«Феликс Сильвиан, сегодня тебе предстоит влюбиться в новую, великолепную Фоби Фредерикс».
— Значит, ты хочешь извиниться? — Он отбросил зажигалку и мрачно уставился на нее.
— Нет.
Не поднимая взгляда, он широко улыбнулся:
— Хорошо.
— Как проходит твой показ? — Фоби знала, что от дружелюбия Мии не осталось и следа.
— Он закончился. Сегодня у нас вечеринка. — Феликс вздрогнул, не желая говорить о нечеловеческих условиях, в которых ему приходилось работать последние дни. — Как твоя работа?
— Я только начала, — быстро ответила она. — Мы немного задержались.
— А чем именно ты занимаешься?
Фоби не удалось вспомнить придуманную Флисс профессию. Она лишь таинственно улыбнулась и повернулась к Мии, которая яростно кусала соломинку для коктейля.
— А ты живешь в Париже?
— Si, — прошипела она, сузив серые глаза.
— Должно быть, это здорово. Сколько времени ты здесь живешь?
— Один год. — Мия пошатнулась, но вовремя успела выпрямиться. — У меня очень маленькая квартирка на улице Рив Гош.
— И ты решила приютить Феликса? — улыбнулась Фоби. — Вам, наверное, очень тесно.
— Si, он меня стесняет. — Миа взглянула на Феликса сквозь слезы и икнула. — Но теперь, когда показ закончен, он съезжает. Сегодня. Извините меня, пожалуйста.
Она направилась к туалету, задевая костлявые плечи других посетителей клуба и наталкиваясь на стулья.
Фоби взглянула на Феликса:
— Ты не хочешь представить меня?
— Нет. — Он затянулся сигаретой.
«Я сама напросилась», — подумала Фоби. Она задумалась о том, что ей, возможно, стоило немного смягчиться и не разыгрывать из себя стерву. Несмотря ни на что, требовалось принимать срочные меры. По его реакции и выражению сапфировых глаз она догадалась, что выбрала не совсем правильную тактику.
— Прежде всего потому, — продолжил Феликс, наклоняясь к ней и понижая голос, — что я не могу вспомнить и половины их проклятых имен. Если сложить их коэффициент интеллекта, то полученное число не превысит их общего веса. Боже, я ненавижу работать моделью.
— В фунтах или килограммах?
— Что? — Феликс устало протирал глаза.
— Их общий вес?
— В стоунах, — раздраженно пробормотал он. — Нет, в тоннах. Черт, не важно!
Он сладко зевнул.
— Ты спишь с Мией? — не смогла сдержаться она от вопроса.
Часто заморгав, чтобы погнать усталость, Феликс ухмыльнулся.
— Тебя это огорчает?
Фоби посмотрела ему в глаза:
— Да.
— Это хорошо. — Он слегка провел пальцами по всей длине ее руки. — Вообще-то, я спал с ней три раза, — он коснулся ее выступающих ключиц, — но между нами ничего не было.
— Конечно, — усмехнулась Фоби.
— Я сказал ей, что у меня месячные.
— Очень убедительно.
— Она отменила заказ номера в моей гостинице и не оставила мне другого выбора, кроме как остановиться у нее. — Феликс придвинулся еще ближе, и их бедра соприкоснулись. — Она руководит всем проектом. Она заказывает моделей, устраивает вечеринки и спит со всеми. Она милая, но ей требуется очень много времени, чтобы справляться со своими обязанностями. Мне кажется, что план уложить меня к себе в постель был ее самым расчетливым поступком со времени сдачи экзамена по математике.
— По собственному опыту могу сказать, что как раз с такими девушками мечтает переспать большинство мужчин. Кроме того, в Италии другая система образования.
— Все равно она мне не нравится, — раздраженно огрызнулся он, прижимая пальцы к мягкому горлу Фоби и заставляя ее поднять подбородок.
— Нет? — Ее подбородок поднялся так высоко, что теперь она смотрела на Феликса через нижние ресницы.
— Нет. — Он провел языком по ее верхней губе. — Мне нравишься ты.
— Вообще-то, я провалила экзамен по математике. Дважды.
— С кем ты пришла? — выдохнул он и потерся кончиком носа об ее щеку.
— Одна.
— Чушь. Никто не приходит сюда один.
— А они?
Феликс отодвинулся он нее и рассмеялся.
— Потанцуем?
Волфи, немецкий фотограф, блеснул золотыми зубами и покосил мутные глаза с отяжелевшими веками в сторону лестницы.
В нерешительности Фоби посмотрела на Феликса и увидела Мию. Она вышла из туалета с еще более накрашенными глазами. Ее вьющиеся волосы были так сильно начесаны, что они почти цеплялись за светильники на потолке. Она подошла к Феликсу и обвилась вокруг него. Без колебаний он коснулся волос этой Медузы и потянулся к ее сложенным губам цвета высохшей крови. Во время очень долгого и агрессивного поцелуя он продолжал пристально смотреть на Фоби.
Похожие трюки Фоби проделывала на вечеринках в честь пятнадцатилетия подруг, когда ей хотелось кого-нибудь позлить. Однако удивилась неожиданно сильному эффекту, который произвел на нее этот поцелуй.
— Спасибо. — Фоби последовала за Волфи.
Главная танцплощадка оказалась невероятно маленькой и заполненной молодыми прекрасными людьми. Окруженная колоннами и растениями, она образовывала сказочный грот в центре помещения. На плоских, худых телах болталась одежда от Версаче, Вествуд, Шанель и Готье.
Фоби поправила свое изрезанное покрывало в надежде, что оно выдержит это испытание. Волфи издал громкий возглас и тоже прикоснулся к нему, явно надеясь на противоположное.
Он танцевал невообразимо плохо — дергая руками и ногами невпопад и при этом радостно улыбаясь.
Фоби, которая ходила на дискотеки с подросткового возраста, прошмыгивая мимо зазевавшихся вышибал, явно была не к месту среди такого вопиющего пренебрежения к ритму. Она обнаружила, что ее бедра двигались в такт непреодолимо притягательной музыке, гармонируя с движениями рук и тела.
К середине песни «Ритм ночи» Волфи так взмок, что ему явно требовалось удалиться в затемненную нишу у бара, расположенного рядом с танцплощадкой, и заказать литр минеральной воды.
В восторге от возможности избежать его компании, Фоби устремилась к группе игнорирующих ритм красивых молодых людей и начала двигаться с таким чувственным погружением в музыку, что Волфи сразу отошел к стулу у стойки бара, вытирая лоб снятым шелковым платком.
Как только она потеряла его из виду, Фоби отдалась очищающему танцу, сосредоточившись на том, чтобы стряхнуть все разочарования последних дней и усталость от долгих прогулок по улицам Парижа до мозолей на ногах.
— Ты так возбуждаешь меня. Потанцуй со мной, а потом мы пойдем к тебе.
В тот момент, когда она ощутила прикосновение теплых бедер, Фоби с облегчением и восторгом поняла, что Феликс на самом деле умеет танцевать. Он двигался с невероятной плавностью, окружая ее тело покоем и комфортом.
