— Тех кого не нейтрализуют в человеческом обличье, потом находят и уничтожают уже в зверином. С такими ты тоже встречался.
— Они что — люди?! — А вот этого я не знал. — Но как?
— Неуправляемая мутация. — пожал плечами Родион Павлович. — Без надзора Наставника гарантированно наступает в течение полугода у всех диких.
— Мантикора Пастыря — тоже?
То то мне взгляд зверя показался слишком разумным. Практически человеческим.
— Да. Некоторые особенно одаренные Наставники могут останавливать процесс деградации личности и создавать из них почти разумных боевых зверей. Мантикора из таких?
— Похоже на то…
— Значит Пастырь очень сильный Наставник. — удовлетворенно произнес старик. И развел руками: — Как видишь — никакой мистики.
— Угу. Одна только фантастика.
— В некотором роде. Едем дальше? Учитывая, что процесс появления мутаций первого рода, как у первого поколения и у тебя, почти сошел на нет, мы полагаем так: что бы не запускало процесс, работать оно перестало. Или выдохлось. Если взять за основу теорию о космическом излучении, которое обрушилось на старушку Землю, небесное тело, его породившее, удалилось от планеты. Ну или выдохся газ, который немцы, готовясь к первой мировой, разработали.
Я вопросительно поднял бровь.
— Немцы, — неохотно и чуть смущенно пояснил Родион Павлович. — Во времена моей молодости очень популярная версия была. Дескать, ученые Германии разработали химический состав, который распылялся в воздухе с аэропланов и изменял попавших под его воздействие людей. Чтобы перерожденные сеяли террор в рядах противника. Согласен, предположение дикое, но у нас, знаешь ли, в тот период интернета не было.
Мне осталось только кивнуть, принимая это объяснение. В конце концов, я в первый день после перерождения тоже много версий настроил. Разных: от бесчеловечного эксперимента военных, до мутаций в стиле черепашек-ниндзя.
— Теперь к твоему Пастырю. — посчитав, что закончил с вводной частью, Наставник перешел к основному вопросу. — Он, скорее всего, клеврет функций. И тоже из перерожденных. Видимо в процессе что-то пошло не так, и его замкнуло на религиозной почве. Сам выжил, начал зверушек диких лечит, Айболит недобитый. Вот наши противники им и воспользовались. Умело обратив его религиозный пыл против нас. Он, поди, и не догадывается кому служит. Впрочем, о функциях сегодня мало кто знает. По нашей же вине.
Функции. Я уже слышал это слово, даже вспоминал недавно. Так Наставник по какой-то причине обозвал тип, к которому я отношусь. Точнее, не именно мой, а тип, как я понял, вообще. Только потом сразу же врубил заднюю и сделал вид, что просто оговорился. Мол, использовал понятие, вышедшее из употребления.
А еще я помнил, пусть уже и весьма смутно, как воспринимал свои способности и тягу к убийствам всех, кто обладал мутацией. Это было когда я бегал от правоохранительных органов, бандитов и Ланских в родном Благовещенске. Именно, как функцию. Свою важнейшую функцию — охоту и уничтожение диких и… новусов.
— А вы, выходит, знаете?
— Практически все первое поколение знает. Кое-кто из второго — доверенные лица. А вот третье и четвертое — нет. Мы решили, что не нужно оно им.
— Почему?
— А зачем? Для них функции — новусы из другой страны, с которыми у нас какие-то имущественные разборки. Обычное дело, никакой войны, которая к тому же скатилась до вооруженного нейтралитета. Видишь какое дело, Ваня. Функции же почти не отличаются от нас. Тоже мутировавшие люди, даже классификация по типам примерно схожая. Но при этом… Большинство из нас считает, что функции — альтернативная ветвь развития новусов. И с чего-то вбившая себе в головы убежденность, что места на планете хватит только одному новому виду. Мы, как ты понял, с ними воюем. Точнее сказать, они с нами воюют. И вот зачем молодежи об этом знать? Она же горячая, молодежь-то. Потянет на подвиги…
В завершении Родион Павлович развел руки в стороны. Некоторое время я молча на него смотрел, даже не пытаясь соорудить на лице выражение, свидетельствующее, что я проникся доверием и важностью раскрытой мне информации. А на случай, если он был плохим физиономистом, еще и добавил голосом:
— Ха. Ха. Ха.
