положил ее на лавку, единственный предмет мебели оставшийся во всем помещении.
Штандартенфюрер СС Альфред Нетцке курил одну за другую сигарету и не замечал того, что кофе снова побежал из турку. В тот момент он снова и снова переживал смерть женщины, которая была ему совершенно незнакома и имени которой он так и не узнал. Он расстегнул ее плащ и увидел, что ее живот был обмотан каким-то грязным бельем. Под этим бельем была огнестрельная рана, но она уже была в таком состоянии, что он снова прикрыл ее этим же бельем! Женщина негромко застонала и на русском языке, но с явно ощутимым иностранным акцентом, произнесла:
– Послушай меня! Меня не надо никуда нести, оставь на месте! Я все равно очень скоро умру! Меня сбросили на парашюте прямо на расположение части немецкой фельджандармерии. Фельджандармы меня и убили, тяжело ранив в живот, а я ведь должна была скоро рожать! Только я не могла просто так умереть, пока не встречусь с тобой и не передам тебе свои слова. Ты их запомни! Первое, тебя зовут Кароль! Второе, меня зовут не Эльза, а Элиза! Третье, запиши номер телефона в Москве: К7-67-67, позвони по этому телефону и скажи: «Мне нужна рация». Да, и последнее, мне показалось, что немцы ждали моего появления. Я собственными ушами слышала, когда уходили от их погони, как простые солдаты говорили о том, что они должны схватить связную. Никто на этом свете не знал о том, что связной будет женщина!
Через секунду женщина перестала двигаться и говорить, она умерла с открытыми глазами! Штандартенфюрер СС Альфред Нетцке вытянулся во фрунт и, приложив правую руку к сердцу, произнес:
– Прощай! Я отомщу за твою раннюю смерть и за смерть твоего не рождённого ребенка!
– Вась, ну, и что мы будем делать дальше?
– То, что и делали раньше! Будем вредить так, что нацистам не понравится! Но, первым делом, Альфред, постараемся установить связь с Москвой. Как можно скорей, нам нужно найти этого негодяя, который послал в немецкий тыл беременную связную и, очень похоже на то, что сам ее и предал! Если это так, то мы должны его найти и наказать!
Снова зазвонил телефон, на этот раз звонил телефонный аппарат, стоявший в углу кухонного стола! Совершенно машинально Нетцке протянул руку и взял телефонную трубку:
– Алло! Штандартенфюрер СС Альфред Нетцке вас слушает!
– Альфред, почему ты не вспоминаешь меня и мне не позвонишь?
В телефонной трубке послышался незнакомый, но в тоже время такой знакомый голос Эльзы. Альфред Нетцке едва не задохнулся от переизбытка чувств, вдруг навалившихся на него, а в трубке все продолжал слышится голос Эльзы.
– Я все ждала и надеялась, что вот-вот ты мне перезвонишь и поинтересуешься, как я живу без тебя? С дуру я бросила армию, вернулась в семью и даже решила выйти замуж и нарожать детей, чтобы было бы чем до старости заниматься. Но, видя эти упитанные рожи тыловых крыс поганых, я передумала выходить замуж. Тем более, когда я случайно встретила капитана Гюнтера Блюменталя, помнишь, его прототип мы встретили в зазеркалье на испытательном полигоне дивизии Аннернбе. Так вот Гюнтер мне сказал, что командование полигона им уже объявило снова готовиться к твоему новому появлению в зазеркалье! Знаешь, я очень долго ждала твоего телефонного, но звонка так и не последовала. Тогда я решила бросить все и уехать к тебе, так что встречай меня завтра в Минске, я прибуду варшавским экспрессом, вагоном номер девять!
– Еще день не закончился, а уже столько событий произошло, что мало не покажется! – Глубокомысленно заявил симбионт Альфред Нетцке. – Вась, а ведь тебе хорошая секретарша нужна, чтобы о тебе заботилась и днем, и ночью. Так что мы с тобой найдем, куда Эльзу можно пристроить. Сделаешь ее своей секретаршей, дашь ей звание повыше типа шарфюрер или обершарфюрер, а заодно гражданской женой, чтобы по мужикам не бегала, а была бы постоянно при тебе и днем, и ночью! Только вот с детьми вам придется повременить. Война закончится, тогда пожалуйста, сколько душе угодно. Ну а вот, что с Пантелеймоном и московским звонком ты собрался делать, я пока не пойму.
– Альфред, не кипятись, все у нас будет в полном порядке! Сейчас Пантелеймон вместе с Павлом и Николаем поставит на ноги раненых красноармейцев, а потом мы его командиром лжепартизанского отряда сделаем. Тогда он начнет, как бы оккупантам служить, а на деле займется сбором информации по тылам группы армий Центр. Время от времени будет по указанию Москвы крупные диверсии проводить на железной дороге.
– Знаешь, Василий, ты отлично продумал, как нам следует поступать с Пантелеймоном. По своему характеру он именно такой человек, принял твою сторону, твою веру, так станет за нее стоять до последнего! Он станет прекрасным разведчиком, будет добывать такую информацию о противнике, что многие поначалу не будут ей верить! И тебе, Василий, придется доказывать ее достоверность! Ну, а что ты скажешь в отношении звонка по московскому телефону?
– Да, Альфред, это самый трудный вопрос, на который я не знал ответа до звонка Эльзы. С этим звонком кое-что прояснилось. Помнишь, связная сказала, что ее зовут Элиза, но не Эльза, и, второе, московский номер телефона. Из Минска или Старо-Борисова позвонить в Москву – это какая-то чушь, набрать номер телефона по аппарату любой сумеет, но соединения вряд ли произойдет! Но когда Эльза вспомнила о капитане Блюментале и об его словах, что моего появления снова ожидают в зазеркалье, то все как бы стало по своим местам. Звонок по московскому телефону там, в зазеркалье, наверняка, можно сделать?! Так что, Альфред, все, что нам остается делать, так это набраться терпения и немного подождать, как будут в дальнейшем развиваться события.
Альфред Нетцке полюбил приходить на работу рано утром, когда его подчиненные еще досматривали утренние сны. В течение пары часов он просматривал все входящие документы и в случае необходимости на том или ином документе писал резолюцию и передавал ее в работу референтам требуемого отдела. Он посмотрел на часы до прибытия Варшавского экспресса оставалось еще достаточно много времени, но на всякий случай он набрал номер внутреннего телефона караульного помещения. На его звонок ответил дежурный шарфюрер, Альфред Нетцке поинтересовался:
– Шарфюрер, у тебя там поблизости нет ли Семена Нечипоренко? Мне хотелось бы с ним переговорить!
– Господин штандартенфюрер, обершарфюрер Семен Нечипоренко только что отошел по делам. Обещал вернуться через тридцать минут. Он немедленно свяжется с вами, как только переступит порог нашей караулки!
