припадала на правую ногу. Он сразу же сообразил, что беглянка бежит из последних сил, что она вряд ли сможет убежать от двух здоровых мужчин! Альфред бросил взгляд за спину, ни свистки, ни крики и ни даже выстрелы пока еще не привлекли внимания людей. Александровский сквер все еще оставался пустынным! Альфред понимал, что долго это дело продолжаться не может, вскоре в сквере появится и белорусская вспомогательная полиция, и немецкие патрули.
В этом момент один из агентов все-таки догнал женщину и грубым рывком за рукав плаща швырнул ее на землю. В момент падения женщина выбросила в его сторону правую руку с пистолетом, но выстрелов так и не последовало. Видимо, в пистолете у женщины кончились патроны! Агент полиции повалил женщину на дорожку аллеи и начал выламывать ей руки. При этом женщина громко и отчаянно кричала:
– Не сдамся, гад, все равно я тебе не сдамся!
Агент криминальной полиции оказался сильным мужчиной, он все-таки вывернул руку женщины с пистолетом ей за спину, и, чуть ли не ломая ей пальцы, вырвал пистолет из женской руки и с размаху рукояткой пистолета ударил ее по голове. Женщина дернулась всем телом и тут же сникла, она потеряла сознание. Агент полиции все еще прижимая женщину своим коленом к дорожке, поднял голову и прокричал своему напарнику:
– Федор, черт тебя задери, да, куда ж ты запропастился? Я же догнал эту стерву, помоги мне ее скрутить покрепче!
– Здесь я, Саня, здесь! Сейчас подойду! Она ж мне в голень ноги попала! Я едва к тебе ползу.
Альфред Нетцке стоял и наблюдал за происходящим, сейчас он не мог стрелять в этого филера, который все еще продолжал терзать женщину, выворачивал ей вторую руку. Он должен был дождаться появления в своем поле зрения второго агента, так как было нельзя оставлять свидетелей этого происшествия. Вскоре на аллее сквера показался второй агент криминальной полиции. Он шел, опираясь на толстую палка, а раненую ногу почти волочил по дорожке. Короткой очередью в три патрона Альфред его прикончил и тут же развернулся лицом к первому агенту. Очередь в три патрона и с этим агентом СД было покончено. Но по некоторым аллеям Александровского Сквера уже бежали местные полицейские. Чтобы выиграть лишнюю минуту, Альфред дал очередь в пол рожка в сторону приближавшихся полицейский. Те тотчас же залегли и открыли огонь из своих мосинских винтовок.
Альфред Нетцке приблизился к женщине и, даже не всматриваясь в ее лицо, сильным рывком своих рук поднял ее с земли, бросил на правое плечо и поспешил к ограде сквера, выходящую на улицу Карла Маркса. Со всех сторон слышались свистки местных полицейских и патрулей СД, нужно было спешить и, как можно быстрей, покинуть сквер.
2
Примерно, через три часа Альфреду Нетцке удалось опять-таки незамеченным вернуться в свою служебную квартиру, расположенную на третьем этаже особняка. Он снова мысленно поблагодарил Диму Осипова за то, что тот перестроил это здание таким образом, что оно превратилось в нечто вроде лабиринта. Можно было воспользоваться разными проходами, коридорами и попасть в точно определенное место, минуя, скажем, разные посты и караулы охраны здания. Вот и сейчас эсэсовец, дежуривший на входе в здание, не заметил, как проходивший по улице фельджандарм, вдруг резко повернул вправо и тут же вошел в неприметную дверь здания, которое он охранял.
У себя в комнатах на третьем этаже Альфред Нетцке скинул со своих плеч плащ-пелерину фельджандарма, каску и сапоги, оставшись в одном мундире штандартенфюрера, прошел на кухню и заварил себе кофе. На кухонных полках поискал сигареты, но не нашел, они, видимо, остались у него в кабинете. Нехотя, он отдел на ноги домашние тапочки и отправился в кабинет за сигаретами. Блок сигарет Мальборо у него завалялся в одном из выдвижных ящиков письменного стола. Достав одну пачку сигарет, Альфред блок с оставшимися пачками сигарет оставил в ящике.
Он уже встал на ноги, чтобы вернуться на кухню своей служебной квартиры и там доварить себе кофе, когда послышалась телефонная трель. Это зазвонил телефонный аппарат, на который была выведена связь с минским СД. Альфред машинально взглянул на наручные часы, они показывали без пяти минут шесть часов утра. Подняв телефонную трубку, Альфред сердито в нее произнес:
– Вольфганг, какого черта, ты мне так рано звонишь. Общая побудка прозвучит только через пять минут?!
– Господин штандартенфюрер, вас беспокоит не штурмбанфюрер Дерек! Он только что срочно выехал на место происшествия. Это я гауптштурмфюрер Эрнст Лист, его заместитель. Перед выездом на место происшествие, Вольфганг попросил меня срочно соединиться с вами и передать вам его следующие слова: «Альфред, спешу сообщить тебе о том, что в нашем городе функционирует агентурная сеть русских. Мы только что перехватили связную, которую Москва десантировала два дня назад. Нам было заранее известно о том, где она должна была приземлиться. Но, господь Бог и ошибка неопытного штурмана самолета помогли ей избежать нашей засады. Она была высажена на десять километров дальше расчетной точки. Мы об этом не знали, но во время приземления связная была ранена. Раненой она два дня скиталась по Минску, пока на нее не наткнулся патруль СД. Свяжусь с тобой, как только вернусь в свою кантору. С уважением Вольфганг Дерек». Это все, господин штандартенфюрер, что меня просили вам передать!
– Благодарю, гауптштурмфюрер Лист! – Сердито произнес Альфред Нетцке и практически швырнул телефонную трубку на рычаги аппарата.
По всей квартире и кабинету разливался запах жженого кофе, на кухне Альфред увидел турку, на дне которой едва плескался остаток почти всего выкипевшего напитка. Намотав полотенце на руку, он взял турку и остаток кофе выплеснул в раковину, снова наполнил турку молотым кофе, добавил немного воды из-под крана и турку снова поставил на огонь. На этот раз он решил не рисковать и далеко не отходить от конфорки, пока не вскипит напиток. Подошел к окну и настежь его распахнул, чтобы избавиться от запаха, заполнившего помещение. Стоя у окна, Альфред Нетцке углубился в воспоминания.
Он донес женщину до неприметных развален, прежде эти руины были великолепным шестиэтажным домом с четырьмя подъездами, но люфтваффе его разбомбили в первое же утро войны. Многие жильцы этого дома погибли, но и многие спаслись, бежав неодетыми прямо с постели. Руины превратились в могильник восьмидесяти человек, когда Альфред их обследовал, то он случайно в подвале обнаружил вход в котельную, которая в зимние времена обогревала этот жилой дом. Донеся связную до этой котельной, он