Дело было не в том, что я не поверил словам Наставника. Просто это было… Ну не знаю, как адаптация Библии для детей младшего дошкольного возраста, вот! Блин, что ж меня-то даже в сравнениях на религиозную тематику уносит? Явно переобщался с фанатиком в лесу! Но по сути — где-то так. В ярких красочных книжках для малышей тоже общая линия с «полной» версией выдерживается, вот только из-за упрощения материала воспринимается она как наивная детская сказочка. Доверия у способного критически мыслить человека не вызывающая.
— Я что-то не так сказал? — старик поднял бровь. Кажется мое отношение его задело.
— Да не, все норм, Родион Павлович! Примерно так, выходит, поправьте, если я ошибаюсь. Давным-давно, без всяких видимых причин, некоторые люди стали мутировать в новусов. Но не от рождения та мутация проходила, а внезапно, часто у взрослых людей даже. И теряли люди те память, а когда в себя приходили, обнаруживали себя в крови и дерьме, иногда среди горы трупов. И никто не знал о причинах недуга столь тяжкого. И не могли помочь лекари известные. Впрочем, те кто изменился и выжил при этом, силу обретя, уже и не задавались подобными вопросами. Но это только присказка, сказка-то впереди будет…
— Воспитал, на свою голову… Знаешь, Ваня, начитанность ведь не только для сарказма можно использовать.
— Я лишь в начале пути, о мудрый Наставник!
— Ладно, я тебя понял. Считаешь, что я вру или упрощаю?
— Второе. Не думаю, что вы бы стали мне именно врать, я ведь со временем сам правду узнаю. Но либо очень сильно упрощаете, что не дает мне до конца понять ситуацию, либо не договариваете.
— Тогда что ты хочешь услышать? Как один крестьянский сын из глухой деревни в Орловской губернии пришел в себя описываемым тобой образом? Как ужаснулся он содеянному и бежал из родных мест, да осел в большом городе? Как встретил он себе подобных и никто не смог дать ему внятного объяснения происходящему? Или про то, как создавались первые кланы новусов, ничем на сегодняшние не похожие, поскольку в основе тех сообществ лежало желание выжить и понять себя, а не жажда подмять под себя мир?
— Далеко вас от малой родины занесло…
— За свою долгую жизнь, Ваня, я много где побывал. И много чего видел. И далеко не всему увиденному могу дать объяснения по сей день, хотя, как ты понимаешь, жизненного опыта у меня на десяток олухов вроде тебя хватит.
Впервые на моей памяти старик выглядел ожившим. Обычно-то он такой весь из себя Будда в засушенном виде, которого страсти мирские не волнуют, а сегодня даже из-за стола поднялся, принялся небольшое пространство кухни шагами мерить.
— Еще я могу тебе рассказать о том, как средство выживания стало самоцелью и превратилось в то, что ты сегодня вокруг себя видишь. И про войну с Китаем могу поведать. Ты скажи, главное, что конкретно тебя интересует? Только учитывай, что по каждому из заданных тобой вопросов, нам с тобой не по часу говорить придеться.
В-о-от, это уже похоже на правду. Не знаю, мне старика удалось зацепить или он сам так разговор спланировал, но похоже мы наконец подошли к подробностям.
— Тогда давайте начнем с функций. И с того, почему эта «альтернативная» ветвь развития хочет уничтожить новусов?
— Тогда придется с самого начала, иначе ты ничего не поймешь. — С легкой издевкой согласился Наставник.
Родион Павлович не солгал, что разговор изрядно затянется. Нам потребовался весь день на то, чтобы я худо-бедно разложил по полочкам им сказанное. Хорошо хоть на кухне сели, было чем подкрепиться, пока говорили, а то бы желудок к позвоночнику прилип.
Надо сказать, рассказ Наставника, отличался от общепринятой истории, которую я уже немного знал, не слишком. В деталях, но зато кардинально все менявшим. Старшие поколения не лгали своим детям и воспитанникам, они просто не говорили всей правды.
