Затем Реннер углядел еще кого-то, чей мех был ржаво-красным, как будто его окунули в кровь. Он был ростом как его собственная мошкита, но с меньшей головой, а когда поднимал и сгибал свои правые руки, становились видны пальцы, такие длинные и деликатные, что Реннер подумал об амазонских пауках. Он коснулся плеча своей финч'клик' и спросил:
— А это?
— Физик, — сказала мошкита Реннера. — Как вы могли сейчас заметить, у нас имеются различные виды. Они все — как бы это сказать — родственники…
— Да? А Белые?
— Отдающие приказы. Полагаю, вам было известно, что на борту нашего корабля была одна.
— Да, мы предполагали это. — Во всяком случае, Царь предполагал. В чем еще он окажется прав?
— Что вы думаете о нашей архитектуре?
— Безобразная. Индустриально-отвратительная, — сказал Реннер. — Я знаю, что ваши идеалы красоты должны отличаться от наших, но все же… У вас есть стандарт красоты?
— «Приходи, я ничего не скрою от тебя». Да, но он не похож на ваши. Не понимаю, что вы, люди, видите в арках и колоннах?
— Фрейдистский символизм, — жестко сказал Реннер. Салли фыркнула.
— Об этом постоянно говорит мошкита Хорвата, но я ни разу не слышала понятного объяснения, — сказала мошкита Реннера. — Кстати, что вы думаете о наших экипажах?
Лимузины радикально отличались от двухместных машин, проносившихся мимо них. Среди этих двухместных не было двух, похожих друг на друга, — наверное, мошкиты не дошли еще до понимания выгод стандартизации. Впрочем, все остальные машины, которые видели люди, были крошечными, вроде двойных мотоциклов, тогда как людей везли в низких, четко очерченных экипажах, сверкавших полировкой.
— Они прекрасны, — сказала Салли. — Вы создали их именно для нас?
— Да, — ответила ее мошкита. — Хорошо ли мы угадали?
— Отлично. Это весьма льстит нам, — сказала Салли. — Вы, должно быть, понесли значительные расходы для… этого… — Она вдруг замолчала. Реннер повернулся, чтобы взглянуть туда, куда она смотрит, и задохнулся от удивления.
Замки вроде этого располагались когда-то в Тирольских Альпах на Земле. Они и до сих пор стояли там, поскольку их никогда не бомбили, но Реннер видел только их копии на других мирах. Сейчас сказочный замок с высокими изящными шпилями стоял посреди прямоугольных зданий города мошкитов. Поднимавшийся с одного угла минарет опоясывал тонкий балкон.
— Что это за место? — спросил Реннер.
— Здесь будете жить вы, — сказала мошкита Салли. — Он герметизирован и полуогорожен. Для вашего удобства есть гараж и машины.
В последовавшей за этим паузой восхищения прозвучали слова Горация Бери:
— Вы самые изумительные хозяева.
Они сразу же назвали его Замком. Вне всякого сомнения, он был задуман и построен целиком для них. Здание было достаточно большое, чтобы вместить тридцать человек. Его красота и удобства были в традициях Спарты — с несколькими дисгармоничными отклонениями.
Мошкиты знали образ жизни Уитбрида, Стейли, Салли, докторов Харди и Хорвата, и поэтому они старались сдерживать свой смех, когда их финч'клик' показывали им отведенные для них комнаты. Космонавты Джексон и Вейсс были испуганы до немоты и только изредка говорили осторожно какую-нибудь глупость. Люди же типа Горация Бери имели жесткие традиции гостеприимства, и поэтому он считал странными все обычаи, кроме левантийских.
Однако люди вроде Реннера ценили прямоту и откровенность, и эта откровенность, как он обнаружил, делала жизнь для всех легче. Впрочем, это не относилось к Военному Космического Флоту. На Флоте он научился держать свой рот закрытым. К счастью, его финч'клик' придерживалась точно такой же точки зрения.
Реннер осмотрел апартаменты, выделенные ему. Двуспальная кровать, кухонный шкаф для посуды, кушетка и кофейный столик — все смутно напоминало ему лекции о путешествиях, которые он читал мошкитам. Комната была в пять раз больше его каюты на «Макартуре».
— Простор, — сказал он удовлетворенно, потом принюхался. Не было вообще никаких запахов. — Все сделано на широкую ногу и щедрую руку. Вы, должно быть, проделали огромную работу, чтобы профильтровать воздух планеты.
— Спасибо. Что касается широких ног и щедрых рук… — Мошкита Реннера посмотрела на свои плоскостопные ноги и пошевелила всеми локтями. — Можно было бы подумать, что нам нужно больше, чем вам, но это не так.
Панорамное окно тянулось от пола до потолка и от стены до стены. За ним возвышался город: большинство зданий, видимых отсюда, было выше Замка. Реннер заметил, что смотрит прямо вниз, на городскую улицу, уходящую к величественному закату, сиявшему всеми оттенками красного. По пешеходному уровню двигалась лавина спешащих разноцветных шариков, главным образом Красных и Коричневых, но и Белых было довольно много. Некоторое время он смотрел, потом повернулся.
Рядом с изголовьем его кровати находилась ниша, и Реннер заглянул в нее. Там стоял кухонный шкаф и два предмета обстановки, которые Реннер тут же узнал. Они походили на то, что сделал Коричневый из кровати в каюте Кроуфорда.
— Двое? — спросил Реннер.
— Мы назначили еще Коричневого.
— Я научу вас новому слову. «Уединение». Оно относится к человеческим потребностям…
— Мы знаем об уединении. — Мошкита сделала двойной жест. — Неужели вы полагаете, что это допустимо между человеком и его финч'клик'?
Реннер торжественно кивнул.
— Но… но… Реннер, у вас нет никакого уважения к традициям?
— Каким?
— Черт побери! Хорошо, Реннер. Мы навесим здесь дверь. С замком?
— Да. Должен заметить, что остальные, вероятно, чувствуют то же самое, независимо от того, говорят об этом или нет.
Кровать, кушетка, стол — все это было знакомо мошкитам и прежде. Матрац был немного жестковат, ну и черт с ним. Реннер заглянул в ванную и расхохотался. Туалет был туалетом для невесомости, лишь в одном отличаясь от такового на катере: он имел золотую ручку для спуска воды, вырезанную в форме собачьей головы. Ванна была… странной.
— Я хочу опробовать эту ванну, — сказал Реннер.
— Я знаю, о чем вы думаете. Мы видели изображения некоторых ванн на ваших лекциях, но они выглядели нелепо, не соответствуя вашей анатомии.
— Верно. До сих пор никто не создал приличной ванны. Но на тех снимках не было ни одного туалета, не так ли?
— Это довольно странно, но не было.
— М-м-м… — И Реннер начал говорить. Когда он закончил, мошкита сказала:
— И как много воды для этого нужно?
— Довольно много. Слишком много для космического корабля.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
