, сэр. Я думаю…
— Чепуха! — отрезал Манго. — Просто позвоните и скажите, что она уже идет.
Девушка рассердилась:
— Боюсь, что я ничего не могу…
— Ерунда! — Манго начал рыться в сумке Фоби, чтобы отыскать ее паспорт. — Я сотни раз опаздывал на самолеты, и рейсы всегда задерживались. Они никогда не взлетают вовремя. Вот, нашел. Просто позвоните и выдайте ей посадочный талон.
Он открыл паспорт.
— Ее зовут… э-э-э… Фоби Фредерикс. Билеты должны быть где-то отложены. Боже, какая ужасная фотография. Ты не накрашена или заболела? — Он посмотрел на Фоби, а потом перевел взгляд прищуренных глаз на девушку. — Поторопитесь, черт возьми!
— Самолет уже на взлетно-посадочной полосе, сэр, — спокойно сказала девушка, не глядя на предложенный паспорт.
— Тогда посадите ее на следующий, — просто сказал он.
— Все билеты проданы.
— Черта с два! — Манго схватил Фоби еще крепче, когда она попыталась вырваться.
С грубым высокомерием нелюбимого члена королевской семьи, Манго огрызался, кричал и отдавал приказы своим отрывистым голосом, пока он не обеспечил Фоби место у окна в самолете, который вылетал в Париж следующим рейсом. Она даже летела бизнес-классом.
Фоби чувствовала себя заложницей, которую вели под дулом пистолета. Она могла бы ударить его и убежать, но в безжалостном высокомерном превосходстве Манго было что-то пугающее.
Фоби отметила, что надменность — их семейная черта.
— Зачем ты это делаешь? — спросила она.
Не обратив внимания на вопрос, он протянул ей посадочный талон и паспорт.
— Я буду ждать здесь, — предупредил он с неприятной улыбкой, пропуская ее в зал ожидания. Если ты не улетишь этим рейсом, то я просто посажу тебя на следующий самолет. И, ради бога, скажи Феликсу, что ты опоздала случайно.
Фоби уставилась на него в благоговейном ужасе.
— Послушай, дорогая, тебе нечего бояться, — успокаивал Манго. — Я знаю, что мой брат внушает некоторую робость, но на самом деле ты ему тоже очень нравишься. Под его высокомерием и гордостью скрывается мягкое сердце. Не разбей его. А теперь проваливай.
Он поцеловал ее в лоб и подтолкнул в сторону служащих паспортного контроля. Манго надеялся, что его брат сумеет проучить ее.
У Манго были довольно противоречивые чувства по поводу странной личной жизни своего брата. Но иногда ему доставляло огромное удовольствие видеть, как он преподает урок какой-нибудь выскочке. Оскар Уайльд видел трагедию женщин в том, что они становятся похожими на своих матерей, но в случае Феликса настоящей трагедией было то, что женщины становились похожими на его мать. А Фоби Фредерикс уже была похожа на нее.
Со свойственной ему противоречивостью Манго решил, что она ему нравится.
— Флисс?
— Фоби! Где ты, подружка? В Париже?
— Да. — Голос Фоби прерывался громким треском.
— Как все идет? Он безумно влюблен в тебя?
— Флисс, я не могу найти Феликса. Мне пришлось лететь следующим рейсом. Я потом все объясню. Его нет в гостинице, где он должен был остановиться. Они сказали, что заказ был отменен. Я не знаю, что мне делать.
— Боже! Я думаю, тебе лучше заказать там номер и надеяться, что он появится.
— Это слишком дорого. Все мои деньги уйдут на одну ночь.
— Ты звонила Саскии?
— Она ничего не знает.
— Черт! Тогда попытайся найти дешевую гостиницу и сообщи мне, где ты остановилась. Я постараюсь связаться с Саскией. Она что-нибудь придумает.
— Спасибо, Флисс. О боже, у меня кончаются деньги… Ты отправила письмо?
— Какое письмо?
Но их уже разъединили.
После многочасовых поисков Фоби наконец нашла комнату в маленькой гостинице недалеко от бульвара Монмартр. Гостиница оказалась убогой, отчаянно требовала ремонта. Ее комната находила на верхнем этаже, куда она поднималась по пяти узким скрипящим лестничным пролетам, на которых лежал рваный, грязный ковер.
Комната была достаточно большой, чтобы в ней поместилась двуспальная кровать, расшатанный стол, источенный жучками и прожженный сигаретами, и кривобокий шкаф, в котором не было вешалок. Дверь шкафа раскачивалась на петлях, а в одном из пыльных углов лежала дохлая мышь. В ванной комнате не было лампочки, туалетной бумаги, полотенца и пробки для раковины. Она была украшена кружевами плесени и кишела маленькими тараканами.
В комнате Фоби передвинула кровать, открыла окно и выбросила дохлую мышь. Затем она попыталась воспользоваться телефоном и позвонить Флисс, но обнаружила, что линия сдвоена. В трубке она услышала пронзительный голос какого-то француза, который явно с кем-то спорил.
Вспомнив, что она ничего не ела с самого утра, Фоби посетила ближайший супермаркет и купила тосты, джем, сыр и средство для борьбы с насекомыми. В промежутках между едой и уничтожением тараканов она безуспешно пыталась дозвониться до Флисс, слыша в трубке голос все того же француза.
Проснувшись на следующее утро, она почувствовала прилив оптимизма и твердо решила найти Феликса. Манго вскользь упомянул о том, что его брат во Франции должен работать для одной немецкой коммерческой компании и участвовать в показе и съемках рекламного ролика к Рождеству. Фоби была уверена, что вскоре сможет выследить его: огромное количество моделей, фотографов, ассистентов и рекламных агентов, которые организовывали показ, куда входило разбрасывание искусственного снега в июле, не может остаться незамеченным.
