Правда, когда вечером она стала раздеваться, он рассматривал их намного внимательнее. И он не стал заниматься с ней любовью. Улегшись рядом, Девон моментально заснул. Вся любовь и нежность бесследно исчезли.
Молчание Девона начинало действовать на нервы. За каждым поворотом дороги она надеялась увидеть дом или хотя бы указатель, который ознаменовал бы окончание долгого пути. Бросив быстрый взгляд на Девона, Моргана выругалась про себя. Черт бы его побрал! Он не имеет права держать ее в неведении! Разве он не понимает, что она должна знать, когда это произойдет? А может, ему вообще все равно?..
Не в силах долее сдерживаться, Моргана неожиданно выпалила:
– Девон, а когда мы приедем?
Он с непроницаемым видом взглянул на нее и ничего не ответил.
– Я спросила, когда мы приедем, Девон. Той ночью у реки… – Проклиная себя за напоминание о ночи, когда она открыто проявила свою слабость, Моргана яростно прошептала: – Ты сказал, что мы приедем к тебе через пару дней. Так вот два дня уже прошло. Неужели так трудно сказать мне, когда закончится это чертово путешествие!
Покраснев от гнева, Моргана подождала, пока Девон посмотрит на нее. Бросив на девушку небрежный взгляд, он снова сосредоточился на дороге. Она уже была готова закричать на него, когда он спокойно произнес:
– Мы будем на месте через час. Кстати, это уже территория «Серкл эйч».
Потрясенная его ответом, Моргана мелко задрожала. Несмотря на все тяготы путешествия, она внезапно пожалела, что оно уже почти завершилось и ей предстоит встретиться лицом к лицу с неизвестностью, которой она так страшилась. Что он скажет слугам в поместье? Что они подумают? Они будут так же презирать ее, как Девон, будут избегать, посадят под замок до тех пор, пока не вернется полковник? А вдруг его вообще не выпустят? И опять у нее перед глазами возникло холодное непроницаемое лицо Девона. Он снова превратился в пугающего незнакомца, человека, которого она не понимала и боялась. Однако страх перед неизвестностью был сильнее. Вздрогнув от звука собственного хриплого голоса, она осведомилась:
– Что ты собираешься сделать со мной, когда мы приедем?
Девон посмотрел на нее и медленно, четко проговорил:
– А чего ты ожидаешь, Моргана? Естественно, я скажу им правду.
– Правду? Какую правду? Свою правду?
Ничего не ответив, Девон крепко стиснул зубы и отвернулся.
– Я задала тебе вопрос, Девон! – потеряв самообладание, воскликнула Моргана. – Будь ты проклят! Одно дело выслушивать твои грязные обвинения с глазу на глаз, но я не позволю тебе публично заявить о том, что мы с Антонио… Не позволю!
Темно-синие глаза пристально вгляделись в ее лицо.
– У тебя нет выбора, Моргана. Мы находимся на земле «Серкл эйч», моей земле. Я с самого начала сказал тебе, что намерен предпринять. Я также перечислил условия, на которых позволю тебе вернуться в Мехико, и за время пути не произошло ничего, что могло бы заставить меня изменить решение.
Слова Девона причинили острую боль. Вскинув подбородок, чтобы справиться со слезами, Моргана устремила взгляд на дорогу. Итак, все кончилось, исчезла та близость, которая возникла между ними, никогда уже не повторятся те ночи, когда он… Сглотнув, Моргана выпрямилась в седле, чтобы скрыть охватившую ее тоску. Этот кошмар продлится недолго. Антонио – человек слова. Он освободит полковника Остина, и она сможет вернуться в Мехико. Она ни слова не скажет о роли Девона в ее похищении. Дяде Мануэлю она поведает, как ей удалось сбежать от разбойников и заручиться поддержкой добрых людей, которые помогли ей вернуться в столицу. Она никому не расскажет о днях, проведенных с Девоном, она никогда больше не будет думать и говорить о нем…
Влажная послеполуденная жара сделала свое дело. Покачиваясь в такт ходу лошади, Моргана невидящим взглядом смотрела в безоблачное небо. Если бы не постоянная изнуряющая жара, она бы сказала, что погода идеально подходит для утренней верховой прогулки. Похоже, она окончательно сошла с ума. Сняв с головы соломенную шляпу и убрав со лба прилипшие волосы, она взглянула на Девона и обнаружила, что он погружен в собственные мысли. Девушка чувствовала, что может спокойно избавиться не только от шляпы, но и от тяжелой накидки, прикрывавшей плечи. Она могла бы превратиться в высушенную на солнце мумию – он и тогда не обратил бы на нее внимания. Он дома… скоро он избавится от тяжелой ноши. Оглядев себя с ног до головы, девушка поморщилась при виде пятна пота на блузке в ложбинке на груди. Она не сомневалась, что и на спине под накидкой нечто похожее. Да, она являла собой жалкое зрелище и выглядела как отчаявшаяся шлюха, которую Девон представит своим друзьям. Нет, надо смотреть в будущее… думать о том дне, когда она вернется домой – к дяде Мануэлю, тете Изабелле, Эгги… Нельзя думать о предстоящем унижении.
Но что это? С замирающим сердцем девушка всмотрелась в даль и увидела на горизонте большое строение, окруженное несколькими домиками поменьше. Присмотревшись повнимательнее, она разглядела снующих между домиками людей. Склонив голову набок, она ждала, что Девон что-нибудь скажет, но он молчал. Сидя в седле также прямо, как и в начала путешествия, он как будто начисто забыл о ее существовании.
Не в силах выдержать охватившую ее тревогу, Моргана набралась смелости и поинтересовалась:
– А что это за здания там вдалеке, Девон?
Он даже не обернулся.
– «Серкл эйч».
Ублюдок! Почувствовав комок в горле, Моргана изо всех сил постаралась сдержать предательскую дрожь. Что бы ни ждало ее впереди, она не позволит Девону насладиться ее страхом. Бросив взгляд на свою одежду, девушка пала духом. Кто, глядя на нее сейчас, поверит, что всего месяц назад она носила лучшие платья и вращалась в самом блестящем столичном обществе? Она выглядела как простая уличная девка! Резко сорвав с головы шляпу, Моргана прикрепила ее к луке седла. Как же ей хотелось остановиться и привести себя в порядок, расчесать волосы, умыться, но она понимала, что Девон не станет тратить время на подобные глупости. Она решительно сбросила с плеч накидку. Может, солнце высушит пятна на блузке, а горячий ветер хоть чуть-чуть разметает слипшиеся волосы? Юбка на девушке основательно поизносилась, а обнажавшиеся при езде икры босых ног, обутых в грубые сандалии, сделались коричневыми от загара. Да, она в самом деле напоминала уличную девку, но как бы Девон к ней ни относился, она не позволит ему думать, что она повержена. Она вернется в столицу, вернется к привычной жизни и никогда больше не вспомнит об этом человеке. Надо только пережить ближайшие несколько дней.
– Девон! Я уж думал, ты никогда не вернешься!
